Измена. Папа! Я тебя загадал (СИ)

  
Лоя Жукова
 
Измена. Папа! Я тебя загадал
   
Глава 1
 
Настя
— Мошенница! Я на тебя заявление напишу! — раздался свирепый голос в телефоне.
Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Спокойно, только спокойно.
Переведя дыхание, я сказала ровным голосом:
— Успокойтесь. Я не мошенница. Ваш заказ уже едет к вам. На улицах города коллапс, восьмибалльные пробки. Я сама лично везу вам заказ на метро.
  
— На метро? Вы издеваетесь? Это что за сервис такой?! — голос стал ещё громче, прямо-таки прожигая меня сквозь динамик.
Я зажмурилась на секунду, пытаясь не сорваться.
— Послушайте, я делаю всё, что могу. Город засыпает снегом, не в моих силах договориться с погодой.
— Я заплатила деньги за услугу, и вы должны выполнить её в срок! Всё остальное меня не волнует.
Мои губы задрожали.
— Я понимаю ваши чувства. Ваш заказ для нас очень важен, поэтому я сама лично в пути, — повторила. — Ожидайте меня через десять минут.
Я первая отключила вызов. Времени на разговоры больше нет. Каждый раз, чтобы ответить на звонок, приходится останавливаться, а это выбивает из ритма.
Нести набор из двенадцати пирожных, держа второй рукой ладошку сына, и еще болтать по телефону — совершенно нереально.
— Идем, Дань, — сказала я, оглядываясь. — Думаю, вон тот дом, который нам нужен.
— Идем, — послушно кивнул сын и поторопился за мной. — Такой высокий дом.
— Да, очень и нас ждет с тобой поездка до 37 этажа.
— Это много?
— Много, — ответила я своему мальчику. В четырехлетнем возрасте он только научился считать до двадцати. — Ну и намело, — пробубнила, переступая снежную кашу. Что за невезение? Ну почему именно сегодня на город обрушился такой сильный снегопад?
Благо остальные клиенты получили свои заказы, остался только один и все, год закрыт. Можно до седьмого числа выдохнуть, а потом снова приступать к работе: печь, украшать и отвозить.
Быть домашним кондитером здорово, но никогда на пути встают погодные условия. Больше всего не люблю подводить людей.
Я очень хорошо понимаю девушку. Она решила сделать любимому сюрприз, заказала тематические капкейки с кремовыми шапочками, украшенными мастикой, а меня все нет и нет. Безусловно, она вся на нервах, и я вместе с ней.
— А мне нравится. Такая красотища, — восхитился Даня, рассматривая украшенные гирляндами деревья.
Он поднял голову и вдруг спросил:
— Мам, а Дед Мороз точно может выполнить любое желание?
— Да, — я улыбнулась.
Мне это известно лучше всех. Танк на пульте управления, конструктор и новая клюшка, о которых Даня говорил последние два месяца, уже давно упакованы и ждут своего часа. Так что промашки не будет. Сын получит то, что очень хотел, и продолжит верить в чудо.
— Я на это очень надеюсь, — мечтательно проговорил мой мальчик. — А мы завтра пойдем на каток?
— Я же обещала. Вечером обязательно сходим.
Посмотрев по сторонам, мы перешли дорогу.
— Жалко, что занятий долго не будет, — в голосе сына просквозила досада.
— Каникулы, милый. Ну ничего, отдохнешь немного, мой юный хоккеист.
Уже год Данька занимается хоккеем. Сначала я не воспринимала желание сына стать хоккеистом всерьез, но он смог убедить меня в обратном. Даня отлично держится на коньках и играет хорошо. А мы-то всего год отходили в секцию. Что же будет дальше?
— Мам, ну долго еще?
Я поправила шапку, съехавшую на глаза, и посмотрела на табличку дома.
— Нет, сынок, кажется, мы, наконец, добрались до нужного места. Идем, вот второй подъезд.
Даня крепче сжал мою руку, а я сделала глубокий вдох. Осталось совсем немного — и заказ будет доставлен, а мы с сыном, наконец, сможем вернуться домой и начать приготовления к Новому году.
К празднику, который является моим самым нелюбимым в году…
  
Глава 2
 
Настя
Я заметила, как какой-то мужчина в желтом пуховике вошёл в подъезд. Ускорила шаги и успела подбежать как раз вовремя, чтобы дверь не закрылась прямо перед моим носом.
Я легонько придержала её рукой и позвала сына:
— Залетай, мой птенчик.
Даня юркнул внутрь, весело приплясывая на месте, а я, отряхнув снег с ботинок, следом вошла в тепло подъезда.
— Ух, наконец-то! — пробормотала я и огляделась. Просторный холл, высокие потолки, но лифтов пока не видно. Мы рванули вперёд по коридору.
Вдруг я услышала, как где-то впереди начали закрываться створки лифта.
— Подождите! — крикнула я, почти не надеясь, что успею. Каждая минута на счету!
Мы свернули направо, где оказался ряд лифтов. Увидев, как одна из кабин ещё не ушла, я ускорила шаг, почти бегом преодолевая последние метры.
— Придержите двери! — выкрикнула, взмахнув рукой.
Мужчина в лифте явно услышал мой крик — в последний момент он вставил руку между створками, и те нехотя разъехались.
— Спасибо вам огромное! — проговорила я, с улыбкой заходя внутрь и втягивая за собой Даньку. — Нам нужен 37 этаж.
— Да не за что, — отозвался мужчина. — Хорошо.
И тут сердце гулко заколотилось в груди, а пальцы, сжимавшие руку сына, похолодели.
Этот голос. Я никогда бы не перепутала его ни с чьим другим.
Я вдруг почувствовала, как страх захватил тело. Стены лифта начали сдавливать меня со всех сторон и захотелось вырваться наружу, но уже не сбежать. В голове вдруг загудело, и я сделала усилие, чтобы не поддаться панике и не начать стучать в двери, в надежде, что они откроются. Прикусив внутреннюю часть щеки, я осмелилась и подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза человеку, предавшему меня.
Он замер, значит, ждет когда я это сделаю. Тимофей в курсе, что его бывшая девушка, сестра лучшего друга находится с ним в одном лифте, и нас разделяют только какие-то жалкие сантиметры.
Наши глаза встретились, но ни у меня, ни у него не хватило сил что-либо произнести.
Прошло пять лет с нашего расставания. Пять лет, с того дня, когда я перестала верить в любовь.
А он изменился.
Ястребов стал другим — более взрослым.
Его широкие плечи теперь кажутся ещё массивнее, чем раньше.
Лицо, с теми же резкими чертами, стало немного угрюмым, как будто пережитые годы оставили свои следы.
Тёмные волосы, которые когда-то небрежно спадали на лоб, теперь стильно подстрижены и добавляют Тимофею мужественности.
Он, как и прежде, красив и источает уверенность и силу. И даже куртка этого дурацкого желтого цвета, делает Ястребова шикарным.
А что он видит во мне? О чем думает в этот самый момент, смотря в мои глаза?
Это не важно.
Наши жизни разошлись, и мы давно — два чужих человека, у которых есть общий ребенок.
Только Тимофей о нем не знает.
Страх пронзил сотнями игл, когда по кабине разлетелся тоненький голосок моего мальчика.
— Дядечка, а что это у вас? — сын вывел меня и Тимофея из оцепенения.
Мгновение — и до меня, наконец, дошло. Ястребов может узнать тайну, которую я скрывала столько лет. Достаточно только посчитать. Да и этого не нужно. Сын очень похож на отца.
— Где? — Ястребов нахмурился, мотнул головой и наклонился. И надо было в этот момент сыну взять и схватить Тимофея за нос?
Я едва успела понять, что происходит, как Данька уже радостно объявил:
— Попался. Сейчас будет слива. Как у Деда Мороза, — и засмеялся.
— Даня, отпусти! — сказала я, сбрасывая руку сына. — Извините, пожалуйста, — пробормотала, резко проталкиваясь к выходу, ощущая, как сердце бешено колотиться, а руки дрожат.
На мою радость, лифт остановился, двери разъехались, и мы с Даней выскочила наружу.
  
Я сделала глубокий вдох, чтобы прийти в норму и успокоиться. Нет, он не догадался. Ястребов ничего не понял.
Правда, ведь?
— Даня, как тебе не стыдно? Больше так не делай. Ясно? — отругала сына за шалость. Он у меня еще тот шутник и забияка, но надо было проделать такое с собственным отцом. Хоть и не зная этого.