Без обмана 2 (СИ)

– А если честно?
– Когда-нибудь и тебе врать научусь, – надулась девочка. – Дядь, я влипла, мне якудза череп битой раскроить хотят! Мне нельзя обратно в Токио!
В ее глазах был настоящий океан ужаса. Взглянул и сразу понял – ни капли не врет. Говорит так, как верит. И что же, какие-то бандиты собираются навредить моей семье? Это надо еще доказать, но ощущается непоседливая нахалка именно как семья.
* Змеиные ноги – выражение, по смыслу близкое к ложке дегтя. Лишняя деталь, которая все портит.
  
Глава 2
 
Актерского таланта Тике-тян явно не занимать. Не зря ее определили в приют, нацеленный на нахождение воспитанниками себя в индустрии развлечений. Рассказывала девчонка о том, как и почему покинула Токио, в лицах. А когда дошло до разбитой головы – раздавила виноградину, показывая, как оно там бывает. Откровенно жуткая картина, если честно. Виновато в том мастерство рассказчицы или мое бурное воображение, но я как вживую увидел огромного якудза с окровавленной битой.
– Дядь, можно я у тебя тут на футоне посплю? А? – наклонила голову, проникновенно заглядывая в глаза. А вот тут уже попытка манипуляции, но легкая.
– У меня нет футона.
– Да ладно! У всех японцев он есть! Ну раз у тебя нет, пойду добуду.
– Ты же не собираешься стащить футон? 
– Не, че я совсем дура? Просто постучусь к соседям и спрошу, нет ли у них лишнего на пару ночей.
Была бы это посторонняя девочка, которая обратилась бы ко мне за помощью, я бы взял ее за руку и отвел в полицию. Все было бы согласно закону и максимально безопасно для меня. Да и для ребенка тоже. Возвращение в приют для нее особой угрозы не несет. Очень маловероятно, что те якудза вообще поняли, что перед ними не мальчик. Ребенок просто паникует. Но вот так просто взять и сдать сестру копам будет означать, что никакого родства нет, что бы там генетический тест ни показал. Наверное, я сейчас очень циничное решение принял, но стоит дождаться результатов экспертизы и так запросто своей интуиции не доверять, как бы она ни орала про то, что Тика-тян мне родня.
– Поспишь на кровати несколько дней, может, неделю.
– Дядь, а тебе не напряжно будет на полу спать? Я не хочу так навязываться. Ну то есть я навязываюcь, но беспределить не хочу!
– А я посплю в квартире на верхнем этаже.
– А, то есть не все бабло тем ботанам отдал! Уважаю. И доброе дело сделал и про себя не забыл. Все больше тебя уважаю.
– Не совсем так было. Я пожертвовал два миллиона, но получилось, что объявили про два миллиарда. Они у меня есть только потенциально. Я знаю, где примерно искать золото на эту сумму.
– Дядь, мое уважение размером с гору Фудзи! Когда мы будем его искать? Не, я на долю не претендую, просто офигеть как любопытно столько золота за раз увидеть. Может, даже пощупать! Или поплавать, как в бассейне. Есть такое гайдзинское аниме про уток, купающихся в золоте. Нам его на Хоккайдо показывали, как пример дружбы с американцами или как-то так.
– Возможно в конце сентября, – на поиски клада я, конечно, не рвался, горы слишком большие, чтобы, имея минимум данных на уровне образов, рассчитывать что-то найти. Но мы же с Мияби записались волонтерить и уже обсуждали квест-развлечение для школьников. Если выйдет так, что Мори-тян окажется в лагере, то получит свое приключение.
– Это же тогда, когда будет та волонтерская муть? А, смекаю! Ты на нее подписался не только чтобы к сестренке Мияби подлизаться, но еще и чтобы без палева клад поискать. Уважаю!
– Пока твое уважение никуда не делось, поговорим о правилах проживания.
– Блиииин! Ты только не жести.
– В чужие квартиры не влезать, по карманам не шарить, не делать ничего такого, за что грозит арест, даже если ты уверена, что не попадешься.
– Ну ты уголовницу из меня не делай. Я только по необходимости. Хочешь на мизинчиках поклянусь, что не буду?
– Клянись!
Девчонка зацепила мой пухлый мизинец своим детским и провозгласила вполне традиционный текст:
 
– Клянусь ничего не воровать поблизости от жилья Нииды-сана! Если солгу, то пусть проглочу десять тысяч иголок и отрежу себе мизинец.
Одновременно с окончанием торжественных слов звякнула духовка, приглашая отведать жареную курочку. Думаю, она специально момент подгадала. Видела таймер и говорила с такой скоростью, чтобы подстроиться под него. Ну или случайность, но шутка как-то вероятнее.
Вытаскивать противень я взялся сам, а то уже один раз потянулась к горячему голыми руками. Ох, как же пахнет! Чудо, что ко мне в квартирку еще не начали сбегаться голодные жильцы с ближайших этажей.
На двоих мы уничтожили курицу в один присест. И не сказал бы, что я съел сильно больше. В моем представлении маленькие девочки не должны кушать наравне с тридцатилетними толстяками. Хотя, конечно, это всего-то половина курицы, я бы и целую с удовольствием съел.
– Шикарно! Дядь, а ты поваром стать не думал? У тебя, блин, талант! Я бы тебе гайдзинскую кулинарную звезду выдала! Точно, тебе бы свой ресторанчик! 
– Владеть рестораном не такое веселое занятие. Кроме вкусной еды, будут недовольные клиенты. Платежи по налогам и кредитам. Недобросовестные поставщики, готовые привезти тухлятину, вечно растущие цены.
– Ну, про платежи и другое с деньгами связанное я еще поняла. А чегой-то недовольные клиенты будут, когда еда шикарная?
– Например, в ресторан зайдет иностранец, а у них вкусы странные. Гнилую селедку едят, кофе с куриными какашками пьют, омлет с муравьиными личинками, несладкое мясное желе…
– Дядь, если меня сейчас вывернет, то вся чудесная курочка впустую пропадет! Желе из мяса! Тратить мясо, чтобы сделать что-то настолько странное – такое вообще законно?
– Только половина, которую ты съела. Это русское блюдо, называется хородэцу.
– Не зря мы воевали с этими русскими больше ста лет назад! Такое издевательство над мясом прощать нельзя. Потратить продукт, чтобы получить несладкий десерт!
– Ладно, мой руки и пошли, познакомлю тебя с нашим управдомом, он очень хороший человек и по большинству вопросов с квартирой можно обращаться к нему.
Показал нужную дверь и надавил на клавишу дверного звонка. 
– Хахивара-сан, позвольте представить, это Ниида Тика, моя родственница из деревни. Собирается поступать в наш университет и упросила родню пожить несколько недель в городе, под мою ответственность. Тика-тян хорошая девочка, не сомневайтесь. Вы ведь еще не нашли жильца в мою старую квартиру? Пусть поживет в ней какое-то время. Не дольше трех недель, но, скорее всего, меньше.
Самым поразительным было то, насколько безупречно вежливо повела себя девочка. Даже не попыталась влезть в разговор взрослых или сделать хоть что-то неуместное. Стояла, скромно потупив глазки, и смотрела в пол, пока ее не спрашивают. И как тут могло выдержать сердце доброго старика? Конечно, я получил дозволение приютить родственницу на время.
– Молодец, вот тебе награда, – выдал девчонке печеньку из числа тех, которые сам испек.
Та попробовала и чуть глаза от счастья не закатила. Нет, выпечка у меня великолепная, но не настолько же, чтобы возводить в нирвану того, кто ее попробует.
– Дядь, это же печенье с Хоккайдо! – с восторгом воскликнула моя новая проблема. – Выглядит совсем по-другому, но вкус как раз такой! Я его повсюду в Токио искала – без толку. А там, в старый приют, его постоянно привозила какая-то женщина. Все ребята в восторге были. А Токио вроде как столица, потрясный город, но банальных печенек испечь не могут. Эти вот ты где купил?
– Сам испек.
– Научи! Это моего детства вкус!
Создалось впечатление, что единственное печенье прибавило мне больше авторитета, чем все предыдущие эпизоды. Что такое спасение жизни по сравнению с выпечкой? Ерунда!
Куда я денусь? Пришлось учить. Базовые вещи вроде работы с тестом объяснять не требовалось, этому учат в школе.