После развода. Бывшая любимая жена (СИ)

— Я… Ты понимаешь, я.
— Я не собираюсь ничего понимать. У тебя время в часиках кончается. Давай договаривайся на аборт.
  
Глава 62
 
Адам
Рано утром следующего дня отправился к Градову.
Господи, такой странный человек, который хуже тургеневской барышни: сегодня могу, завтра не могу и встретиться с ним было достаточно проблематично.
  
Когда я приехал в его офис, поднялся на этаж, то ещё проторчал какое-то время в ожидании, и только потом меня пригласили.
— Добрый день, Павел Анатольевич. Если я не ошибаюсь, — я протянул руку. Градов ответил на рукопожатие.
— Адам Фёдорович. Наслышан.
— Но ещё, подозреваю, не только наслышаны, но и осведомлены количеством имущества, которое у меня есть, — усмехнувшись, присел я напротив Градова.
— Однозначно, но вы зря приехали.
Я вскинул бровь. Градов был каким-то странным чуваком, какой-то весь нахохленный, и было чувство как будто он холеру перенёс, кожа тускло-серая, взгляд недовольный, пробирающий до костей, но мне было не впервой общаться с такими людьми, в конце концов, где наша не пропадала, наша не пропадала везде.
— А вы не первый и не последний раскаявшийся муж, который решает приехать ко мне и попытаться договориться с миром.
А я развёл руки в разные стороны.
— Я не пытаюсь с вами договориться. Вот в чем вся ситуация, Павел Анатольевич. Я приехал обсудить, как нам лучше построить процесс раздела имущества по той простой причине, что если вы отец, вы должны меня понимать. Одна часть уйдёт моей жене, которую она быстро передаст сыновьям, только сейчас я сижу и понимаю, что этих двух оленей допускать до бизнеса нельзя, я готов пересмотреть стоимость моего бизнеса относительно недвижки. Предположим, возможно, счетов, да, скорее всего, именно так. Пусть я отдам то, что можно заработать, но не надо распоряжаться тем, на чем можно сделать эти деньги.
Градов нахмурился.
— Нет, я вас не понимаю, хоть я тоже отец, но…
— Вероятнее всего, у вас дети немножко другие.
— Да, у меня дочери.
— Вот видите, какая прелесть. Какое чудесное комбо у вас дочери, а у меня два оленя. И поэтому я приехал поговорить и обсудить эту возможность. Мне для жены ничего не жалко. Я изначально не хотел делить имущество только по этой причине, но если уж Устинье так надо для спокойствия, чтобы половина досталась ей — отлично, но пусть эта половина не будет касаться бизнеса. Я своих детей люблю и прекрасно понимаю, что до смерти я руководить компаниями не буду, но когда-то и они повзрослеют. Я очень на это надеюсь. Когда-то они смогут занять управляющие позиции в семейном бизнесе, но на данный момент это два оленя.
— Я не знаю, что вы собираетесь пересматривать и как восполнять недостаток недвижимостью и счетами, потому что ваш бизнес очень обширен.
Я кивнул.
Я прекрасно знал, что надо будет постараться восполнить в любом случае.
— Если бы у меня были гарантии того, что моя супруга при разделе бизнеса назначит меня управляющим, я бы даже не переживал. Нет, она поставит сыновей, и да, они будут все равно делать то, что я скажу до поры до времени, пока кого-то это не напряжёт. И мне это не нужно. Я хочу, чтобы у меня семья была полной, целой и в безопасности, а вот эти игры с переставлением шашечек по доске они абсолютно не к месту. Так что, Павел Анатольевич, вы как-то попробуйте пересчитать это все.
— Адам Фёдорович, я вообще не вижу смысла с вами разговаривать. Мы не собираемся что-либо пересчитывать, как-либо менять ситуацию. Вы понимаете, что вы пришли ко мне не с предложением, а уже с заключением. Мы не обсуждали с вашей супругой такой формат раздела имущества. Может быть, ей приятней будет получить именно бизнес.
— Не приятней. Я знаю свою жену. Она клиниками несколько месяцев не интересовалась. А вы хотите, чтобы она занялась управлением компанией? Такого не будет, это не про мою супругу. Моя жена слишком изнежена и мягка для того, чтобы от неё зависело что-то большее, чем одна конкретная семья, плюс моя супруга беременна. И даст Бог через определённый промежуток времени она все равно уйдёт в декрет, поэтому я не вижу смысла раздербанивать бизнес, когда я могу просто это все восполнить за счёт недвижки и счетов.
Градову, видимо, что-то не нравилось в моём монологе.
— Странная вы неоднозначная фигура, Адам Фёдорович.
Я улыбнулся.
— Вот вроде бы приходит ко мне супруга ваша на раздел подать. Все так плохо, а потом заявляетесь вы. И вот не могу я сказать, что у вас момент какой-то, что вы хотите обыграть супругу. Вы даже в разводе называете её своей женой. Это все достаточно странно.
— Ничего странного, жена даётся господом один раз и на всю жизнь, вот и все. — Произнёс я. И выдохнул.
— Ну, помимо всего этого, Адам Фёдорович, — проигнорировав мои слова, продолжил Градов, — у вас столько всего в прошлом намешано то, что без какого-либо контроля даже не разберёшь.
— А вам не нужно моё прошлое.
— Вы знаете, как-то интересно, с кем обычно имеешь дело. И вот вроде бы начало такое заводное. На немного рейдерских захватах, на немного подкупах, а потом бац, в один момент добропорядочный бизнесмен.
— Любимая женщина все что угодно может сделать с мужчиной. Даже из отпетого бандита добропорядочного бизнесмена, так что вы должны понимать, что своей супруге я зла не желаю.
— Супруге-то, понятно, — Градов усмехнулся, — но мне вот знаете, что интересно, а что вы будете делать со своей беременной любовницей?
Я напрягся.
Откуда он знал?
— А я не понял.
— Я бы мог сказать, что о вашем скандале знает, примерно треть светского общества. Но я так не скажу. — Градов медленно встал из-за стола и, растерев место между рёбер, сделал два ленивых шага в сторону окна. — Не скажу, потому что ваша любовница искала специалиста в моей компании для того, чтобы получить право не делать никаких тестов днк, ни аборта. Она, конечно, слегка поспешила, обращаясь в адвокатскую контору, надо было просто в ментовку обратиться. Ну вот, интересно. Как же вы эту партию разыгрывать будете?
Я хмыкнул, сложил руки на груди.
— Никак. Моих детей может выносить только моя жена, на этом все, и вы меня очень сильно обяжете, если впредь появление здесь беременной одноразовой девицы не увенчается успехом. Хотя беременной ей ходить не так много времени осталось.
Градов резко развернулся. И вздохнул.
— Тогда думаю. Я могу поговорить с вашей супругой для того, чтобы раздел был немного иным, нежели чем нам представлялось ранее. Я могу вероятно попробовать довести ситуацию до того, чтобы по минимуму затронуть бизнес, но вы очень многое должны будете отдать.
Я покачал головой, оттолкнулся от кресла, встал, расправил плечи.
— Павел Анатольевич… А мне ничего не жалко для жены, вот в чем дело.
  
Глава 63
 
Адам.
Разговор с Градовым оставил странное, непонятное послевкусие. Я вроде сказал все правильно, все достаточно взвешенно. Я объяснил свою позицию, но от этого не было ощущения, что действительно все пройдёт гладко. Наверное это было связано с тем, что я не хотел никакого раздела. Я не хотел никакого окончательного разрыва.
Я хотел, чтобы Устиния была со мной. Я знал, как ей будет тяжело, как она будет рожать одна. Я не хотел для неё такой тяжести. Ведь я не самый хороший человек. Скорее всего я самый дерьмовый человек, но оставить на откуп судьбы жизнь своей жены и младшего ребёнка— было за границей моего представления о том, какой на самом деле должна быть семья.
Выйдя от Градова, я набрал Назара.
  
— Ну что там у вас? — Спросил я нервно и побарабанил пальцами по рулю.
— Пока никакого вопроса о том, чтобы назначить какое-то более квалифицированное лечение, либо уход.
— Назар, я тебе что сказал сделать? — Тяжело вздохнул я и качнул головой.
Боль казалось не проходила и периодически вспышками билась внутри.