Гадина (СИ)
И все это я субботу проделала, а в понедельник мы начали записывать для концерта номера, причем писали мы все это в пустом концертном зале, куда я свой пульт поставила: мне отсюда было проще детишками руководить. Из «гостей» в зале только Тамара Григорьевна присутствовала: во-первых, я ей обещала, а во-вторых, если что-то с костюмами детишек случится, то она все на лету и исправит. А чтобы и запись получилась, я перед пультом поставила сразу четыре телемонитора, на которые выводились картинки с режиссерского пульта «мобильной студии»: парень, конечно, талант в своем деле — но я-то лучше знала, что детишки выделывать будут и потому мы договорились, что я и ему буду заранее говорить, куда какую камеру направлять и когда с одной на другую переключаться. В принципе, детишек на сцене было немного, так что я теоретически могла и его просто к себе «подключить» — но целовать в лобик посторонних (причем женатых — я это заранее выяснила) мужиков в мои планы не входило. Да и вообще это было бы неспортивно, а так никто и не задумается, с чего бы он так ловко картинку переключает: ему же Гадина через микрофон все заранее сообщает…
Для начала концерта я подготовила довольно непростую для исполнения вещь, но с детишками мы ее уже частично отрепетировали, то есть я уже знала, кто из них когда может «сдохнуть», поэтому на первую вещь я солисткой выбрала Машку. Красавицу и спортсменку — ту, которая за подтягивание у Натальи Николаевны не так давно трояк схлопотала. Но трояк был именно «по здоровью» и частично «в назидание»: Машка же действительно спортом увлекалась, в школьную волейбольную секцию ходила заниматься, наша сборная пятых классов благодаря ей на городских соревнованиях второе место среди этих пятых классов заняла, даже невзирая на то, что физрук из седьмой школы в команду половину шестиклассников включил. А тогда девочка на самом деле решила, что небольшой ушиб руки — хороший повод посачковать немного… но мы этот эпизод уже прошли и забыли. А сейчас Машка, выглядящая как юная античная богиня, которая одна из целого класса все произведение десятиминутное отыграет, не померев на полдороге, должна была показать всем кузькину мать, и чтобы показ этот состоялся, я всем снова напомнила:
— Еще раз повторяю: сегодня, да и вообще до конца всех записей, основная ваша задача состоит вовсе не в том, чтобы как-то сыграть все, что мы наметили: я и так знаю, что вы сыграете на отлично. Но теперь задача усложнилась: вы должны не просто качественно сыграть, а вообще показать всей стране, что нынешние граждане, считающие себя артистами, по сравнению с вами — не что иное, как унылое… убожество. Надеюсь, больше мне это повторять не придется — но, прошу заметить, вы не будете имитировать игру взрослых людей, считающих себя музыкантами, вы будете в музыку именно играть, как дети играют во что угодно: не для показухи, а для собственной радости и удовольствия.
— А макнуть взрослых мордой, куда вы обычно хотите макать, можно? — поинтересовался Сашка Дементьев.
— Даже нужно. А чтобы макание было особенно внезапным и потому неотвратимым, вы должны сделать что?
— Прикинуться детьми! — хором ответили мои пятиклашки.
— Отлично, что мы так хорошо понимаем друг друга. И прикидываться у нас первой начнет Маша. Студия, камеры готовы, я вижу, а магнитофон? Маша, давай! Перед тобой полный зал публики… готова?
— Да!
— Вторую камеру на Машу крупным планом, третью на сцену средним… Поехали!
— В этот праздничный день над оркестр хочет для вас сыграть что-то из классики. И мы выбрали для начала вещицу довольно легкую, веселую местами. Это из оперы… нет, из оперетты, оперетты же веселые. Только я не понимаю почему их веселыми считают: там у дядьки с женой проблемы серьезные, он ее спасать бросился, а условия вокруг буквально адские… но, думаю, я не понимаю потомку что еще маленькая, а вам, надеюсь, вещь понравится. Тем более, что мы не всю оперетту играть будем, а только увертюру…
— Вторая камера, держать Машку, портретно, первая и четвертая общим планом сцену, третья медленно, за восемь секунд на Машку в портрет… она сейчас будет переходить с места на место, вторую и третью переключать чтобы она всегда была к камерам в анфас…
Ну что, Маша показала дядям и тетям, считающих себя музыкантами, их место в пищевой цепочке: увертюра к «Орфею в аду» сама по себе не для исполнения в детском саду, а Машка в одно лицо исполнила все сольные партии: на кларнете, на гобое, на виолончели, на флейте-пикколо и на большой флейте… Затем взяла в руки скрипку, сыграла как первая скрипке в интермеццо, а затем и сольную партию и уже вместе со всем оркестром великолепно доиграла часть…
Молодец девчонка! А вот Людочка здесь играла только на одном инструменте, но в данном случае самом важном: на треугольнике. Перед заключительной частью увертюры она замечательно звякнула, немного переключая ритм — и все девочки быстренько со своих мест в оркестре вышли вперед, встав, скажем, полукругом. Не совсем полукругом, это все же была, скорее, треть довольно вытянутого эллипса — но на это уже никто даже внимания не обращал. Потому что девочки, не прекращая играть, еще и танцевать начали. Вот тут-то и пригодились и пышные панталончики до колен с кружевными оборками, и юбки-трансформеры, после первого же задирания ног выше головы превратившиеся из строгих черных чуть ниже колен в яркие цветные и пышные почти до пола, очень для канкана подходящие.
Понятно, что хореограф из меня как… ну, вы поняли, так что я просто всю хореографию скопировала из выступления Фензебалетта (то есть германского телевизионного балета) с поправкой на отсутствие среди танцующих лиц мужского пола (все мальчишки играли на «тяжелых» инструментах, с которыми не попляшешь: трудно плясать с контрабасом или с литаврами, и даже с тромбонами вряд ли что-то приличное получится). А девчонки танцевали у меня со скрипками, с флейтами, Наташа с гобоем даже плясала, а Любаша Серова — с кларнетом. Поэтому еще одно изменение в хореографии пришлось сделать: руки-то у них были заняты инструментами, так что девочки, танцуя даже «в вертикальном шпагате», ногу руками не поддерживали… И ведь ни одна даже не сфальшивила за все время танца, а ведь каждой пришлось за жалкие две с половиной минуты тех самых гран па жет девелоп с приземлением на шпагат минимум дважды проделать!
Ну… да. Детишки отыграли и отплясали на все сто, а вот телевизионщики… я даже не поняла: или режиссер забыл от удивления увиденным мои команды операторам транслировать, или сами операторы в ступор впали. И что они там записали, было совершенно непонятно. Так что я запись велела временно прекратить, детишек отправила «отдыхать» в гримерки (а девочкам в любом случае требовалось переодеться, правда, пока непонятно во что). Затем я наорала на режиссера и операторов — и пересмотрела, что они все же записали. Ну, хорошо хоть что-то записали, и даже терпимо — если не считать того, что один экзерсис, который я хотела показать крупным планом, записался общим. Но — в темноте за третий сорт сойдет, ведь дети второй раз подряд такое уже не проделают, а терять еще день на запись — нет уж, увольте. В смысле, мне-то это и нафиг не надо, а дети уже успели сделанному порадоваться…
Тем более что в провале записи я и сама была виновата: я еще раз «прокрутила в памяти» выступление моих пятиклашек и вдруг осознала, что когда начался финал, я команды режиссеру уже отдавала… на гоблинском языке. Ну да, начиталась когда-то товарища Толкина…
Вот интересно события «прокручивать» в памяти: они там не как в кино, в последовательности прокручиваются, а сразу все событие целиком всплывает, со всеми деталями и нюансами, и времени на обдумывание или какие-то уточнения мне вообще уже не требуется. Удобно — но чучелка мне какую-то очень необычную память воткнула, я ей еще правильно пользоваться не научилась. Но постепенно научусь: я ведь поначалу и своей «системой управления» едва пользовалась, а теперь… даже несколько очень «побочных эффектов» освоила. В принципе, лично мне нафиг не нужных, но если посмотреть на вопрос в мировом масштабе… Нафиг! Мне еще час-двадцать концерта людям записать нужно, так что все прочие дела откладываем на потом. И тут же мне память подкинула старую, но исключительно верную максиму: никогда не откладывай на завтра то, что можно вообще никогда не делать…