Миротворец 3 (СИ)

А Уточкин тем временем углядел с воздуха ровную площадку неподалеку и сел на ней. К нему подбежали несколько бойцов из оставленного для прикрытия первого взвода.
— Мне нужен бензин, братцы, — сообщил им пилот, вылезая со своего места, — в баке почти ничего не осталось.
— Сейчас поищем, вашбродь, — отдал ему честь командир взвода, рослый казак с вислыми усами.
И казаки ринулись разыскивать топливо, а Уточкин пошел поговорить с руководством.
  
— Отличная работа, — похвалил он Грекова, — по-моему, боевые корабли у англичан до сих пор никто таким образом не захватывал. Какие у вас потери?
— Идет подсчет, поручик, — ответил тот, — но если сказать навскидку, то примерно пятеро убитых и десятеро раненых. У англичан потерь втрое больше, а в плен захвачена добрая сотня.
— И боевой крейсер тоже, — добавил Георгий, стоявший неподалеку, — его к числу пленных можно присовокупить. Однако, нам надо сообщить как-то генералу Фидлеру о наших успехах, чтобы они начали наступление.
— Сейчас мой самолет заправят, и я немедленно вылетаю в расположение бронепоезда, — ответил Уточин, — сообщу обо всем в лучшем виде. А с транспортами что будете делать? — махнул он рукой направо, где у причалов стояли три гражданских судна.
— Никуда они не денутся, — махнул рукой старшина, — у нас и других забот хватает.
Уточкин взлетел и через полчаса кружил уже над расположением бронепоезда, махапя крыльями в соответствии с договоренностями.
— Похоже, что у наших ребят все получилось, — сказал Фидлер, приложив руку козырьком к глазам, — надо выдвигаться. По вагонам, — зычно заорал он сначала налево, потом направо, — второй состав останавливается возле вокзала и занимает его, а затем здание мэрии. Бронепоезд идет до порта и оказывает поддержку нашей разведке. Вперед, бойцы!
Город Дурбан был полностью занят войсками Оранжевой республики и Российской империи к вечеру 2 октября 1899 года. Фидлер на всякий случай приказал разобрать железнодорожные пути в 5 километрах от города, а также выставил охранение на двух шоссейных дорогах, отходящих на север и на юг. Два бронепоезда, находящиеся в ремонте в депо Дурбана оказались в нерабочем состоянии, но из двух в принципе можно было собрать один полностью боеготовый. Этим и занялись бойцы из второго эшелона, там нашелся десяток профильных специалистов.
Фотографы и кинематографисты засняли во всех красках победу буров, проявленные пленки были посланы с пилотом Уточкиным в Блумфонтейн. А в ответ он привез большой пакет для Фидлера. Тот распечатал его, внутри оказался маленький пакет для Георгия, а также приказ президента Крюгера удерживать занятые позиции.
— А вам что написали, принц? — полюбопытствовал Фидлер, — если это не большой секрет?
— Никакого секрета, ваше превосходительство, — вздохнул Георгий, — перемирие у вас намечается и переговоры с англичанами. Мне приказано отбыть в Петербург, забрав с собой того индийца, который нам отпирал рыбацкие лодки на стоянке, как уж его… Ганди, кажется.
  
Глава 17
 
Петербург-Дели
Мохандос с большим удивлением выслушал просьбу Георгия о поездке в русскую столицу, но после некоторого размышления согласился — все же это лучше, чем сторожить чужие рыбацкие лодки, подумал он. И после двухнедельного путешествия через Суэцкий канал и пересадке на поезд в Одессе они оба предстали перед очами императора всея Руси.
— Очень рад вас видеть, мистер Ганди, — пожал ему руку Александр, — как добрались?
— Спасибо, ваше величество, — скромно отвечал тот, — добрался с божьей помощью… и можете, кстати, меня называть просто махатма…
— И что это означаете? — спросил любопытный Георгий.
— В индуизме это мировой дух или великая душа, почтительное обращение к уважаемым людям, — пояснил тот.
— Ясно, — улыбнулся царь, — пусть будет махатма, я не против. Скажите, у вас есть вопросы, зачем мы вас выдернули с другого края света?
— Вопросы, конечно, имеются, — ответно улыбнулся Ганди, — однако, в соответствии с принципами общения в нашей стране, я бы сначала выслушал вас, а уже потом задал бы свои вопросы.
— Принимается, — Александр встал и прогулялся вдоль окон, выходящих на Неву — вдали виднелся шпиль Петропавловской крепости… неожиданно грохнул выстрел из пушки.
— Что это? — вздрогнул Ганди, — революция?
— Ну что вы, махатма, — ответил царь, — это всего лишь 12 часов местного времени, у нас тут такая традиция отмечать наступление полудня выстрелом из пушки. Так вот… я немного погрузился в новейшую историю вашей страны и обнаружил, что именно вы можете стать главным государственным лидером Индии в ближайшие годы… может, для вас это будет и неожиданным, но это именно так…
— Поясните, пожалуйста, — вежливо ответил Ганди, — как вы сделали такие выводы?
— Увы, мой друг, — вздохнул Александр, — но сейчас не могу, может быть попозже… просто примите это, как данность. Так вот, продолжая тему… Индия это великая страна с многотысячелетней историей, а индийцы это нация, достоянная более благополучной жизни, нежели теперь. Участь колонии, согласитесь, это не совсем то, что завещали Кришна и Шиву, верно?
На это Ганди совсем не нашелся, что ответить, а просто развел руки в стороны в знак согласия.
— Так вот… если отбросить дипломатические обороты и говорить прямо, то Россия предлагает вам, махатма, любую посильную помощь в целях освобождения от гнета английских колонизаторов, от нематериальной поддержки до вполне себе материального финансирования и поставок необходимых товаров и услуг.
— Неожиданно, ваше величество, — честно признался Ганди, — но если уж мы отошли от дипломатических оборотов, не могли бы вы прояснить, какой тут интерес России? Что вы с этог получите?
— Хорошо, — развеселился царь, — раз у нас пошел такой откровенный разговор, могу обозначить точки интереса России в этих процессах. Нам очень нужна дружественная страна в Южной Азии, где мы могли бы разместить одну-две свои военно-морские базы, это раз.
Ганди усмехнулся, но никаких слов наружу не выдал.
— Хорошо, — царь внимательно проследил за реакцией собеседника и, не увидев отклика, продолжил перечислять свои пункты, — два заключается в том, что Британия это наш главный, так сказать, хостис пабликус, как говорили в Риме, то есть враг государства. Поэтому в противоборстве с ней все средства хороши… Индия ведь это главный бриллиант в Британской короне, поэтому слегка подпортить корону британскому королю нам, как говорится, и сам бог велел…
— Довольно откровенно, государь, — не смог сдержать своей речевой активности Ганди, — продолжайте в том же духе.
— Продолжаю, махатма… чем больше у Англии будет проблем в ее колониях, тем меньше вероятность того, что она будет вставлять нам палки в колеса на других направлениях нашего взаимодействия. Поэтому независимая Индия, да, я не побоюсь этого слова, это та цель, которая сможет объединить ваши и наши усилия в ближайшем будущем…
Царь прервал свою речь, достал из тумбочки стола бутылку коньяка и предложил ее индийскому гостю.
— Не откажусь, — ответил тот, — хотя на моей родине предпочитают ром Олд Монк или дистиллят кокосового сока Фени…
— Надо будет как-нибудь попробовать, — Александр налил полные фужеры армянского коньяка и выпил без тостов, — ну давайте уже доведем нашу беседу до логического конца… третий пункт заключается в противодействии Китаю — он пока представляет собой спящего гиганта, но потенциально это будет самая мощная держава на земле. И противостоять ему сможет только коалиция стран, в числе которых я вижу Россию, Индию и Германию.
  
— А почему вы включили в этот перечень Германию? — спросил Ганди.
— Позвольте обойтись без объяснений… так что — мы договорились или как?
— Хотелось бы узнать более подробно, как вы собираетесь помогать нам, — скромно отвечал Ганди.
— Легко… — Александр вытащил из папки листочек рукописного шрифта и начал зачитывать, — для начала вы возвращаетесь в свой Бомбей…