Падение, или Додж в Аду. Книга первая

Корваллису не нужно было читать, что написано на браслете, он и так это знал. Для перестраховки он сверил даты и убедился, что фотография сделана месяца через два после того, как Ричард подписал завещание.
Он открыл новое окошко браузера. Затем вернулся к распоряжению о медицинском уходе и просмотрел один из разделов, набранных «монако», на предмет необычного сочетания слов. Это сочетание он ввел в строку поиска, нажал «энтер», и экран тотчас заполнился точными совпадениями. Один тот же текст много раз копипастили и вывешивали в интернет. Для его целей эти ссылки были по большей части нерелевантны. Корваллис прокрутил выдачу, пока не нашел слово, которое все это время пытался выудить из памяти.
  
Он вернулся к строке поиска и напечатал «эвтропийцы». Воспоминание из раннеинтернетных дней, ИТ-бум девяностых.
Исходный сайт не обновлялся больше десяти лет. Организация, если она и существовала до сих пор, захирела в 2002-м, в черные годы после краха доткомов и 11 сентября.
Статья в «Википедии» была обернута несколькими слоями предупреждений: за нее шла война.
Впрочем, некоторые основные факты никем не оспаривались. Эвтропийское движение возникло в начале девяностых, когда казалось, что наука и технология могут все. Это была просто неформальная дискуссионная группа в Беркли с филиалом в Стэнфорде. Эвтропийцы рано освоили Всемирную паутину и создали невероятно продвинутый по тем временам сайт. Сейчас, конечно, он выглядел устаревшим, как черно-белый телевизор. Было создано НКО, которое позже приобрело статус 501(с)(3) [6], а в 2004-м прекратило свое существование. Из движения вышли и другие НКО. Статья в «Википедии» была испещрена вопросительными знаками и сетованиями различных редакторов. Корваллису не надо было смотреть историю, чтобы понять – тут разыгрался не один холивар. Детали значения не имели.
– Если я сумею зазвать сюда доктора Триня, – спросил Корваллис, – ты уделишь мне несколько минут?
На самом деле он не сказал это, а отправил сообщение Зуле, которая сидела напротив за столом и пыталась кого-то успокоить по мобильному. Она глянула на телефон, подняла голову и кивнула.
Довольно трудно оказалось убедить медсестру за стойкой, что информация, которую нужно сообщить врачу, важнее того, чем он сейчас занят, однако слова «распоряжение о медицинском уходе» и «юридический» произвели желаемое действие. Через несколько минут доктор уже был в комнате с Корваллисом и Зулой.
– В девяностых была такая группа гиков в Северной Калифорнии, убежденная, что технологии позволят достичь бессмертия, – начал Корваллис. – Они называли себя эвтропийцами. Название квазинаучное. Если энтропия – тенденция к развитию беспорядка, то эвтропия – оптимистичный взгляд. Мало того что мы можем победить энтропию; в каком-то смысле вселенная сама хочет, чтобы мы как разумные существа сделали ее лучше. И часть этой программы – победа над смертью.
– И как у них это получалось? – иронически осведомилась Зула.
– Они были умные ребята, – ответил Корваллис. – Не психи. Научную сторону они изучили досконально и отлично понимали, что технология продления жизни появится не в ближайшие десятилетия. Знали они и то, что могут до этого не дожить, поэтому придумали временную меру. Основываясь на самых передовых достижениях тогдашней науки, они разработали инструкцию по замораживанию и вечному хранению человеческих останков.
– Чтобы когда-нибудь… – начала Зула.
– Чтобы когда-нибудь, когда воскрешение станет технологически возможным, их вернули к жизни.
– Как Уолта Диснея [7], – сказал доктор Тринь.
– Это городская легенда, – ответил Корваллис, – но да, идея та же. Крионика. История долгая. Идея возникла в шестидесятых, затухала и возвращалась волнами. В данном случае достаточно знать, что одна из этих волн зацепила Ричарда.
– Очень на него не похоже, – заметила Зула.
– И да и нет. Разумеется, он скептик… был скептиком. Фаталистом. Но он был открыт для новых идей. Готов пойти на просчитанный риск.
– Это верно.
– Примерно в то время, когда его компания пошла в гору, он заключал много договоров в ИТ-мире, ездил на конференции, общался с инвесторами. Один из инвесторов Корпорации-9592 вложил деньги и в некий стартап, основанный эвтропийцами. Если коротко, это была крионическая компания. Они построили холодильную установку на востоке штата Вашингтон. Там дешевое электричество благодаря плотине Гранд-Кули.
– А это их главная статья расхода, – сообразил доктор Тринь. – Электричество для холодильников.
– Совершенно верно. Они обращались ко многим людям, разбогатевшим в ИТ-сфере, и предлагали им своего рода пари Паскаля.
– Пари Паскаля? – спросил доктор Тринь.
– Паскаль как-то сказал, что надо верить в Бога, потому что если вы окажетесь неправы, то ничего не потеряете, а если правы, то получите бесконечную награду, – ответил Корваллис.
Зула кивнула:
– Тут то же самое.
– Совершенно верно, – сказал Корваллис. – Если крионика окажется бесполезной и спасти ваше замороженное тело не смогут, какая разница? Вы так и так умерли. А если она сработает, вы, возможно, будете жить вечно.
– Отлично вижу, как Ричард на это соглашается, – заметила Зула. – После третьего стакана.
– Он согласился и выполнил все их указания. Какое-то время даже носил специальный медицинский браслет с инструкциями, как заморозить его тело. – Корваллис развернул ноутбук и показал фотографию. – Примерно в то же время Ричард обновил завещание. Полагаю, бо́льшая часть там обычное завещание. – Он положил руку на самый толстый документ. – Однако распоряжения о медицинском уходе и об останках почти целиком состоят из инструкций, разработанных эвтропийцами. По сути, там сказано, что после охлаждения тело надо доставить в восточную часть штата Вашингтон, где команда специалистов подготовит его к полной криоконсервации.
– Я никогда не видела на нем браслета, – сказала Зула.
– Потому что Ричард перестал его носить задолго до того, как ты перебралась в Сиэтл, – ответил Корваллис. – Мне он эту историю рассказал сто лет назад. Про эвтропийцев, инвестора и все остальное. И я напрочь ее забыл. У Доджа было много историй, и это не самая из них интересная.
– Да, не самая, – согласилась Зула и медленно покачала головой.
– Судя по рассказу, Ричард уже тогда считал это глупостью. Вроде того, как купил «Кадиллак Эскалейд» и тут же разбил.
– Одна из тех глупостей, которые делают мальчишки, когда у них внезапно появляется куча денег, – сказала Зула.
– Да. И он ее давно забыл. Но… – Корваллис положил руку на распоряжение о медицинском уходе, – он так и не обновил завещание.
– Оно по-прежнему имеет юридическую силу? – резко спросила Зула, кивая на документ.
– Я не юрист, – ответил Корваллис.
Они оба глянули на доктора Триня, который поднял руки, как при аресте, и замотал головой.
Стэн Петерсон, юрист, приехал через полчаса. Он с порога сказал, что отменил все встречи, – не хвастаясь, а просто давая Зуле понять, что все ресурсы «Ардженбрайт-Вейл» вплоть до боевых дронов и личных космических кораблей – в полном распоряжении ее семьи.
– Элис вылетела, – сказала ему Зула. – Будет поздно вечером.
Стэн глянул непонимающе.
– Вдова его брата, – объяснила Зула.
– Она – душеприказчица?
Зула отрицательно покачала головой и глянула на завещание:
– Она просто старшая из ближайших родственников. Не знаю, как это работает. Если мы собираемся что-нибудь делать, отключать аппараты, или что там еще, Элис должна в этом участвовать. – Лицо у Зулы скривилось, и она всхлипнула.
  
– Извини. – Стэн был не только растерян, но и в некотором эмоциональном раздрае. Очевидно, он тоже всплакнул, причем недавно, поскольку время от времени шмыгал носом. Вероятно, по пути сюда он заглянул к Ричарду. – Так кто душеприказчик?