Без обмана 2 (СИ)

Я послушался. Заодно попытался вспомнить как эту звезду спорта зовут. Тайфу Сёта, по прозвищу “Ураган”, на которое намекает его фамилия. Псевдоним? Вроде бы в японском бейсболе такое не принято, но кто знает. Что-нибудь очень неблагозвучное сугубо ради маркетинга могли и поменять.
– Вы и правда считаете, что я никому не помог, подписывая мячики? – с какой-то детской наивностью тихонько спросил у меня спортсмен. А ведь он попросту мальчишка. Исполнилось ли ему хотя бы двадцать?
– Только вашему менеджеру, Тайфу-сан. Но сомневаюсь, что он сирота. Однако, я вижу, что у вас доброе сердце. Вы молоды, и у вас есть много времени. Хотите помочь? Выйдите на следующую игру в рубашке с этой надписью. Если команда вам разрешит.
Я взял свой блокнот и написал в нем “Фонд помощи детям имени Окане Цукиши”. И номер телефона центрального офиса Окане Групп.
– Только пусть ваш менеджер предварительно свяжется с Асагавой-сан, вот ее номер и уточнит, не нужно ли заменить контакты фонда, которые я вам дал, на какие-то другие, чтобы не ошибиться. И играйте так хорошо, как не играли никогда, Тайфу-сан. За каждого сироту, который за вас болеет.
– Спасибо! Спасибо! – юный спортсмен буквально расцвел от моего предложения. Видно, что доброе у него сердце, не хватает лишь понимания жизненных реалий.
– Вот! Вот бумаги, которые вы утвердили! – возник передо мной с торжествующим видом ассистент режиссера, показывая документы, на которых и я и Мияби оставили красные оттиски своих личных печатей ханко.
– Я могу с ними ознакомиться?
– Да! Ознакомьтесь и отдайте, наконец, телефоны!
Я взял оба пухленькие пачки документов, в общих чертах представляя, что там написано. Вероятно, пункт о запрете съемки и передаче гаджетов для проверки там действительно имеется. Достал из кармана пиджака зажигалку, крутанул колесико и подпалил договор там, где находилась моя печать. Повторил с экземпляром документа, на котором оставила свой оттиск Мияби. Я не курю и не люблю запах табака, но зажигалка, наравне с проволочкой, прочно поселилась у меня в карманах. Как выяснилось, не зря.
– Вы! Вы! Вы! – несчастный телевизионщик смотрел на меня, как на владыку ада. Демона, поднявшегося из глубин преисподней, чтобы испортить ему жизнь. Между прочим, они сами виноваты, раз у них оперативно не делаются копии всех значимых документов. Если бы каждая бумага тут же сканировалась, провернуть настолько наглый трюк я бы не сумел. Или если бы ханку нужно было бы прикладывать к каждому листочку, а не только последнему.
Вот зачем я вообще раздуваю конфликт? Это ведь для меня не типично. Ответ, похоже, очень простой – мне так хочется. Хочется наказать лицемеров, которые поленились исправить свою ошибку, выпустив откровенно никакое опровержение и посмели при этом попытаться поставить других людей в неудобное положение. Я про себя и Асагаву-сан. А каково было моей девушке слышать про то, что я якобы был обручен с другой? Ложь, которую я сам придумал, конечно. Но кто дал им право мою шутку использовать против меня? Нет, дело не в авторских правах!
Ассистент так и не сумев подобрать эпитеты, отражающие в полной мере мою коварную суть, взялся за телефон и начал кому-то звонить, время от времени бросая на меня уничижительные взгляды. Мияби взяла меня за руку, выказывая поддержку. Вслух она за все это время так ничего и не сказала, заставляя меня усомниться в своих действиях. Нужен ли Цуцуи такой парень, который ввязывается конфликты, причем не со случайными людьми, а с прессой? Поэтому, тактильный контакт с подругой меня воодушевил и окрылил. Этим простейшим жестом она как будто бы сообщила “я на твоей стороне, Макото”.
– Вы можете идти. Смартфоны оставьте себе, но если опубликуете в интернете хотя бы один кадр с сегодняшних съемок, юридический отдел NHK вас уничтожит, – юноша старался говорить грозно и язвительно, но смотрелось это жалко. Могли бы и профессионалам озвучивание угроз доверить. Вон, у них актер сидит. Уж он бы угрожающую речь со всем положенным пафосом сумел бы прочитать. Да и ведущий тоже наверняка способен сказать так, чтобы прислушались. А всего лишь один из помощников режиссера слишком неопытен.
 
– Не переживайте, ассистент-сан, – ободряюще улыбнулся я ему. – Вашей вины здесь нет. Вся проблема в других людях, которые не сумели достаточно хорошо продумать содержимое шоу и ожидали, что я буду спокойно сносить направленные в мою сторону домыслы. И в тех, кто до сих пор не понял суть благотворительности. Вон, Тайфу-сан уже осознал и задумался, он молодец. Возможно, и вы поймете, что я не сказал и не сделал ничего плохого.
Из здания мы с Цуцуи выходили под присмотром охраны. А оказавшись на улице, я получил настолько жаркий поцелуй, что дыхание перехватило.
– Макото, это было потрясающе! Я так испугалась, а ты такой смелый! – защебетала моя подруга. Вообще, она не очень болтушка, но тут как прорвало плотину, сдерживающую словесное наводнение. – Ты прав вообще во всем! Какие бесплатные ролики, какие мячики? Почему бы этим актерам и спортсменам волонтерами не записаться, поднимая престиж движения? Только про себя и думают! И как они вообще посмели делать грязные намеки по поводу тебя и моей начальницы? Они что, бессмертные? Асагава-сан их уничтожит! Но что же мы теперь будем делать?
Девушки… какими бы красавицами и умницами они ни были, рано или поздно мужчина должен за них решить. Не потому, что они сами неспособны, а потому, что им приятно, когда есть кто-то, берущий на себя инициативу. Вот и Цуцуи благополучно скинула на меня вопросы дальнейшего планирования. Благо, там ничего сложного.
Списался с Тодороки-куном, уточняя, в каком отеле они с Натори-тян остановились. Забрали вещи из тесного позорища, предоставленного телекомпанией и переехали туда же, где поселились друзья. Их, правда, на месте не застали. Тратить время, проведенное в столице, на ожидание, пока мы переселимся, с их стороны было бы опрометчиво. Да и не особенно нужны мы их паре. Им кроме друг друга сейчас никто не требуется. Как и нам с Мияби.
Остаток дня мы попросту хорошо проводили время. Покушали в приятных местах, включая ресторанчик одного из гостей первой части шоу. Между прочим, две мишленовских звезды. Нарисато-сан готовил классические такие бенто, разделенные на отдельные отсеки. Их и подают в коробочках. Хочешь – открывай и ешь на месте, хочешь – с собой забирай. Я в его стряпню буквально влюбился. Не иначе как повара боги отметили, настолько великолепны, казалось бы, самые простые блюда. Ни разу не пожалел, что туда сходили, хотя собирай я аналогичный обед сам, вышло бы раз в пять дешевле. Но тут стоит понимать, что я не международно признанный шеф-повар и за аренду помещения в центре Токио мне платить не требуется. Обоснованная, в общем, переплата. Из приятного – хозяин заведения меня узнал и предложил место для VIP-гостей, чем мы с Мияби с удовольствием воспользовались.
– Ниида-сан, я не планировал задерживаться на шоу, но ваше выступление увидел и полностью согласен с вашей речью. Детям нужно помогать, это будущее нашей страны. Не будем заботиться о детях – в Японии останутся одни корейцы и вьетнамцы, которые всё заполонили, – сказал он мне. Мог бы и скидку предложить или за свой счет накормить. Хотя и особое место с красной, а не белой, как на других столиках, скатертью мне приятно.
Токио – город, в котором всегда есть чем заняться. Музеи, парки, торговые центры. Я, наконец, купил себе тот самый фитнес-трекер, который советовал доктор. Здоровье – это важно, не дело пренебрегать указаниями специалистов. Девушка уговорила меня еще одну гавайку приобрести. Совершенно бесполезная покупка, но на эту рубашку сочного оранжевого цвета давали скидку в 90% и потребительская жадность взяла верх. Не захочется надевать – Сибае-сану подарю, у нас с ним приблизительно один размер.
Уже ближе к вечеру, когда мы с Цуцуи собирались вернуться в гостиницу и позвать на ужин Тодороки-куна и Натори-тян, я получил совершенно неожиданное сообщение.