Мой сводный препод (СИ)

— Почему?
— Не твоё дело! — отрезает он, а я словно прихожу в себя.
Опять попалась на эту «удочку». Каждый раз когда завожу с ним разговор, кажется, что в этот-то раз нам, наконец, удастся пообщаться нормально, но… я просто забываю, какой он неадекватный!
— Не очень-то и хотелось! — бурчу в ответ и тоже отворачиваюсь.
Сам, ведь, беседу завёл. А потом сам же и психанул. Придурок.
  
— Извини, — внезапно вздыхает он. — Ты не виновата. Мой брат умер много лет назад. А я не очень люблю говорить на эту тему.
Поражённо поворачиваюсь к нему. У моего отчима был ещё один сын? Брат Влада? И он умер… Видимо, Влад до сих пор переживает по этому поводу, раз даже говорить об этом не хочет…
— Мне очень жаль твоего брата… — тихо говорю, а сердце скручивает от сочувствия. — Как его звали?
— Дима. Его звали Дима.
Дальше какое-то время мы идём молча. Влад пропадает где-то в своих мыслях, а я боюсь снова расспрашивать его. Видимо, брат Влада умер в молодом возрасте… И, наверное, это было что-то трагическое… Так всегда бывает, когда умирают молодые…
Вскоре виднеются разнопёрые крыши домов, и дорога выводит нас к знакомым заборам.
— Вот и пришли! — останавливаюсь возле калитки и нажимаю небольшую кнопку — дверной замок.
Слышатся торопливые шаги, а потом со скрипом открывается деревянная дверь.
— Василинушка! — вижу родное лицо бабушки, испещрённое морщинами.
Бабуля радостно обнимает меня, сдавливая рёбра. Хватка у неё что надо! И не скажешь, что человеку восьмой десяток скоро пойдёт!
— Бабуля, — растворяюсь в знакомом запахе. От неё пахнет землёй, свежей выпечкой, мёдом и какими-то цветами… как же уютно!
— Ох! — причитает бабушка, опуская ладони на мою талию. — Какая же ты худенькая стала! А лицо-то, лицо! Ни кровиночки! Ты что там, кушаешь плохо?
— Нет, бабуль, — смущённо опускаю ресницы. — Ты чего!
— А ничего! В городе-то у вас всё государственное, в продуктах никакой пользы, а у меня… — тут она осекается, переводя взгляд мне за спину. — Ой! Ты жениха что ли с собой привезла?
Бабушка отодвигает меня в сторону и внимательно вглядывается в стоящего позади Влада.
— Здравствуйте, — он протягивает руку. — Меня зовут Влад, я…
— Вася! Ну ты даёшь! — бабушка радостно улыбается. — Смотри, какой симпатичный!
У меня пунцовеют щёки. Уже жалею, что оставила знакомство бабули с Владом на последний момент… Надо было ей как-то по телефону сказать… Предупредить, что я приеду с сыном маминого мужа…
— Это мой сводный брат! — чуть ли не выкрикиваю я. Бабуля и Влад оборачиваются на меня. — То есть я хотела сказать… что… Он мне не жених, бабуль! Просто помог доехать!
— Жених — не жених, — машет на меня бабушка. — Это мы ещё разберёмся. Пошли в дом, молодёжь! Всё мне и расскажете!
Бабуля спешит в дом, а я слышу, как усмехается за моей спиной Влад.
— Значит, я просто твой сводный брат, так?
— А ты как думал? — всё ещё красная как рак я, не спешу оборачиваться. Неужели он надеялся, что я его как-то иначе представлю?
— Мне больше нравится думать… — он проходит ко мне сзади вплотную, а я почему-то застываю в дверях. Чувствую спиной жар его тела. Его дыхание раздувает мои волосы… — Мне нравится думать, что я — твой преподаватель, Василина, — томный шёпот опаляет ухо. — А ты — моя непослушная студентка.
По спине пробегают мурашки. Забываю, как дышать. Это он к чему, вообще, сказал?
— Ну? Что вы там застряли? — вздрагиваю от голоса бабушки и чуть ли не подпрыгиваю на месте.
— Пошли, — не глядя, говорю Владу.
— После тебя, Василинушка, — издевается он.
Закатываю глаза и уверенным шагом направляюсь в маленький одноэтажный домик.
  
Глава 28
 
Вася
— И вот ещё, мёд липовый! К блинчикам — самое то! А тут сметана, сегодня только у тёти Вали купила! И вот ещё, варенье новое, абрикосовое, только неделю назад закрутила, а тут… — бабуля выставляет всё на небольшой столик со скоростью автоматной очереди. — Тут у меня огурчики малосольные, но это уже к картошечке… И куда же я грибочки-то подевала? — беспокойно оглядывается по сторонам. — А! Вот же они!
Влад сидит рядом молча, ошеломлённо смотря на то, как бабушка выставляет перед нами свои годовые запасы…
— Вы это всё сами сделали? — недоверчиво переспрашивает он.
— Нет, — бабушка мотает головой и хитро поглядывает на меня. — Васюля помогала!
— Правда? — Влад поднимает бровь.
— Конечно! Она у меня всё умеет! И соленья заготавливать и варенье варить! У нас тут яблочный джем с корицей есть, полностью по её рецепту, я сейчас в погреб за ним спущусь!
— Не надо! — округляю глаза и отчаянно машу руками. — Бабуль, ты лучше садись, попей чайку, а?
— Вася у меня мастерица та ещё, — бабушка не обращает на меня ни малейшего внимания, продолжая нахваливать. — Она по хозяйству лучше меня всё умеет. И кур кормить и корову доить, если попросят… у нас-то скотины нет, но вот у тёти Вали…
— Бабуль! — щёки так и пылают жаром. Это какой-то кошмар! И чего она меня нахваливает? Владу глубоко плевать, умею я корову доить, или пирожки жарить! Он в ресторанах питается, и подробности деревенской жизни ему до одного места!
— Ну а что такого-то? — бабушка поднимает брови. — Я же не нахваливаю тебя просто ради красного словца, а правду говорю! Пусть жених знает, раз уж приехал с родственниками знакомиться!
— Бабуль! — тут я уже не выдерживаю и вскакиваю с места. — Можно тебя на пять сек, а?
— Ну ладно, — бабушка снимает с плиты кипящий чайник, наливает кипяток в заварочный и пододвигает Владу тарелку пирожков. — Вы пока угощайтесь, молодой человек, я сейчас.
Когда бабуля освобождается, я нетерпеливо беру её за руку, веду в крохотную спаленку, и тут же закрываю за нами дверь.
— Бабуль! Прекрати! — шиплю на неё, как могу тихо.
— А что я такого сказала, Васенька? — она заговорщицки улыбается. — Вечно ты скромничаешь! А мужчинам если напрямую о своих достоинствах не скажешь, они, ведь, и не разглядеть могут! Я вот дедушке твоему, покойному Михаилу Алексеевичу, так и выдала всё про себя! Прямо в вечер знакомства! Мы тогда ещё в институте учились, и…
— Бабуль, погоди! — вздыхаю. Отлично знаю историю их знакомства. Бабушка мне сотни раз рассказывала. Да я бы и ещё послушала, но сейчас мне нужно сообщить ей кое-что очень важное.
— Что? — она осекается на полуслове.
— Мы с Владом не встречаемся, понимаешь? — стараюсь говорить негромко, чтобы сидящий на кухне «жених» не услышал. — Он — сын маминого мужа. И ещё в университете преподаёт. На моём курсе. На этом всё!
— А много у вас там ещё преподавателей? — деловито осведомляется бабушка.
— Очень!
— Штук двадцать-тридцать есть?
— Гораздо больше! А ты к чему спрашиваешь?
— Почему же они тебя не повезли? Те, другие преподаватели из ВУЗа?
— Ну… а с чего они меня везти-то должны? — непонимающе моргаю.
— Вот и я о чём, дочка! — торжествующе улыбается бабушка. — Ты просто ничего не понимаешь. Я-то уже пожила на этом свете, и знаю, как мир устроен.
— Как?
— А так! — она треплет меня за щёку. — Ни один мужчина не повезёт девушку, которая ему не нравится за триста километров к бабушке!
— Бабуль… — закатываю глаза, наконец, понимая, к чему она клонит. — Пожалуйста… поверь! Мне он НЕ НРАВИТСЯ! — тут я уже не выдерживаю и, наплевав на предосторожности, повышаю голос.
— Да тихо ты, — бабушка хмурится. — Чего раскричалась? Поняла я, поняла! Упрямая ты Васька, ох упрямая!
Сцепляю зубы и гневно выдыхаю. Конечно, пугать бабушку подробностями прошлой ночи я не собираюсь. А то её удар хватит. Или Влада хватит удар. Бабушкиной сковородкой по лбу. Или, и то, и другое…
  
— Мы договорились? Не будешь больше меня смущать?
— Договорились, — она отворачивается.
— Обещаешь? — уточняю, зная её упрямый характер. Мама всегда говорила, что мы с бабушкой два сапога одной пары.