Некронавт

Сгорбив плечи, Тихон Горячий приблизился к краю обрыва и прошептал:
– Прощай, Эрика.
Эрика Магни не могла услышать его слов, но развернулась и бросила последний взгляд на архипелаг Берег Костей, чтобы навсегда улететь и больше никогда не оглядываться.
 
Часть первая
 
 
Лекция 1
   
О тех, кто страшен в своей импровизации, и сокрушительной правде
 
Меня редко ругают за безбашенность, но в такие морозные ночи, как эта, я начинаю подозревать себя в слабоумии.
 
«Рианка! – кричит в переговорник Власта. – Ты что творишь?!»
«Куда?!» – ахает Ронда.
«А ну стой!» – это уже злой, как тысяча ректоров, Эрик.
Ох, ребята. Я, быть может, и сама хотела знать, что за лихая импровизация ударила в мою оголтелую голову. И почему вместо того, чтобы тихим мышонком сидеть за ящиками и не отсвечивать, пока остальные пытаются обойти внезапно появившегося на горизонте сторожа, мне вдруг решительно приспичило высунуться по пояс из своего укрытия.
И ладно бы просто высунулась, увидела спину подозрительно оглядывающегося северянина, испугалась и тихонько нырнула обратно.
Так нет же!
Я громко выпалила:
– Ой!
И… побежала.
Видимо, побежала в поисках собственной адекватности, которую выронила за пару минут до этого. Других логичных объяснений для столь странной реакции на происходящее у меня попросту не было.
– Сюда! – выкрикнул сторож, делая призывный взмах рукой остальным. – Он побежал сюда!
«Ой, что буде-ет…» – тянет Ронда.
«Рианка!» – стонет в переговорник Власта.
И я мысленно представляю, как где-то в пяти рядах отсюда Подгорная импульсивно пинает ящик носком тяжелого берца не в силах совладать с собственными эмоциями в мой адрес, а Ронда хватается за голову.
Кристен от комментарий воздержался и лишь протяжно вздохнул. И только Эрик поддержал меня коротким радостным:
«О, супер!»
Но я не обольщалась на его счет. Хезенхау вообще всегда радовался, когда кто-то другой в компании взваливал на себя тяжелое бремя тупости и начинал творить форменную дичь.
«Супер?» – переспросила Власта тоном «Зай, тебе там часом на голову ничего не падало, не?».
«Мы же сами минут десять спорили о том, что нам капец как нужен отвлекающий маневр, – искренне не понял наезда Эрик и добавил уже мне: – Рианка, ты пока побегай. Отвлеки сторожей. А мы спустимся к воде и прочешем западную часть пристани».
Отвлеки сторожей? Побегай?
Стесняюсь спросить: Эрик, но ты меня ни с кем не перепутал?!
С той же Властой, например.
Я, на минуточку, Адриана Нэш. Простая адептка с факультета звездокрылов, которую волею случая занесло на факультет ядожалов. Горе-изобретатель, чье (не побоюсь этого громкого слова) прорывное в области приручения агрессивных завров изобретение плаща-невидимки в пух и прах разнесла принимающая комиссия. Та, которую господин Медный, декан сине-желтого факультета, с превеликим удовольствием вернул звездокрылам со словами «Заберите это немедленно», дабы адептка Нэш и далее не бесила тонкую душевную организацию ядовитых завров своими выходками.
Я талантливый технопат без базового понимания принципов того, как и почему оказываю влияние на магические механизмы. Да к тому же с внезапным обременением в виде спрятанного в манжете артефакта, запускающего неизлечимые болезни и массовые поветрия. Матриарх, которого не слушают. Девушка без выдающихся качеств (если не считать упрямства, конечно).
Мне продолжать?
Да, мы с моим географическим кретинизмом и умением блуждать в трех соснах сможем отвлечь быстрых северян, знающих местные лабиринты из ящиков и контейнеров как свои пять пальцев, разве что на пару минут. И то, если вмешаются боги удачи и хоть немного помогут многострадальной адептке Адриане Нэш.
– Ы-ы-ы… – вырвалось у меня горестное, после чего я смущенно заткнулась и исключительно из вредности продолжила бежать.
– Стой! – требовательно заорали сзади.
Окрик оказал на меня прямо противоположное, я бы даже сказала, удирательное действие.
Открыв в себе неизвестно которое по счету дыхание, я промчалась мимо огромной цистерны с намалеванной красной краской жуткой мордой и здоровенной надписью «Опасно для жизни». Зачем-то оглянулась. С ужасом поняла, что количество преследователей растет в геометрической прогрессии. Ускорилась. Споткнулась о невесть откуда взявшуюся под ногами веревку. Сдавленно охнула. Тут же едва с позором не растянулась на досках пола, но в последний момент выровнялась и устояла.
Петляя, аки свихнувшийся заяц, которого преследует стая ну очень голодных волков, свернула один раз, потом еще и еще, пока не очутилась в неприметном закутке.
Так! Ну и куда дальше?
Под аккомпанемент колотящегося сердца я прикинула варианты. Их оказалось не так чтобы много: сесть, расслабиться и ждать, когда тебя нагонят суровые северяне, или карабкаться вверх.
– Вверх так вверх, – пробормотала я, смиряясь с неизбежным.
Знаете в чем разница между «карабкаться на спину порыкивающему от возмущения Мяснику» и «карабкаться по мокрым ящикам»?
Ящики хотя бы стоят на месте и не пытаются скинуть тебя каждый божий миг! Ящики безмолвствуют в отличие от гаденько ухмыляющегося звездокрыла, который изображает не то безудержный смех, не то запущенную стадию туберкулеза. Ящики – мои безоговорочные фавориты.
– Туда! Он побежал туда! – раздалось совсем близко.
Обезумевшей от страха белкой я взлетела на самый верх ряда и замерла, стараясь слиться с глубокими тенями, и все это ровно за секунду до того, как в закуток ворвалось пятеро преследователей.
– Быстрей. Быстрей! – подгонял главный.
Мужчины рассредоточились, методично вглядываясь в неприметные следы на досках пола. Заглянули в бочку, подергали крышки ближайших контейнеров, зачем-то пнули моток веревки, ругнулись на местном наречии. Короче, убедились, что меня здесь нет, и чутка приуныли.
– Наверху смотрели? – уточнил главный.
Сторожа синхронно подняли головы и посмотрели ровно в то место, где тихим мышонком залегла я.
Блин. Блин…
– Подстрахуйте, я поднимусь и гляну, – подал голос доброволец.
Блин!!!
Зажмурившись, я тут же представила себе эту позорную картину.
Вот сторож поднимается, светит фонарем, а там… А там трясущаяся от страха я с виноватой улыбкой на посиневших от холода губах!
И ведь не скажешь: «Ой, да я тут чутка помедитировать на свежем воздухе вышла. А в чем дело?» Прикинуться одинокой черной молью, застрявшей на антресоли, полагаю, тоже не вариант.
Впору отчаянно шептать: «Ребята-а, спасайте! А не то…»
Раздавшийся неподалеку грохот по эффекту неожиданности мог запросто посоперничать с раскатом грома. Я удивленно моргнула, мужики внизу засуетились.
– Назад, – скомандовал главный и мрачно пообещал: – Если этот парень снова уйдет, я вам головы откручу! Ну же, шевелитесь! Чего встали?!
Шумно выдохнув и едва не разрыдавшись от облегчения, я радостно сжала в руке переговорник:
– Ребята, спасибо!
Ответом мне стали многочисленные восклицания. Власта грозилась устроить научно-популярную беседу на тему «Инстинкт самосохранения: причины возникновения и места его обитания в нормальной психике». Эрик, судя по сдавленным звукам и дыханию, взявший на себя роль отвлекающего маневра, возмущенно бормотал что-то в духе «ну почему снова я?», Ронда радовалась, а Кристен тихо попросил: «Не делай так больше, пожалуйста».
  
«Что дальше?» – деловито уточнила Власта.
«Ронда, – Кристен начал сыпать приказами, – поднимись повыше. Ты будешь нашими глазами. Эрик уведет сторожей на восток. Мы с Властой разделимся и обыщем западные доки до синего буйка».
Я села, бесстрашно спустила с края ящика ноги и с готовностью спросила:
– А мне? Мне что делать?