Наёмник (СИ)
Он замолчал. Я тоже. Только что мне прочитали обширную лекцию, было интересно, но при этом ничего полезного я не узнал.
- А печать? Та, что на мне стоит? Она что делает? Для чего он её наложил?
- Наложил, значит, служба ему от тебя потребна. Сослужишь её, и свободен будешь, исчезнеттвоя печать. Да ты не беспокойся, боги к людям благосклонны, все. Вы им не соперники, вот и зла на вас никто не держит. А если ты ему пригодишься и помощь окажешь, тогда тебя отблагодарят. Может быть, даже предложат плату самому выбрать, желание любое. Боги всё могут.
- Желание у меня есть, - сказал я грустно. - Да только вряд ли боги такое исполнят.
Старик удивлённо приподнял бровь, похожую на пучок старого мха.
- А ты во мне ничего не видишь? - спросил я. - Кроме печати той, что Трог наложил?
- Вижу, что душа у тебя чужая, - озадаченно сказал он почесав пальцами затылок, - да только не пойму, как так вышло.
- Вот и я хочу знать, а ещё больше хочу всё обратно вернуть. Скажи, а другой мир есть? Как этот, только другой.
- Один бог создал, второй может повторить, отчего нет? В одном мире так всё устроено, в другом иначе.
- А не знаешь, как можно из мира в мир пойти?
- В каком мире ты сотворён, в том и останешься, мир - это не дом, из которого можно выйти.
Я вздохнул и почесал затылок. Бесплодный разговор уже порядком утомил. Старик, может, и знал много, да делиться со мной не спешил, а правильных вопросов задать я не мог. Что теперь? Складывалось впечатление, что не стоит мне в столицу идти, куда лучше найти эту парочку, Аркона и Иерофантом, поговорить с ними, выяснить, что от меня требуется, а потом и действовать по обстановке. Как знать, вдруг они меня и правда назад отправят.
- А что мне печать Трога может дать? - спросил я. - И кто её может видеть?
- Знающий может видеть, или просто мудрый, - он снова заговорил загадками. - А печать эта тебе глаза откроет, ты теперь божественной мудрости коснулся, хоть и самым краем, вот и видишь то, чего другие не видят, меня вот увидел. Теперь, если захочешь, поговорить сможем, ты к дереву обратись, глядишь, услышу, коли не сильно далеко. Только видение твоё не сразу откроется, всему учиться нужно, без умения-то и ложку ко рту не поднесёшь.
- И на том спасибо, - я поднялся на ноги. - Спасибо, что объяснил многое, хоть я и не понял половины, помоги теперь из леса выйти, научи как быстрее на большую дорогу попасть?
- Ступай за мной, - леший тоже встал и начал вытряхивать мусор из бороды. - К вечеру тебя выведу, а там уже сам думай, куда тебе идти, с печатью жить тяжело, если увидят, то постараются извести, те, кто новым богам служат, не потерпят такого.
Я вздохнул.
- Понятно, веди уже, надоело мне без толку бродить.
Часть вторая
Глава первая
Даже с помощью лесовика добраться до обитаемых мест оказалось нелегко. Просто какой-то необитаемый квадрат в центре королевских владений, на кой чёрт, спрашивается, новые земли захватывать, если своё использовать не научились. Про запас?
Чтобы дойти до ближайшего поселения у меня ушло три дня. А уже там, остановившись на постоялом дворе, я узнал, что не стоит мне в столицу соваться. Совсем. Что именно произошло за эти дни, я точно не знал. Возможно, та бледная баба смогла связаться со столичными магами, а те разыскали место боя, после чего, сложив два и два, выяснили, что искомый сержант Эрик Рыжий подался в бега. А поскольку я мог быть опасен (непонятно только, чем), начали облаву. По всем городкам разослали мой словесный портрет, посулили награду и предупредили, что нужен я непременно живым, но связанным, с заткнутым ртом и с мешком на голове. После таких предписаний отчего-то сдаваться совсем не хотелось, не люблю я, знаете ли, когда мне мешок на голову надевают. Да и без этого не хочется, придётся ведь доказывать, что не верблюд, а доказать не смогу. А если ещё всплывёт тот факт, что Борна на самом деле убил я (маги умеют получать информацию), то станет мне и вовсе кисло.
Но, на моё счастье, тут была отнюдь не индустриальная эпоха, а очень даже Средневековье. А потому разветвлённый репрессивный аппарат, как таковой, почти отсутствовал. Имелась армия, городские стражники, сельские старосты, у каждого феодала на земле тоже имелась силовая поддержка, но это всё мелочи, перекрыть дороги и перетряхнуть все города они не смогут, так что скрываться можно долго. Естественно, что и никакого учёта населения не велось, и паспорта не выдавали, каждый знал своих односельчан, или соседей по улице, товарищей по гильдии, не более того. А мой словесный портрет оригинальностью не отличался. Эрик, росту среднего, телом очень крепок, лицо широкое, волосы рыжие густые, кожа белая, глаза серые, под левым глазом небольшой шрам. Вот, собственно, и всё. По сути, единственное, за что могли прихватить, - это мои рыжие патлы, шрам под глазом невелик и разглядеть его трудно. Но, на моё счастье, имелась у меня бритва, привык с собой таскать, чтобы быть всегда опрятным. Как только услышал из разговоров, что ищут меня, метнулся к ближайшему водоёму и начал скоблить голову, смазывая её илом. Не самая приятная процедура, да только жизнь дороже.
Теперь, с выбритой до синевы макушкой, одетый в длинный плащ, прикрывающий доспехи, я сидел в придорожной харчевне и старательно поглощал сытную кашу с кусками говядины, запивая всё это великолепие уже четвёртой кружкой тёмного пива. В заведении этом было людно, сидели даже два стражника, что тоже пили пиво и о чём-то тихо переговаривались. Слов я не уловил, а по губам читать не умею, хоть и сел к ним лицом. Переночевать можно будет здесь, наверху, как и положено, есть номера. А денег, благодаря запасливости покойных попутчиков, у меня имелось предостаточно.
Никто на меня не обращал внимания. Да и было бы с чего. Ну путник, ну с мечом, а под одеждой доспех виден, что с того? Купцы, кто в дальние рейды с товаром ездит, тоже оружие с собой берут, правда, у них всё больше луки да кинжалы, а тут такая дура с меня ростом.
После ужина, отдав хозяину талер и получив на сдачу горсть медной мелочи, я отправился в номер. Номер, это громко сказано, конура два на полтора метра с нарами в два яруса. Но и то хорошо, куда приятнее, чем под кустом спать. Тем более, что на нарах свежая солома постелена, да и тепло здесь.