Случайность (СИ)
— Не нужно так, милая, — Михаил мягко покачал головой. — Но мне действительно потребовалось время. Я пришёл в себя, понял, что ребёнок — это не помеха, и мы сможем сделать всё то же, просто в другом порядке. Собирался сказать тебе об этом, но ты стала прятаться от меня. А стоило наконец нам встретиться, и я получил отказ.
— Мы оба наломали дров в то время, — выдыхает Таня. — Просто моя охапка в конечном итоге оказалась больше. И я совсем не уверена, что при таких вводных данных у нас хоть что-то может получиться. Антон — он…
— Я правда пытался тебя забыть.
Татьяна замирает, не рискуя продолжать, а взгляд Максимова становится твёрже.
— Саше было месяца три, ты относилась ко мне по-прежнему холодно. Вообще перестала разговаривать, каждый раз закрываясь в кабинете и оставляя нас с Сашей на Зинаиду Петровну. Я решил, что пора перевернуть эту страницу, и пригласил девушку на свидание.
— Анастасию? — поинтересовалась Васильева, изо всех сил стараясь изобразить на лице равнодушие. И тут же отшатнулась, увидев, насколько скептическим стал взгляд мужчины.
— Мозги я всё же окончательно не растерял. Нет, это была девушка с сайта знакомств. Я зарегистрировался на одном и написал весьма симпатичной особе, сам представившись автослесарем. Она же работала официанткой. Действительно миленькая, активная, и наверняка кому-то станет отличной женой. Меня она наверняка посчитала импотентом, ведь до главного мы так и не дошли. Не смог. Прикипел к вам. Целую её, а перед глазами всё равно ты, с нашим сыном на руках. Я искренне надеялся, что если ты начнёшь встречаться с другим, то для меня это послужит знаком, но результат видишь и сама.
— Миша…
Он поднялся со своего стула и подошёл к девушке вплотную.
— Хорошая моя, давай хотя бы попробуем. Я не стану торопить тебя, мы будем идти в том темпе, к которому готова. Но очень тебя прошу, нарисуй наш дом.
— Дом? — эхом переспрашивает Татьяна.
— Два этажа. На первом обязательно кабинеты — у каждого свой, огромная кухня-гостиная и комнатка для Зинаиды Петровны, потому что без неё мы не справимся, — улыбается мужчина. — А сверху пусть будет наша комната, зона библиотеки и обязательно три детских.
— Сколько детских?!
— Нарисуй, — он продолжает, нежно прижимая девушку к себе. — А я его построю.
Они стоят так, замирая на несколько минут, а после Таня осторожно кивает.
— Давай.
— Но всё это завтра. А сейчас пойдём спать.
— Миш…
— Просто спать, — и она получает поцелуй в лоб. — У нас там, если ты забыла, ребёнок в кровати.
Она прячет улыбку на его груди, прижимаясь чуть сильнее. Её любимый мужчина не торопит её. Он готов подождать, и это… великолепно!
— 15—
9 июля 202у года. Позже
Татьяна открывала глаза медленно и даже с некоторой опаской. Действительно ли всё, что произошло вчера, ей не привиделось? Или она сейчас всё-таки в номере отеля, а рядом спит Антон?
Но нет, Антона не было, а окружали женщину родные стены. На кровати буквально в нескольких сантиметрах от неё посапывал маленький сын, а вот Миша не спал. Он внимательно разглядывал любимую, и стоило их взглядам встретиться, как потянулся убрать локон с её лица.
— С добрым утром, — проговорил он, почти не снижая тон. — Девятый час, вам обоим пора просыпаться, иначе испортите режим дня.
— Конечно.
Таня кивнула и приподнялась на локте, слегка поглаживая, а заодно и будя Сашу. Утренние обнимашки и прочие ритуалы помогали малышу проснуться, а ей — прийти в себя и отбросить смущение. Получается, теперь они с Мишей вместе? Как настоящая семья?
Она бросила быстрый взгляд на мужчину и тут же отвернулась. Спал Михаил в домашних брюках, а вот футболки на нём не было. Дыхание перехватывало от того, насколько он красивый и желанный, и приходилось осаживать себя и напоминать, что они сейчас не одни. И очень может быть, пока ещё рано переходить на другой уровень.
Мужчина потянулся к футболке, а после забрал сына, чтобы помочь ему с утренними процедурами. Горшочек голубого цвета стоял в ванной, как и подставка для раковины, чтобы начать умывание и чистку маленьких молочных зубов. Татьяна же, воспользовавшись паузой, быстро переоделась в домашний сарафан и собрала волосы в хвост. Пальцы вообще-то так и тянулись к чему-то более красивому, но женщина отдавала себе отчёт в том, что наряжаться сейчас будет как минимум странным. Её одолевали сомнения по целой куче вопросов, касаемых их с Мишей отношений, однако все они достаточно быстро потеряли актуальность, стоило любимым мальчикам вернуться в спальню, а ей — рассмотреть рисунок на футболке Михаила.
— Это… — запнулась она. — Это вообще что такое?!
— Подарок Зинаиды Петровны, — совершенно спокойно хмыкнул мужчина.
Таня раскрыла рот в возмущении, но тут же его и захлопнула. А ведь со старушки станется отчебучить что-то подобное… Подарок няни был, скажем, так, с перчинкой: линейный рисунок на белом фоне изображал лежащую на спине обнажённую женщину, над которой… будем считать, склонился мужчина. Особой пикантности добавляла надпись на английском, которую можно было бы перевести как «завтрак чемпиона», и Васильева покраснела, не сдержав эмоций.
— А давай-ка ты наденешь что-нибудь другое.
— В чем проблема, солнышко? — улыбнулся Михаил, и посмотрел на возлюбленную весьма многозначительно. — Саша ещё не умеет читать, а твою экономку мы подобным не смутим, если учесть, что выбирала вещь именно она. Или ты стесняешься своих же мыслей и желаний?
Если Татьяна думала, что покраснеть ещё сильнее у неё не получится, то это не так. От воспоминаний почти двухгодичной давности стало жарко. Хотелось поскорее взять на руки сына, уткнуться в его макушку и хотя бы так попытаться скрыть своё смущение, но Миша, разумеется, ей этого не позволил. Он подошёл вплотную, оставляя лишь совсем чуть-чуть пространства между ними, и, наклонившись, прошептал на ушко:
— Если продолжишь делать такое невинное личико, то мне будет очень сложно продолжать держать дистанцию. Или ты хочешь, чтобы я нарушил обещание?
Он отодвинулся, подхватывая их малыша на руки и первым выходя из спальни, а Таня чувствовала, как внизу живота запорхали совершенно обезумевшие бабочки. Что с ней только что было? Это вообще нормально, так чутко реагировать на мужчину?
Из кухни доносились умопомрачительные ароматы яичницы с беконом и блинчиков — Зинаида Петровна расстаралась так, словно сегодня праздник.
— Ну надо же, действительно дома, — хмыкнула старушка, едва удостоив Татьяну взглядом. — А я с утра смотрю, и босоножки твои стоят, и вещи в стиралку убраны. На родной постельке спится лучше ведь, да, детка?
Таня молча юркнула за стол, решив не отвечать. Экономка в её отношениях с Антоном избрала ровно ту же тактику, что и Михаил: не комментировать и позволять делать всё, что вздумается. Вполне возможно, эти двое просто спелись, чтобы девушка набивала свои шишки самостоятельно.
Первые несколько минут завтрак проходил в тишине, нарушаемой лишь болтовнёй Максимова, который решил сам покормить кашей сына. Сашенька же изо всех сил пытался показать, что ничего не имеет против блинов или бекона с тарелки папочки. А вы когда-нибудь пробовали отказать годовалому малышу, который мастерски умеет строить глазки?
Татьяна то и дело ловила себя на мысли, что сидит сейчас какая-то до неприличия счастливая. Груз, уже давно опустившийся на её плечи, наконец испарился, и наступило время затишья. Впрочем, и оно оказалось недолгим.
Тарелка её с кашей не успела опустеть до конца, когда Зинаида Петровна поднялась положить свою посуду в мойку и первой заметила остановившуюся неподалёку машину.
— Ну надо же… — протянула экономка, заглядывая в окно. — А к нам тут гость приехал, с утра пораньше.
— Гость?
Васильева переспросила с удивлением, так как сама она этим воскресным утром никого не ждала. Но ей, в отличие от старушки, даже подниматься на ноги не пришлось. Лежавший на столе мобильный завибрировал, а на экране высветилось лаконичное «Антон Валерьевич Игнатьев».