Пробуждение тьмы (СИ)

Но якорь вдруг качнулся. Чьи-то твёрдые и осторожные пальцы коснулись моего плеча, из-за чего я мгновенно вырвался из глубин сна, готовый к немедленному бою, но будившая меня сила была не агрессивной, а настойчивой.
Я открыл глаза и с некоторым трудом, но всё-таки разглядел в темноте комнаты склонившуюся надо мной фигуру Дилшода. Он приложил палец к губам, призывая меня к тишине, и кивком показал на дверь.
  
Я моментально настроился на рабочий режим и кивнул, показывая, что всё понял. Осторожно, стараясь не потревожить Дарину, я выбрался из-под одеяла, от чего девушка пошевелилась во сне и что-то неразборчиво прошептала, однако не проснулась. Я накрыл её своей частью одеяла, которая ещё хранила моё тепло, и на цыпочках вышел вслед за Дилшодом.
В доме было тихо и пусто. Дети, видимо, ещё спали, а на кухне пахло свежим лепёшками и дымком — Зухра, должно быть, даже не ложилась. Я мельком глянул на старые часы с маятником в коридоре — они показывали без пятнадцати пять. Самое подходящее время для того, что я задумал.
Дилшод молча распахнул входную дверь, и нас окутал холодный, влажный воздух предрассветья. Трава блестела от росы, а где-то вдалеке уже прокричал первый, самый смелый петух.
Мы вышли за калитку, и я замер. На том месте, где вчера вечером стояла относительно чистая, пусть и видавшая виды «Нива», теперь находилось нечто, напоминающее грязного доисторического жука. Машину было просто не узнать.
Она была практически полностью облеплена густой, влажной глиной, слоем в пару пальцев толщиной. Под этим камуфляжем невозможно было разглядеть не только цвет, но и контуры кузова, а самое главное — на привычных местах не было номерных знаков. Дилшод попросту скрутил их, оставив пустые места.
Я с недоумением посмотрел на своего спасителя, на что тот лишь коротко ухмыльнулся, таинственно блеснув глазами в предрассветных сумерках, после чего коротко пояснил:
— Нам же не нужно, чтобы нас нашли, запросив информацию с первой же камеры? Садись.
Мы залезли в салон, внутри которого к моему удивлению было относительно чисто. Пахло бензином, маслом и свежей глиной. Дилшод повернул ключ и «Нива» тут же завелась с пол-оборота, выдавая отличное техническое состояние. Он выключил фары и тронулся с места, взяв курс не в сторону дороги, а вглубь, за деревню, в поля.
Дальше началось то, что можно было назвать экстремальным ориентированием. Дилшод, казалось, знал наизусть каждую тропинку, каждую промоину в этих бескрайних лугах и лесах. Мы не ехали, а буквально преодолевали расстояние. То ныряли в овражки, почти вертикально съезжая по глинистым склонам, то петляли между кочек на залитых росой лугах, оставляя за собой глубокие борозды…
«Нива» кряхтела, ревела, буксовала, но Дилшод рулил с невозмутимым спокойствием профессионала, и машина покорно ползла вперёд, плюя на все законы физики и гравитации.
Лишь пару раз за весь путь мы короткими, стремительными бросками пересекали асфальтовые дороги, которые были на редкость пустынны в этот предрассветный час.
Как только мы приближались к ним — Дилшод на секунду замирал, оценивая обстановку, а затем, дождавшись подходящего момента, давил на газ, и мы буквально перелетали через асфальтовую ленту, чтобы снова нырнуть в спасительную чащу, исчезая, словно призраки.
Я молчал всю дорогу, вжимаясь в сиденье и наблюдая за мастерским вождением Дилшода. Внутри же тем временем всё сжималось в один тугой, холодный узел, наполненный мрачным предвкушением из-за того, что с каждым мгновением мы становились всё ближе к цели. К Артуру.
Примерно через час непрерывной тряски и качки сквозь деревья впереди показались чёрные контуры высокого забора и остроконечная крыша особняка. Дилшод заглушил мотор ещё в сотне метров, и мы несколько секунд сидели в полной тишине, слушая, как остывает металл и щёлкает о него слетающая глина.
— Ну что, брат, — тихо сказал Дилшод. — Приехали. Теперь твой выход. Я буду ждать здесь. — Он вытащил из-под сиденья увесистую монтировку и положив её на колени, продолжил:
— Если что-то пойдёт не по плану — сразу сигналь мне, и я помогу чем смогу.
Я посмотрел на него, на его спокойное, решительное лицо, и мысленно восхитился тому, что этот человек, ещё вчера совсем не знавший меня, сейчас был готов идти до самого конца. Но это был мой путь и моя месть, так что…
— Нет, — я покачал головой. — Спасибо, что довёз меня, но дальше… Дальше я справлюсь один. Это… это должно быть так.
Дилшод изучающе посмотрел на меня, потом медленно кивнул, как будто понял что-то очень важное и ответил:
— Как скажешь. Я уважаю твою решение и не буду вмешиваться, но я всё равно буду ждать тебя здесь.
— На другое я и не рассчитывал… — тихо ответил я, и вышел из машины. Воздух в этом месте был холодным и чистым. Пахло хвоей и влажной землёй. Я сделал несколько шагов в сторону особняка, зашёл за угол забора, и моё тело начало меняться.
Я активировал «Покров тьмы», и сразу же начал растворяться в предрассветных тенях. Я чувствовал, как тени покорно тянутся ко мне, и обволакивают, делая полностью невидимым как для человеческого, так и для электронного глаза. Я стал призраком, тенью, скользящей между деревьями.
Забор был высоким, с кованными остриями наверху, но для меня это внушительное сооружение не было значимой преградой. Я применил теневой шаг, пространство сжалось, и я оказался по ту сторону, на ухоженной, но пустынной территории. Особняк передо мной возвышался мрачным тёмным силуэтом на фоне постепенно светлеющего неба. В его мрачных окнах не было ни единого огонька и ни одного движения.
Я подошёл к массивной дубовой двери, которая конечно же оказалась заперта, и повторил применение «Теневого шага», благодаря которому тут же оказался внутри.
В холле пахло дорогим паркетом, кожей и… виски. Мой враг где-то тут, и нужно сделать так, чтобы он больше никогда и никому не сделал больно…
Я шёл по коридорам, словно приведение, беззвучный и невидимый. Моё сознание, обострённое до предела, искало любые проявления мыслей, чтобы как можно быстрее найти свою цель, и я нашёл. Его мысли шли откуда-то сверху и были мутными, спутанными, пропитанными алкогольными парами и… страхом. Слабым, глухим, но страхом.
Я взлетел по лестнице, практически не касаясь ступеней, и практически сразу увидел дверь в его спальню, которая была приоткрыта. Мысленно усмехнувшись, я воспользовался таким царским приглашением и аккуратно зашёл внутрь.
Он сидел спиной ко мне, ссутулившись на краю огромной не заправленной кровати. В его руке болтался почти пустой стакан и он что-то бормотал себе под нос. Его мысли были беспорядочным вихрем из злости, недоумения и той самой, подспудной трусливой жути: «…где этот кретин, Аслан… почему не звонит… не может же всё пропасть… этот сопляк… я его…»
Убедившись, что это действительно мой клиент, я в полной тишине сбросил маскировку и просто появился посреди комнаты.
Артур, видимо, почувствовал что-то. Возможно, движение воздуха, возможно, просто сработал своего рода животный инстинкт… Он медленно, неуверенно обернулся, даруя мне возможность увидеть, как его глаза, красные от недосыпа и алкоголя, испуганно расширились. Сначала он не понял, кто я, но из-за того, что в Эринии я особо не менял свои черты лица, он всё-таки меня узнал. Его лицо исказилось сначала изумлением, а потом злобной яростью.
— Ты⁈ — он сипло прохрипел, пытаясь вскочить, но алкоголь и внезапный шок сделали его движения медленными и неловкими. — Как ты… Как ты сюда попал? Где Аслан? Где мои люди?
  
Я не отвечал. Я просто смотрел на него. На этого изнеженного, испуганного хищника, который думал, что может безнаказанно причинять боль другим.
— Я тебя спрашиваю, лошара! Как ты посмел сюда припереться в такое время⁈ Ты хоть знаешь, кто я⁈ — закричал он, пытаясь придать себе храбрости громкостью собственного голоса. Он швырнул в меня стаканом, но я быстро просчитал, что этот импровизированный снаряд пролетит мимо, и даже не шевельнулся. Стакан предсказуемо разбился о стену за моей спиной, и тут до моей жертвы начало что-то доходить.