Наёмник (СИ)

   Но и герцог Томмен, что называется, рубил фишку в стратегии, а потому не мог не воспользоваться таким подарком. А потому на следующий день мы получили приказ выдвигаться. Противники наши идиотами не были, основная армия короля ускорила темп продвижения, а вспомогательные силы наоборот замедлились, более того, собрались расположиться лагерем в тридцати милях от нас.
   Форы у нас было дня два, не больше, мы выдвинулись налегке, захватив с собой только оружие, доспехи да паёк на один день. Более того, герцог, ради скорости, даже нашёл для нас уйму телег, на которые посадил почти всю пехоту, так мы и отправились на встречу с врагом.
   Место для лагеря они выбрали удачно, огромный пятак на возвышении, который сейчас был заставлен шатрами. Атаковать придётся в гору, а обороняющиеся смогут взять разгон. Но это важно для конницы, а нам всё едино, мы по определению двигаемся медленно.
   Сработали тогда на отлично, вражеская разведка увидела нас слишком поздно, кроме того, часть разведчиков достали из арбалетов. Тревогу они подняли тогда, когда пехотные баталии, выстроенные в боевой порядок, уже подходили к лагерю.
   Надо отдать должное нашим противникам, военным профессионалам, они, как я полагаю, готовились, в том числе и к такому. От момента, когда прозвучал горн, до момента, когда их конница ринулась по склону в нашу сторону, прошло всего минут десять. Все уже были в полном доспехе, а кони осёдланы.
   Три тысячи полноценной рыцарской конницы против пяти тысяч отборной пехоты. Сказать по правде, перевес был на их стороне, тем более, что внезапной атаки не получилось. Конница успела взять разгон и атаковала наши ряды в полном порядке.
   Капитаны отдали команду, сержанты, в том числе и я, громко её продублировали. Передние ряды выставили пики на приём конницы. Удар! Свалка! Треск ломающихся пик и ржание убитых лошадей перекрыли все остальные звуки. За первой волной атакующих ударила вторая, затем третья. Вряд ли кто-то в передних рядах уцелел, но свою задачу пехота выполнила. Удар разогнавшейся конницы был погашен, строй устоял, теперь вся рыцарская масса тесно сгрудилась на переднем крае пехоты, постепенно начиная пятиться назад, а пехота, старательно отрабатывая жалованье и паёк, без устали работали алебардами, превращая рыцарские доспехи в качественный металлолом.
   Дошла очередь и до меня. Меч покойного графа, дотянувшись самым кончиком, разрубил шлем особо храброго рыцаря. Вместе с головой. Снова капитаны прокричали команду, которую я тут же повторил во всю мощь лёгких, строй стал медленно двигаться вперёд, а кавалерия попятилась. Впрочем, королевские рыцари тоже не были неуправляемой толпой. Когда стало понятно, что пробить строй они не смогут, над полем битвы громко пропела труба, кавалерия начала разворачиваться и отходить для повторной атаки, которая уже могла закончиться для нас плачевно.
   Но сделать это им было уже не суждено, справа и слева, огибая холм, на котором стоял лагерь, на них неслась конница герцога, свежая, не понёсшая потерь и на полном скаку.
   Дальше началось избиение маленьких. Из кольца окружения выскользнуло около трёх десятков, остальные полегли, зажатые между пехотой и конницей. Чтобы изрубить три тысячи отборной рыцарской кавалерии, нам потребовалось чуть больше часа, пара сотен выживших сдались на милость победителя. Желающих сдаться было больше, но на всем повезло в рубке нарваться на благородного противника. Пехота пленных не берёт.
 
   Победа наша была полной, трофеи взяли небольшие, поскольку их армия двигалась почти налегке, в основном всё то же оружие и доспехи. Наспех похоронив убитых, армия наша развернулась и отправилась назад таким же спешным маршем.
   В рядах царило оживление, которого я отнюдь не разделял. Армия короля уменьшилась, хотя и не критично. Они по-прежнему превосходят нас в полтора раза, а если считать по коннице, то вдвое. А ведь ещё есть боевые маги, с которыми я пока не встречался в бою и, честно сказать, не ждал от этой встречи ничего хорошего.
   Зато этой своей победой мы здорово разозлили всемогущего монарха. Теперь он будет стараться уничтожить нас до последнего человека. Пехоту на поле боя и так не особо жалуют, кому нужны эти мужики с алебардами, за которых никто и выкупа не даст? Мы, возможно, победим в предстоящей битве, кое-какие шансы есть. Да только это ничего не решит. Ресурсы сторон несопоставимы, через год или два у короля снова будет такая же армия, если не больше, а герцог со своими подельниками должен будет обходиться тем, что имеет, нынешняя численность - это потолок их мобилизационной способности, других воинов взять просто негде, тем более, что деньги у него, по слухам, заканчиваются, так что в будущем и наличие большой массы пехоты под большим вопросом.
   Теперь же, получив заверение от разведки, что король с основной частью войска (и непременно злой, как чёрт) заявится сюда только послезавтра, по пехоте был отдан приказ расслабиться, что мы с радостью и сделали, предавшись своим любимым занятиям, то есть вину и блудным девкам.
   Вечером второго дня из трёх, мы сидели привычным составом у себя в палатке, уже изрядно пьяные, за кувшином дрянного вина, тиская проституток и негромко переговаривались.
   - У кого есть какие мысли? - спросил Рамон, закусывая вино куском вяленой рыбы. - Справимся мы завтра?
   - Чёрта с два, - фыркнул Эдгар, едва не расплескав вино из кружки. - Не те у нас силы, просто поляжем все на поле. Благородные господа хоть в плен сдадутся, герцога и остальных король повесит, а тем, кто помельче, глядишь, и выйдет милость королевская.
   - После вчерашнего побоища я в этом сильно сомневаюсь, - сказал я, пристраивая поудобнее девку у себя на коленях. - Будь я королём, после такого озверел бы и люто казнил всех подряд, несмотря на их титул и богатство.
   - Но ты-то не король, - пьяно улыбнулся Петер. - Да и какая разница, что с ними будет, нам-то всё равно не жить.
   - Лучше вот что скажите, - рука моя переместилась с груди девки на её бёдра. Какой идиот придумал такие платья, хрен доберёшься, куда следует. - Кто-нибудь уже с магами в бою сталкивался. Опасно это? Или как-нибудь выстоим?
   - Мне приходилось, - сказал Рамон спокойно, он выглядел самым трезвым из нас. - Не здесь, на юге, лет десять назад. Там князья между собой поцапались, а король, не наш, другой, их приструнить вздумал. Я тогда совсем молодым был, тоже в пехоте служил. Магов немного было, пять или шесть. Не помню уже. Но били сильно. У них, что ни заклинание, так три-четыре десятка убитых. Правда, выдохлись потом, колдовать без остановки никто не может, хоть они и амулетами увешались и зелья какие-то постоянно пили, а через четверть часа пришлось им отступить. Но нам хватило, строй они поломали, остатки войска уже просто кавалерия растоптала.