Без обмана 2 (СИ)

Коротко пересекся с Мияби. Увы, она и сегодня пообещала матери ночевать дома. Еще один вечер в благостном уединении? Как бы не так.
“Ниида Хиро” – высветилось на экране зазвонившего смартфона. Надеюсь, папа звонит не чтобы сказать “забирай эту девочку обратно и больше не привози, она бракованная”.
– Эре! – поздоровался я на языке курдов.
– Сарам! – прозвучало в ответ. Видимо, Тика собиралась сказать “Салам”, приветствие, принятое во многих тюркских языках, но получилось у нее не очень правильно. Нам, японцам, в целом плохо дается звук “ль”, если специально не тренироваться, как делал я. Я спрашивал у сестренки, откуда к ней вообще пришла идея здороваться по-гайдзински, но ничего кроме “да как-то само придумалось” не добился. Собственно, я бы и сам так на этот вопрос отвечал.
– Ас-саламу алейкум! – использовал я более полный вариант того, что собиралась сказать сестренка.
– Ой, да не душни, братик, я знаю, что половину неправильно говорю, все равно никто не поймет, кроме иностранцев. А мы с папкой к тебе в гости едем! Вот, он за рулем, а я тебе звоню. Курочку тебе в гостинец везем. Не, не пугайся, не живую, а чтобы пожарить. Ты зашибенно ее в духовке запекаешь. Главное, начинку подобрать!
На фоне послышался искаженный голос отца. Вполне добродушный, но с требовательными нотками.
– Короче, папка решил, что нужно ДНК-тест поскорее сделать и официально мне удочериться. А я и не против. Правда, он хочет, чтобы я в школу пошла. Прикинь, скукота какая! Вот и Ринне-тян говорит, что отстой эта школа, особенно деревенская. Она ходила в такую. Ну, ты знаешь, про кого я. Это сестренка Мияби малая, почти на целый год меня младше, а воображает, будто мне ровня. Хотя она ниче так, забавная, приятно потрещать. Жди, в общем!
И повесила трубку, не дала отцу ни слова вставить. Хотя, конечно, все и так очевидно.
Футонов, подходящих для приема гостей, у меня не было, как я и говорил при приезде Тики-тян. Пришлось экстренно навестить магазин и купить пару матрасов, которые, по-хорошему, действительно должны иметься у каждого японца. В старой моей квартире для них и не находилось лишнего места, но в новом жилище специальный шкаф под футоны в большой комнате имеется. Не позволять же мне спать почти пожилому отцу и младшей сестренке на полу?
Успел! К тому моменту, как папин битый жизнью пикап, мой ровесник, припарковался на районной автостоянке, оба футона уже находились в гостиной.
Машина у Нииды Хиро под стать ему – неказистая, старомодная, без современных опций, но практичная и как нельзя лучше подходящая для сельской местности. В городе же старый автомобиль смотрится несколько чуждо.
– О великая богиня Инари! Я всю попу себе отсидела! – пожаловалась Тика-тян, когда вылезла с переднего сиденья авто. – Но папка все равно у нас клевый! Это же крутецкое ретро! Ему лет сто! И на нем я сама ехала! Прикинь, братик! Передачи переключала. Это тебе не дамская коробка-автомат, а настоящая механика! Папка разрешил мне за рулем до самой трассы доехать! – и вся аж светится от гордости. – Я подумала, может стану не журналисткой, а автогонщицей. Первой японкой, выигравшей “Формулу один”! Вообще, первой девушкой, ее выигравшей! Я по дороге погуглила – там одни лохушки из женщин участвовали, в очковый зачет только одна из всех и смогла пробиться.
– Извини, что так внезапно, сынок, но Ямада-сан посоветовал мне не затягивать с тестом и оформлением опеки, – сказал мне папа. – Надеюсь, мы тебя не очень стесним. Ты же говорил, что новая квартира просторная. В любом случае, мы завтра сдадим тест, съездим в торговый центр, и обратно.
– И в гости к Ринне-тян! Папке нужно познакомиться с мамкой сестренки Мияби!
Почему-то мне показалось, что прозвучало это с интонацией, подразумевающей продолжение в духе “а потом они поженятся и мы все станем одной большой семьей”. Совсем нереалистичная картина. Хане-сан немного за сорок, а папе почти шестьдесят. Не вижу у них ничего общего. Но с другой стороны, шансы стать одной семьей у нас все равно есть. Я бы хоть завтра Цуцуи-тян предложение сделал, но это будет преждевременно. Считается нормальным для пары объявить о помолвке спустя пару лет после начала отношений. За этот срок мужчина и девушка как следует узнают друг друга и примут взвешенное решение, а не будут идти на поводу у гормонов и физиологии.
 
– Если Цуцуи-сан будет дома. И если Ринне-тян не будет в школе, – добавил папа. – Не всем же быть прогульщицами.
Внезапно душевный семейный вечер получился. Я запек на ужин привезенную курицу. Очень недурственно вышло, несмотря на отсутствие начинки из денег. Часть кур, которых папа у себя держит мясной породы, почти те же бройлеры с птицефабрики, но домашнего открома, без всякой химии и антибиотиков. По мне так вкуснее, чем покупное мясо, но может быть и самообман. Собрались перед телевизором, кушали и смотрели дурацкую дораму, сюжет которой от меня ускользал, так как я не видел предыдущих ста пятидесяти серий. 
И в качестве расплаты за хорошо проведенное время меня накрыло ночью по полной снами о Хидео-сане. А я уже понадеялся было, что выполнил свою норму по погружению в похождения мошенника недавним сновидением об азартных играх.
Конец сороковых или начало пятидесятых. Впервые пройдоха, за разными этапами жизни которого я наблюдал, выглядел плохо, больным. Хотя если задуматься, в какую эпоху я увидел его впервые, то для своего реального возраста Хидео-сан сохранился еще очень и очень неплохо. Но все равно смотрится постаревшим. Обрюзгшим, с пигментными пятнами на коже, теряющим волосы, с артритными узлами на руках, не позволяющими уже с прежней легкостью заглядывать в чужие карманы. Еще и зрение его начало подводить. В прежних снах проходимец никогда не носил очки, а тут ему пришлось надеть окуляры с большими диоптриями.
Но, несмотря на очевидную немощь, плут продолжал крутиться и зарабатывать. Он вел дела с американскими военными и продал им поддельные древние самурайские мечи, на самом деле изготовленные слесарем в автомастерской. Секретная метеоритная сталь по рецепту кузнецов из скрытой деревни вела свой род от автомобильных рессор немецкого грузовика. К чести того слесаря, клинки у него вышли очень впечатляющие. И правда резали шелковый платок на лету. Парочка катан отправилась в заокеанские музеи, еще несколько к богатым коллекционерам. Японцы бы наверняка распознали подделку, а вот глупые гайдзины купились и обманщик еще немного разбогател. Он даже не стал забирать последний заказанный меч, так и оставшийся в мастерской.
Выручку от продажи подделок забрал Акияма Кэнсин. Вот сейчас я точно узнал человека с портрета основателя Сакуры Гарден. Пару больших спортивных сумок, набитых наличностью, он уносил, как будто чего-то опасаясь. И все. На этом сон закончился.
  
Глава 9
 
Лезть в сеть сразу после пробуждения от кусочка прошлого моего попутчика уже стало привычкой. Вернее, сначала я записал имя того оружейника-автослесаря на случай, если ускользнет из памяти и только после этого начал проверять его через поисковик.
Сабура Эндо нашелся почти сразу. Он оказался известным инженером для своего времени, успевшим поработать не с одним автогигантом. Приложил толику своего труда в становление и Ниссана, и Дайхацу, и Судзуки, причем у последних работал над мотоциклами. Не скрывалось и его хобби – изготовление реплик самурайских мечей. Конечно, сейчас этого мастера в живых уже нет. Но вот его сын Сабура Ичиро, обеспеченный публичный человек, продолжил оба дела своего отца – оружейное и инженерное. Он один из ведущих инженеров Судзуки и акционер компании. Очень достойно.
Что мне до того? Да совершенно ничего. Разве что может иметь смысл написать Сабура-сану о том, что его отец задолжал одному из моих предков реплику самурайской катаны. Ту самую, последнюю из заказанных Хидео-саном, но не реализованную глупым гайдзинам. Я припомнил достаточно подробностей о том, как сделан и оформлен этот меч, чтобы факт заказа мог считаться доказанным. Не для суда, но по чести. Однако нужен ли он мне? По большому счету – нет. Использовать оружие по прямому назначению мне не придется никогда. А положить на полку в гостиной можно любую дешевку из интернета, которая будет выглядеть не хуже. Продать? Не уверен, что оружие, изготовленное в пятидесятых, будет иметь хоть какую-то ценность. Так есть ли смыл беспокоить уважаемого и немолодого человека напоминанием того, что его почтенный отец делал фальшивки?