Гадина (СИ)
Все же немножко понимаю, просто еще «инструмент» свой не освоила. А это плохо: настоящий мастер — это не тот, кто может плохим инструментом сделать что-то хорошее, а тот, кто без нужного инструмента за работу вообще не берется. Так что сначала мне нужно и свой «инструмент» освоить, и детям дать инструменты годные. А это — время, причем, похоже, не самое маленькое, но время, допустим, у меня есть: когда тебе не сильно за полтинник, а всего восемнадцать, на время смотришь проще. Но ведь это — только кажимость одна, время всегда летит очень быстро, поэтому нужно поспешать. И поспешать, как любила говорить уже моя бабушка Света, не торопясь: так оно понадежнее получится…
В понедельник у меня уроков в школе не было, но я пришла в нее за полчаса до начала уроков. И спустилась в «правый» подвал, где находилась школьная «столярка». Там наш школьный «трудовик» Иван Петрович много чем занимался. То есть и мальчишек учил с деревом работать, и сам работал: мебель поломанную чинил, что-то новое мастерил для школы — и проделывал он все это неторопливо, но очень, я бы сказала, «ответственно»: из-под его рук выходили не полуфабрикаты, а подлинные шедевры деревянного зодчества. Те же парты: «магазинные», то есть которые в школу изначально с завода поставили, ломались довольно часто, а вот отремонтированные им, думаю, пережили бы и условия в эпицентре ядерного взрыва без особых для себя потерь.
Но больше всего времени Иван Петрович посвящал уходу за инструментами в столярке, и все инструменты у него были всегда в идеальном порядке. А это дело очень непростое: те же рубанки и киянки — они из довольно разнообразных деревьев делаются, и он откуда-то все необходимые деревья добывал. Не в смысле целиком, а доски, брусья, дощечки, брусочки. И вот за этим я к нему и пришла:
— Иван Петрович, а вы можете мне помочь достать кое-какие деревяшки? — Трудовик при этих словах сморщился, будто я ему незрелую хурму в рот засунула, но я продолжила: — У нас на концерте детишки выступали, первоклассники, но им на инструментах для взрослых играть очень трудно: инструменты для них слишком уж большие и тяжелые. И я хотела бы для них сделать такие же, но маленькие…
— Так дерево-то достать не особо трудно, однако из него инструмент музыкальный изготовить…
— Я знаю как. И знаю, что сама с этим справлюсь. Справилась бы, но мне просто не из чего делать то, что детям нужно.
— Понятно. А концерт вы устроили замечательный! Сразу видно: консерваторию закончили, вот как детишек-то научили… я вам с деревом помогу, конечно, да и в работе, если вам что-то сделать трудновато будет, помогу. Я же все же столяр, не плотник, дело знаю. А какое вам дерево нужно? Я про мебель только все знаю из чего и как, а вот с музыкой — мне еще в младенчестве медведь на ухо наступил. Так что заказывайте!
— Да мне поначалу немного и нужно: доску липовую дюймовую, примерно тридцать на пятьдесят сантиметров… их чем больше, тем лучше, затем бруски кленовые, миллиметров по семьдесят в сечении, метровые желательно — столько же, сколько и липовых досок. Гренадил или эбен с палисандром даже вспоминать не стану, хотя сердце от этого и разрываться потихоньку будет от жалости к себе и детям, но если есть возможность хотя бы хурму где-то найти… И все это крайне желательно многолетней сушки.
— Хе, да у вас запросы покруче, чем у краснодеревщиков каких! Но липу… я знаю, где можно в принципе массив найти, доски из него я уж сам потом напилю… только нужно будет еще машину где-то подыскать: бревна там тяжелые, да и везти неблизко. Клен… это я у знакомых с музыкальной фабрики спрошу, может и выгорит, а вот про хурму — я даже и не слышал, чтобы ее где-то заготавливают. Может, в южных республиках? Но там у меня знакомых нет. А вот насчет сердца вашего… про палисандр спрошу: вам он в каком размере нужен? Я почему спрашиваю: у знакомых на фабрике в отход рейка идет палисандровая, миллиметра в четыре толщиной и шириной от пятнадцати до двадцати пяти где-то. Длинная, метра по три, они ее у себя там сжигают, а я как-то такие брал… у нас в молотках клинья палисандровые сейчас. А вам покажу, погодите минутку… вот, такие рейки. Только у меня-то обрезок остался…
— Отлично! Только мне, Иван Петрович, важно, чтобы каждая такая доска, каждая щепочка прошла по чекам или накладным.
— Это посложнее будет, но попробую. Вы тогда у директора нашего попросите письмо: мол, школа просит для уроков труда обрезки пиломатериалов… обычно на фабриках к просьбам школ с пониманием относятся, отходы вовсе бесплатно отпускают… а вот с машиной…
— Машину я готова наличными оплатить, она в смету входить не будет.
— Так это… у вас зарплата-то какая? А в школе все же небольшие деньги есть, на хознужды выделяют кое-что…
Я задумалась: рассказывать всем, что у меня денег куры не клюют, будет абсолютной глупостью, но какой-то источник наличного финанса залегендировать мне всяко когда-то придется, так почему бы не сейчас этим заняться?
— У меня есть пятый «Б», я там классный руководитель…
— Он и намучаетесь вы с ним! В прошлом году, когда они в четвертом учились, две учительницы из-за них… то есть одна еще зимой уволилась, а вторая, как новую школу открыли, сразу в нее перевелась. Похоже, в классе вашем все хулиганы района собрались… но мы про деньги на машину говорили.
— А я как раз про них. У меня в классе сорок два человека… сколько для оплаты машины потребуется? Рублей двадцать?
— Рублей десять… но да, две ходки сделать придется: липа-то — она в Хотьково, а за кленом… в руках не перевезти, а ехать уже в Москву, если договориться выйдет. Но с родителей деньги собирать — неправильно это.
— Не с родителей, дети столько сами заработать легко смогут.
— Эти хулиганы? Заработать?
— Во-первых, они не хулиганы, а просто слишком уж… активные. Дети все мир познают, просто если их в этом познании не направлять, то они это опытным путем проделывают, не понимая еще что хорошо, а что плохо. А если направить… Каждый школьник может пять кило макулатуры набрать за день — а это уже гривенник. Четыре-двадцать в день, они нужную сумму только на макулатуре за неделю наберут. А если еще пустые бутылки в парке соберут, то и парку хорошо, так как там чище будет, и школе денежка небольшая. А так как дети к музыке тянутся, то если им сказать, что для музыки поработать недельку нужно…
— Ловко вы придумали! Ладно, задачу понял, вы ко мне еще в среду или в четверг зайдите, я все уже разузнаю…
Во вторник урок музыки в «моем» пятом «Б» был четвертым. Очень удобно: после урока я могла сразу устроить «обязательный» в школе классный час — и настропалить детишек на добычу мелкой наличности. Она, конечно, вроде мне и не нужна особо, но — имидж, а еще «привлечение детей к общественно-полезной работе». Однако сначала музыка, а лишь затем все остальное — но урок сразу пошел не по плану: дети мне выдвинули претензию, причем «серьезную»:
— Елена Александровна, а почему вы первоклашек петь и играть научили, а нас нет?
— Потому что я вас пока учу, но вы не очень стараетесь…
— Потому что она нас неправильно учит: эти первоклашки наверняка и сами играть умели, раньше научились. Нельзя так играть научиться за месяц, я вам точно говорю! — «объяснил» одноклассникам ситуацию все тот же дерзкий мальчишка, Костя Манаенков. — Я вот в музыкальной студии каждый день уже два года учусь, и мы там каждый день репетируем, но пока так играть не умеем. А здесь как научиться можно? Один урок в неделю всего! Да на него ходить даже смысла нет, только зря время тратить!
— Ну, хорошо, договорились, я тебя лично учить не буду, раз ты не хочешь. И можешь ко мне на урок вообще не приходить, я тебе прогулы ставить не стану. А если кто все же научиться играть и петь хочет… Я вам одно могу со спокойной совестью сказать: эти первоклашки, когда ко мне пришли, ни петь, ни играть вообще не умели. Но они старались — и что у них получилось, вы все видели. Но они-то — вообще дети малые, у них даже сил стараться немного, а вы уже вроде не младенцы… кто хочет научиться играть и петь гораздо лучше них?