Гадина (СИ)
Эльвира Андреевна на этих моих словах расслабилась, даже немного улыбнулась и продолжила уже нормальным голосом:
— Сразу видно: школа… я имею в виду, музыкальное образование профессиональное, вы суть сразу же ухватываете. Дворец постоянно не выполняет планы, и если ваши дети, ваш оркестр хотя бы раз в месяц мог бы дать концерты у нас… а как детей вознаградить, я знаю, мы в деталях вопрос отдельно обсудим…
— Понятно, вопрос, я думаю, решаемый. Но давайте все обсудим уже после праздника: я действительно очень устала.
— Спасибо!
— Пока не за что, да и выгода тут явно взаимной будет. Было очень приятно с вами познакомится… вы не поможете мне скрипки до машины донести?
Название оркестра я не от балды выбрала. Ну да, музыка у меня любая получалась, но я предпочитала какую-никакую, но все же классику — вот только классику я «вспоминала» и детишкам телепала, помня мудрое высказывание одного музыканта: Бах и Бетховен были родоначальниками рок-музыки, а Вивальди развил рок и создал поп-музыку. И оркестр именно такие исполнения и демонстрировал окружающим — а ведь рок без барабанов-то не бывает! А вторая часть названия объяснялась и вовсе просто: бабуля Фиделия, получив от пластиночных компаний несколько миллионов достаточно еще полновесных заокеанских денежек, мне прикупила по случаю сразу четыре скрипки Страдивари. Там еще две скрипки Гварнери были, неплохой альт Амати — но эти имена не столь популярны у нашего народа, а вот Страдивари знают даже оленьи пастухи в заполярном колхозе. Ну и анекдот, конечно, тут в тему вспомнился…
Так что с пионерским оркестром все было ясно, а вот как назвать ансамбль первоклашек, я придумать сразу не смогла. И с мыслями об этом я и уснула — дома, конечно, предварительно поместив титановые футляры со скрипками в комнатку-сейф. Гварнери и Амати тоже в эту же комнатку легли: их я оставлять во Дворце не рискнула. И во сне мне название ансамбля первоклашек и приснилось, вроде как уже с остальными скрипками связанное — жаль, утром я его вспомнить не смогла: оказывается, сны собственные я, как и раньше, запомнить не в состоянии. Ну, чучелка, ты мне за это еще ответишь! Ну да ладно, это все же не к спеху…
На сцене Дворца культуры за победу в якобы конкурсе у меня боролось всего девяносто шесть человек из ста тридцати двух пятиклассников школы: двух я сама не взяла, так как уж очень они мне не понравились, а тридцать четыре «не смогли придти», так как на каникулы их родители куда-то сплавили. А когда каникулы закончились… мне пришлось среди пятиклашек отдельную «воспитательную работу» проводить, объясняя, что неучастие в концерте отнюдь не является поводом для негативных эмоций в сторону таких несчастных ребят и девчат. И для проведения этой воспитательной работы я собрала всех пятиклассников в актовом зале после уроков, где сразу всем объяснила «новые правила поведения»:
— Во-первых, те, кто в концерте не участвовал, не виноваты, что их не было в городе, а во-вторых, они готовились не меньше вас и, я абсолютно уверена, сыграли бы не хуже. Но дело даже не в этом: нас… вас пригласили теперь постоянно концерты в нашем Дворце давать…
— Урррааа!
— Но так как уже выступившие поняли, что концерт — это очень большая нагрузка, выступать я вам разрешу в два состава, а не в три, и составы будут концерты давать по очереди: два состава в первом отделении и два во втором. То есть нам… вам всяко потребуется четыре состава, а ведь кто-то и заболеть может, и заболевших нужно будет срочно подменять… так что вместо того, чтобы хвалиться уже сделанным, вы должны вместе готовиться к будущим свершениям и во всем друг другу помогать. К тому же у нас есть еще и ансамбль первоклассников, им тоже помочь надо, правда по-другому. И этим займутся мальчики, на уроках труда… да и девочки тоже. Я уже с трудовиками договорилась… но этим вы чуть позже уже займетесь. А сейчас… да, чуть не забыла: одна тройка — и вы становитесь в очередь на пропуск концерта. Четыре тройки за месяц — и вы всю четверть на концерты не ходите. У кого какие трудности с успеваемостью будут, подходите, не стесняйтесь. Свою голову я вам, конечно, не приставлю, но вот вложить в ваши некоторые знания… говорят, лучше всего знания в голову помещаются через задницу методом вколачивания длинным кожаным изделием, но я все же стараюсь применять более гуманные методы. Всем все понятно?
Спустя неделю меня на переменке поймала завуч:
— Елена Александровна, я, откровенно говоря, в некотором затруднении. Я не знаю, что вы там говорили участникам вашего музыкального коллектива на проведенном вами собрании, но…
— Я им сказала, что те, кто будет плохо учиться по другим предметам, выступать у меня не будут. А еще, что если у них появятся трудности с какими-то предметами, то я им постараюсь помочь разобраться с тем, что они выучить не могут, и, собственно, все.
— Ну да… вот только теперь все пятиклассники из «А» и из «В» хором просят, чтобы им вас классным руководителем назначили.
— Еще чего! У меня что, работы без этого мало?
— Нет, конечно, и мы постарались пятиклассникам это объяснить. Но уже другие классы… родители учеников других классов, то есть вторых, третьих, четвертых и начиная с шестого жалуются, что вы их детей в ансамбль не принимаете. Некоторые… многие даже деньги предлагают за такое платить, хотя в школе это и запрещено, они и сами это знают, но тем не менее… И вот что им отвечать…
— Гоните их в… шею! То есть… извините, я тут, конечно, погорячилась. А родителям вот что скажите: мол, Елена Александровна пока еще отрабатывает методику обучения детей музыке и у нее просто времени на дополнительные занятия нет. Но она — то есть я — надеется, что вскоре методику правильную отработает и вот тогда и других детей по уже проверенной методике обучать станет.
— Наверное, вы правильно придумали. Но я вас должна предупредить… люди-то разные, некоторые уже грозятся в партком пожаловаться или даже в горком. Как бы у вас неприятностей не было из-за этого…
— Спасибо за предупреждение, но не волнуйтесь: у меня из-за этого точно неприятностей не будет.
— Мне бы вашу уверенность… там есть люди довольно влиятельные, сами члены парткомов.
— Да хоть генеральные секретари!
— Но вы-то наверняка ведь комсомолка, и по партийной линии они… многое могут сделать.
— Я поняла, но обещаю: постараюсь все сделать так, чтобы на школу никаких неприятностей не свалилось. Даже не так: я гарантирую, что к школе ни у кого ни малейших претензий не будет. А чтобы вы сами в это поверили… у нас двадцать седьмого будет премьерный концерт во Дворце культуры, я всем нашим педагогам пригласительные принесу. И вот там вы сами все увидите… только я пригласительные для учителей смогу достать, по одному на человека….
Референт, положив папку с документами на стол, немного помялся, но затем все же сказал:
— Андрей Андреевич, тут еще Гадина прислала приглашение на свой премьерный концерт.
— Какая гадина? А, эта наша ныряльщица с десяти километров… Что за концерт?
— В приглашении не указано, только в приложенной записке сказано, что премьерный, тут недалеко, в Подмосковье. Написано, что она очень ждет наших ответственных товарищей, я думаю, это ей для повышения авторитета нужно.
— А, помню, она вроде еще и композитором числится. Но если она думает, что нам тут делать нечего и мы очень хотим посмотреть на то, чем она там занимается…
— Смежники говорят, что ее информация оказалась очень полезной.
— Ну, с ее информацией пусть в Комитете и разбираются.
— Не Комитет, Внешторг. Мы думаем, что она возможно хочет повысить авторитет и среди своих контактов.
— Приглашение персональное?
— Нет, просто на пять человек.
— Тогда передайте его… передайте Екатерине Алексеевне, концерты — это ее епархия. Ладно, здесь у нас что наиболее срочное?