После развода. Бывшая любимая жена (СИ)

Родион откинулся на спинку кресла, желая хоть немножко разгрузить спину от того, что уже столько времени держал Машу на руках.
Я похлопала по краю койки, чтобы сын переложил дочку, но Родион покачал головой.
— Притащил меня к себе в офис и такой, типа, хочешь дальше работать у меня? Тащи ДНК. Мне говорит, плевать, как ты своей мымре все объяснишь. Тащи днк и все. Знаешь, мне кажется, мы тогда с ним разосрались, так, что видеть друг друга не могли. Я кричала, как он может так думать, а он орал, что я сопливый идиот и надо быть ещё более волшебным на голову, чтобы не понимать, что в моём возрасте семьи не создаются. Особенно в ситуации, когда у папы полгорода в торговых помещениях, а у тестя нихера. Да, я разозлился, я не хотел с ним общаться. Я хотел уволиться. Но он стучал пальцем по папке с документами и твердил одно и то же, что пока я не принесу тест на отцовство, пока отец не узнает, что это мой ребёнок ни о какой поддержке, ни о каком признании внука или внучки вообще речи быть не может. Я… Ну да, мне было неприятно, мне было зло. И потом, когда, получается, Маша родилась, если ты помнишь, то отец ведь к ней не подходил, он её игнорировал. Это был первый месяц, даже когда мы из роддома уезжали, он не подошёл ведь и не поздравил. Подошла ты, подошли бабушки, а он стоял, он не поздравил и прошёл месяц, прошёл второй. Я психанул и сам съездил быстренько, сдал тесты. Да, Маша моя дочь, и все, я когда отцу документы привёз, он тяжело выдохнул, и впервые за долгое время в общении со мной он улыбнулся, он встал, обнял меня, похлопал по плечу, и только потом он, если ты помнишь вы же подарили там кроватку, мобиль, вот. И только после теста днк отец, когда вы с нам приехали, он только тогда взял Машу на руки. И подарил ей золото. Много золота, он признал её своей. Вот поэтому Маша точно моя дочь. А с кем трахалась Даша, я не знаю. И я реально не знаю, с кем она спала, но Маша, дочь моя, я не подделывал никакую экспертизу, я не подкупал никаких медиков. А кричал я о том, что она изначально знала все туда-сюда, ну, с кем-то же она спала…
  
— А если с отцом?
Родион отвёл глаза, став безумно похожим на Адама. Морщинка между бровей у него залегла точно такая же, как у отца.
Я прикусила губы.
Родион тяжело выдохнул.
— Ну, если она спала с отцом и в контексте того, что отец затребовал тест днк, что я могу сделать? Бог им судья. Я не собираюсь никак дальше затягивать эту ситуацию, либо пытаться решить её миром. Нет, я буду лишать её родительских прав. Я забираю Машу. Такая мать моей дочери не нужна. Да, мне будет тяжело, мне будет сложно. Я прекрасно понимаю, что с утра я на учёбе, вечером я на работе, и на ребёнка у меня сил нет. Я, значит, просто закончу учиться и сразу выйду на работу, чтобы обеспечить дочь самым лучшим. Ну а если спала с Назаром в контексте того, что все вскрыла София, ну что? Бог ему судья. Софа может думала, что я из Даши правду выдавлю, только убить уже боялся.
Я прикрыла глаза, тяжело выдыхая.
А когда снова посмотрела на палату, то увидела сидящего в кресле Адама.
Сколько времени прошло?
Где Родион?
Но первое, что я спросила оказалось другое:
— Ты с ней спал? — нервно и зло.
Адам развёл руками.
  
Глава 43
 
Адам развёл руками и качнул головой. На виске у него красовался лейкопластырь и я так понимаю, под ним несколько швов.
— Я конечно понимаю, что я так себе человек. В принципе дерьмовый, но не настолько, чтоб малолетку того самого. — Произнеся он, упёр локоть в подлокотник и прижал ладонь ко лбу. — Я понимаю, что да, облажался. Эта корова бегает, рассказывает, что беременна от меня. Ты беременна. Но знаешь ещё и кого-то успеть обрюхатить чертову тучу лет назад — не моя тема. Да и в принципе, в этих словах много не моей темы.
Я дёрнулась, махнула рукой, пытаясь указать на него пальцем.
— Что ты ей говорил? Я же видела, как ты зашел в зал. Ты её дёрнул на себя. Что ты мне врёшь?
Адам пожал плечами и покачал головой.
— Устинья, я с этой идиоткой много о чем мог говорить, но именно во вчерашнем конкретном случае обсуждался подарок Родиону. Я подарил ему квартиру и не так, что я подарил ему квартиру с полным правом распоряжения, нет. Я купил эту квартиру и подарил Родиону ключи. Документально она числится за мной. И это к лучшему. Узнав о том, что подарок не подарок, Даша взвелась и перед днём рождения стала мне объяснять, что это некрасиво. Так подарки не дарятся. Родион не будет чувствовать себя в этой квартире хозяином. Родион то, Родион се. Короче, одно за другое и я вспылил. Хотел руку вывихнуть ей, чтоб заткнулась. Потому что я прекрасно понимал, что это не Родион не будет чувствовать себя хозяином в этой квартире. А это у неё родители хотят переехать из своего города к нам. И эта тема муслякается уже очень давно. Я понимаю, что ты как мать во все это не вникаешь. Ты с Родионом не работаешь, а я с ним работаю. Я прекрасно знаю, что происходит у него в семье. Я прекрасно знаю, что девочка слишком шибко умная. Давила на то, что можно снимать родителям квартиру в нашем городе. Типа у нас же есть возможность. А у них ни черта нет возможности. У них вообще никакой возможности нет. То есть, когда я говорю, вообще никакой возможности нет, это значит, что оклад у Родиона есть, которого хватает ровно на жизнь и никуда более. А она подошла ко мне и стала объяснять, что типа дядя Адам, как так происходит? Вы там подарили моему мужу квартиру, но при этом вы записали её на себя. А я прекрасно знаю, что шёл разговор не только про квартиру. — Адам запрокинул голову назад и поморщился, как будто бы ему в затылке что-то безумно сильно давило. Ладонь скользнула и он зажал глаза пальцами. — А я прекрасно знаю, что разговор стоял не такой. Ещё обсуждалось, что как так: вот столько лет мы не можем съездить отдохнуть, мы не можем отпуск провести… Устинья, давай будем откровенны. Когда мы с тобой поженились, у нас такого понятия, как отпуск вообще в принципе не было.
Я хватанула воздух губами, желая вставить своё слово, но Адам взмахнул рукой, вытянув указательный палец вперёд, намекая мне, чтобы молчала.
— Понимаю. Я понимаю, то что проживали мы с тобой, не должны проживать наши дети. Ну давай мы немножечко с тобой ограничим ситуацию. У меня всегда было правило— не надо жить по чужим доходам, надо жить по своим доходам. Но видишь, они в отпуск не хотят лететь в Турцию, на которую у них есть деньги. Они хотят лететь на Фиджи. Точнее, нет. Родя готов ехать к твоей матери на картошку на две недели, потому что прекрасно знает, что бабуля будет ему сопли вытирать, завтрак, обед, ужин и компот готовить. С ребёнком она будет заниматься, а он так и быть, возьмёт и купит за пять косарей бассейн. Он готов туда ехать отдыхать, но Дарья хотела отдыхать на Фиджи. Дарья смотрела, сидела отпуска на Майорке, но никак не у бабушки в деревне. Это во-первых. Во-вторых — они могли позволить себе отдыхать в Турции и я работая с Родионом, прекрасно все это видел. Я знал, о чем идёт разговор в их семье. Он сам делился, что ну вот Даша захотела вот куда-нибудь слетать, предлагает Фиджи. А я стою, смотрю на него и думаю: “ сына очнись, какой Фиджи?» Я купил квартиру. Не такую прям, чтобы вообще загляденье, но достойную. Их семье вполне хватило бы. Понимаешь?
Я снова приоткрыл рот, желая узнать, почему он это сделал, не сказав мне. Адам ещё раз тяжело вздохнул и покачал головой.
— Что я должен был сказать Устинья? Давай-ка мы с тобой купим квартиру Родиону? Я с тобой пытался поговорить по поводу подарка, но у нас с тобой не вышло. Это первое. Второй момент, что ты не владела счетами клиник и поэтому у тебя исключительно была зарплата косметолога, которую ты как бы получала. Что я тебе мог предложить? Ты же бы захотела половину, а чтобы ты половину стоимости квартиры отдала, что машину бы продала? Правильно или как? Поэтому я тебе ничего не сказал. Я и при гостях не стал ничего говорить. Я тихо, спокойно на работе подарил ему ключи. Сказал: “ сын. Вот.” И на этом все. И в день рождения я и так взбешённый, потому что мой плюс один отказывается ехать.