Гимн шута 18 (СИ)
— Доходчивость — есть основа коммуникации, — процитировал молодой человек любимую фразу профессора, только за эту лекцию повторенную раз десять. — Толпа боится крови. Это факт. А наглядная демонстрация готовности применить насилие несет в себе огромную смысловую нагрузку. И да, Валерий Ефграфович, в диалог в приведённом случае лучше вообще не вступать, так как вы сразу попадаете на неизвестную вам, но прекрасно знакомую оппоненту смысловую плоскость. То есть, начинаете играть по его правилам и отдаете инициативу, что в большинстве случаев приводит либо к поражению, либо к еще большему насилию. Кстати, а что бы вы ответили на заданный вопрос?
— Что-то я здесь одноглазых не вижу! — с торжеством в голосе провозгласил профессор кризисной коммуникации.
— Я правильно понимаю, что вы бы усомнились в ориентации гипотетических присутствующих агрессивных местных и тем самым надеялись разрешить конфликт? — поинтересовался Павел.
Лектор осекся и замер, опершись на свою трибуну.
Гулкий звонок возвестил о завершении занятия.
— Не забудьте разобрать провальность позиции господина Волконского к следующей лекции! — потребовал старичок и юрким колобком буквально выскочил из аудитории.
За спиной Павла раздался резкий выдох. Архипов пока не мог позволить себе заржать в голос в Классах. Все-таки в этом учебном заведении было принято держать лицо.
— Что-то не так, господин староста? — не оборачиваясь поинтересовался Павел.
— На следующем занятии он от твоего ответа камня на камне не оставит, — ровно произнес Андрей.
— Пусть его, — хладнокровно пожал плечами Волконский. — Пока меня нет, он может меня даже побить.
— Твою позицию понял, — откликнулся через несколько секунд Архипов.
— На что я потратил полтора часа своего времени, — покачал головой Волконский.
Да, после вмешательства СИБ, он смог большую часть дисциплин изучать заочно. Но определенное количество «очных» часов клановец обязан был отработать в любом случае. Остаться же без «правильного» образования в жесткой и конкурентной клановой среде значило сильно усложнить себе жизнь и огрести немало проблем на ровном месте. И далеко не все из них можно будет решить «переломом».
— Я составлю для тебя график ключевых предметов, — пообещал Андрей.
Волконский застыл. Некоторое время он рассматривал собеседника. В клановом мире ничего не предлагают и не дают просто так. Всегда есть мотив и цель.
— Не в этот раз, — качнул головой собеседник. — Но если тебе обязательно искать во всем смысл, то считай это безвозмездной инвестицией в будущий альянс.
Павел приподнял бровь. Вопросительно. Андрей объяснять не пожелал.
Да и не слишком он представлял, как именно облечь в слова смутные ощущения. Однако на него произвело впечатление, когда на балу Юсупов и Воронцов предложили помощь Светлане Волконской. Без условия и взаимных обязательств. Да, совершенно ясно, что в мясорубку они свои кланы не толкнут и их обещания имеют ограниченные пределы. Но сам факт подобного предложения в клановом мире… мог стать вполне себе заявкой на создание союза нового типа.
И да, пока Архипов не мог предложить военной помощи. Слишком уж несопоставимы силы были гвардии всего его клана и спецов, подчинявшихся лично Волконскому. Но почему бы и не начать с чего-нибудь попроще?
Да и кто тут староста круга, в конце концов⁈
Глава 10
Глава 10
— Как серпом по… — негромко пробормотал Павел.
— Что? — на мгновение Лена замерла, забыв о том, что трясла клановца за плечи миг назад, но тут же отбросила все лишние мыли. — Ну па-а-а-ашли!..
Вставать Волконскому не хотелось. Ну вот совершенно. Он в Красноуральск прилетел поздно ночью. У него только и хватило сил, что принять душ и завалиться в постель. Уснул он мгновенно.
А вот утро началось великолепно. Лена проскользнула в его комнату и забралась в кровать, устроившись прямо на нём.
Павел уже решил что ради такого начала дня можно и к чертям послать остатки сна, как девушка крепко вцепилась ему в… плечи!
— Скорее пошли! — требовала она, возбужденно сверкая глазами.
Вот только это было вовсе не то возбуждение, что Волконский хотел видеть в образе своей женщины.
И да, он поощрял увлечения своих дам. И очень радовался успехам Кошкиной на ниве целительства и плетений Крови. Но нужно же знать меру! Есть места, куда вход с «наукой на устах» запрещен в принципе. Например, его постель.
Целительнице ныне было все равно!
— Да поднимайся же ты! — требовала она возмущенно.
В ее кудрявой головушке и мысли не возникало, что кто-то прямо сейчас не готов с ней разделить миг научного триумфа!
— Мы разобрались!
— Понял, понял, — буркнул молодой человек, поднимаясь.
Организм поутру на пике тестостерона требовал совершенно другого.
— Помочь? — поинтересовалась Леночка, разглядывая «причину промедления».
— Обойдусь, — буркнул Волконский решив, что обойдется и ледяным душем.
А то Кошкина, конечно, поможет. Целительница все же. Но вовсе не так, как молодому человеку бы хотелось. Экспериментировать же со своим организмом, особенно в столь чувствительном вопросе, он не хотел совершенно.
Комнату он покинул через пять минут.
К тому времени Лена уже 'пританцовывала в коридоре в ожидании сюзерена.
— Пойдем! — воодушевленно заявила она, хватая клановца за руку.
Под эксперименты Павел выделил сестре и Кошкиной отдельный номер. Да еще и артефактами его укрепил. Чтобы если и рвануло, то всех сразу не похоронило. Сами-то девушки к незнакомым плетениям без защиты не сунутся. Ученые. Но вот в соседних комнатах спят бойцы. О них следовало позаботиться.
— Привела! — объявила Лена с порога торжественно.
Светлана подняла взгляд от рабочего стола, укрытого «миллиметровкой», в середине которого гордо возмышался артефакт… на который ныне Павел смотрел со с трудом скрываемым раздражением.
И да, Волконская тоже чувствовала душевный подъем. Но ей хватило одного взгляда на счастливую Лену и раздраженного брата, чтобы прекрасно мысленно рассмеяться.
— Доброе утро, братик! — пропела она тоном пай-девочки, ну вот абсолютно ни на что не намекая…
Тот поднял тяжелый не выспавшийся взгляд.
— Рад, что ты прекрасно себя чувствуешь, — спокойно ответил он. — А вот я что-то не очень. Но мы-то знаем, что лучшее лекарство от всего — тренировка…
Аналитик помотала головой. Мол, нет-нет, ты чего? Она еще не понимала как именно брат выведет к «нужному выводу», но он ей заранее не нравился. Ну вот совсем.
— … Надо будет сегодня ударно поработать, — задумался молодой человек. — И да, вы просто не сможете оставить командира и Главу наедине с тягостями и невзгодами… Я ясно выражаюсь?
— Более чем! — тут же подняла руки в сдающемся жесте сестренка.
Шутить с братом в таком настроении явно не стоило.
А вот Кошкина пока всей серьезности положения не осознала. Она влюбленным взглядом рассматривала шкатулку.
— Света, — негромко вздохнул клановец. — Тренировка сегодня будет. Обязательно. Круговая…
Девушка невольно отступила на шаг. Если Глава присоединялся к общему «веселью», то работали все «по степени вины» командира. А Павел силовой выносливостью обладал серьезной. И работать привык за гранью отказа. Так что всем остальным во время таких кругов было ну просто очень плохо.
— Но у тебя есть шанс заработать освобождение, — вздохнул молодой человек, покосившись на Кошкину.
Та его слова услышала, но всей угрозы пока не поняла.
— Готова! — заверила кудо более сообразительная в этот миг сестренка.
— У тебя минута, чтобы доказать, что меня в такую рань подняли не зря, — буркнул молодой человек, игнорируя возмущенный взгляд Лены. — Время пошло.
Аналитик Ветви соображала быстро. А когда речь касалась ее светлого будущего, то и вдвойне от обычного.
Так что подобралась она мгновенно. Ведь у нее в распоряжении оказались целых шестьдесят секунд, что могли спасти ее от «тренировки» в исполнении брата, что иногда зверствовал не хуже Бойцова.