После развода. Бывшая любимая жена (СИ)

Родион, опередив меня, стартанул к брату и, подлетая, хлопнул со всей силы по плечу.
— Ну ты чего, — произнёс младший, глядя на старшего с каким-то изумлением и удивлением.
— А ты что здесь? — Произнёс Назар, и я остановился, не доходя до них.
— В смысле, что я здесь, у тебя жена после родов. Ребёнок в неонатологии. А я что, не должен приехать?
— Ты же… — Назар качнул головой и как будто бы не веря в то, что увидел.
  
— Ну я же и че? — Фыркнул Родион и, толкнув брата, стал усаживаться рядом.
— Ты же теперь все знаешь.
— Ну и что? Что у неё на лбу было написано, что она моя невеста или как?
Я потёр кончиками пальцев щетину.
— И вообще, ты что-то излишне дурак сентиментальный, такое чувство, как будто бы ты не не невесту мою зажимал, а как минимум дочь родную, ты чего?
Назар неверяще глядел на Родиона, а я понимал, что это единственные, наверное, правильные слова.
— Хорош здесь сопли распускать. Тебе Софку надо вытаскивать, а ты здесь сидишь, ноешь, ещё на меня, смотришь как на врага народа. Ну, трахнул её и трахнул. Я-то здесь причём?
— Это же твоя жена, — заметил Назар, и Родион со всей силы долбанул кулаком Назара в плечо.
— А твоя жена сейчас в реанимации. Так что давай не будем здесь… Было такое много лет назад, что теперь мне тебя на распятие подвесить? Тогда ты будешь счастлив, что свою вину искупил?
— Я…
— Ну что ты, что ты?
Младший тяжело вздохнул и качнул головой.
— Бабы приходят и уходят, а семья остаётся. Поэтому хвост пистолетом Назар, погнали решать вопросы.
  
Глава 70
 
Адам.
Я был приятно удивлён и шокирован мыслями, поведением и выбором Родиона— какая к чёртовой матери разница, что было тогда, когда у нас сейчас земля под ногами горит.
Он был прав. Поэтому я сделав несколько шагов, остановился напротив сыновей.
— Ну, давайте так решать— нужно разделиться. — Произнёс Родион и тряхнул головой, как будто бы выбивая из нее ненужные мысли. — Назар, на тебе Софка. Батя, давай с бабулей что-то решать. Ну а я с мамой.
Я нахмурился.
— Родя, а чего это ты так?
— Ну просто когда ты с ней, она расстраивается, плачет, нервничает, а когда я с ней — она хотя бы занята тем, что пытается помочь с Машей. Ну и плюсом в вопросе бабули у меня ноль компетенции.
— Хорошо, что это ты признаешь. — Произнёс я сквозь зубы, понимая, что сын прав и посмотрел на старшего.
Назар отвёл глаза, а Родион опять толкнул его в плечо и уточнил:
— Ну, а ты чего? Давай рассказывай.
— Нечего рассказывать. — Произнёс Назар и провёл ладонью по лицу. — Из всего моего рассказа новостей таких, что можно было бы перевозить куда-то и Софию, и малыша— нет. Врачи разводят руки в разные стороны. Говорят, что у нас есть только время.
Родион потёр кончик брови.
— Слушай, ну а если с медперсоналом их переместить, перетащить? Где, говоришь, нормально выхаживают таких мелких? Израиль?
Назар пожал плечами.
— Ну вот и отлично. Давай, погнали тогда к врачу.
— Там сейчас никого нет.
— Главврач ещё есть. — Фыркнул Родион. — На крайний случай вызвоним его через начмеда.
Я качнулся с пятки на носок и заметил:
— Ну, это вы конечно хорошо придумали. А что по поводу Софии?
— Я не знаю, что по поводу Софии. — Замотал головой Назар. — Ей больно. Ей страшно. Она никого не хочет видеть, никого не хочет слышать. Тесть приезжал утром — снова истерика. Снова крики: “почему мой ребёнок? Почему не я?” И вообще, она мне кажется, не понимает. Если сейчас ей сказать о том, что её уже выписывают, а малыша нет— она до дома не доедет.
— Ну и не надо её выписывать. — Фыркнул Родион, упирая ладони в колени. — Тоже мне придумал мать с ребёнком разлучать. Ты чего последнего бомжа на помойке доедаешь, чтобы не организовать нормальное содержание в больнице? И в принципе не надо никуда, никого разлучать. Сейчас спокойно переговорим. Бать, у нас что по перелётам?
— Надо забронировать. — Произнёс я грубо.
— Давай ты короче бронируй. А мы погнали.
Я кивнул.
— Вы там ещё пока будете рассуждать, не забудьте намекнуть по поводу того, что персонал летит и определитесь, как транспортировать малыша, Софию.
— Это понятно. — Родион поспешно кивнул. Дёрнул на себя Назара.
Я посмотрел на то, как безжизненно передвигается и вообще на все смотрит старший сын и тяжело задышал.
Сломается.
Уже сломался.
Уже трещины были такие, которые не стянуть ни одним пластырем и это было дерьмово.
Я прижал ладонь ко лбу, ощущая, что мигрень резко скакнула от затылка к глазам. Рассмотрев, что сыновья скрылись за поворотом коридора, я все-таки решил, что нужно хотя бы с Софией увидеться. Медленно пошёл в отделение, возле палаты застыл, потому что стояла сваха. Взгляд у неё был недобрый. Такой, который уже заранее обвинял во всем.
— Вечер добрый. — Произнёс я, останавливаясь напротив.
— Кому добрый, а у кого ребёнок с ума сходит. — Произнесла мать Софии и я прикрыл глаза.
— Не надо поспешных выводов. Ещё никто не сходит с ума.
И видимо стоило проявить больше участия, потому что сваха дёрнулась, ударила меня по груди и произнесла:
— Это не твой ребёнок не может прийти в себя уже столько времени. Это не твой ребёнок раньше времени родил. Это не твой ребёнок лежит и думает, как бы вены себе вскрыть, только чтобы прекратить это все. Так, что не надо здесь философствовать. Не надо.
— Вы правы. — Произнёс я, демонстративно придерживая позиции того, что нам необходимо общаться исключительно на “вы”. — Но это не говорит о том, что необходимо сейчас голову на комод поставить и смотреть дальше, как это будет. Не надо. Есть возможность, есть выход.
— Какие возможности? Какие выходы? — Запричитала мать Софии и отшатнулась от меня. — Проклятая семейка. Не надо было… Не надо было Софии выходить замуж за твоего сына. Всю жизнь испоганил. Всю жизнь. Ладно бы кто-то один пострадал, так пострадал и ни в чем не повинный малыш.
— Мы все исправим. — Произнёс я, отодвигая её и проходя в палату.
София сидела в кресле, поджав под себя ноги.
— Привет. — Произнёс я, приближаясь.
Она перевела на меня ничего не видящий взгляд и пожала плечами.
— Привет.
— Ты как?
Она молчала. Не хотела ничего говорить. Я ногой потянул второе кресло. Сел напротив.
— Нам надо серьёзно поговорить. Нам надо лететь в Израиль, потому что там: более опытные врачи, более сильная медицина.
София не реагировала.
— Надо собраться с силами. Надо привести себя в порядок, хотя бы на какой-то короткий промежуток. Времени у нас не так много. София, ты меня слышишь?
Она меня слышала и развернувшись, пожала плечами.
— Разве есть возможность?
— Возможность есть всегда. Дело в желании и поэтому мой тебе совет— приходи в себя. Начинай собираться. Там надо будет ещё решить, что по визам и по паспортам. Так что здесь надо действовать, а не сидеть и горевать о собственной судьбе.
София вскинула подбородок, намекая на то, что я не имел права так говорить. Но я посчитал, что лучше быть жестоким, чем понимающим, но при этом ничего не делающим.
— Полетите вместе с Назаром и с малышом в Израиль. Хочешь, родителей можем взять?
София прикусила и без того разодранные губы и подняв на меня пустой туманный взгляд, пожала плечами.
— Я на развод подам. Я не хочу больше жить с Назаром.
  
Глава 71
 
Устиния.
Я себе место найти не могла.
Не могла себе найти место до тех пор, пока не написал Адам о том, что все хорошо. И чтобы как-то скоротать время, я забрав Машу, поехала к свёкру. Он встретил нас грустной улыбкой и попытался хоть как-то разрядить обстановку, чтобы не сидели как на поминках. Но я ехала не за этим.
  
— Может быть ты переедешь ко мне? — Предложила я тихо и потёрла руки друг о друга.