Незабудка для конунга (СИ)

— Ты должен убедиться, что Кристин мертва, — я остановилась, вцепившись в его рубаху.
— Будет сделано! — дружинник кивнул.
— А служанку Асту казнить! — тяжело вздохнула я, посмотрев на серое тяжелое небо. Закапал дождь. Как же не вовремя. Мой любимый сейчас в дороге, хоть бы он успел до того, как начнется ливень.
Лодин отправил нас во дворец и запер главные двери. Фрида напоила нас успокаивающим травяным настоем, и мы с Эммой пошли отдыхать.
  
Ингвальд вернулся поздно ночью. Я сидела и ждала его у очага в наших покоях. Теплый эль согревал мне душу, а его верный пес сторожил меня рядом на коврике. Конунг ворвался в покои весь до нитки промокший. Холодный и дрожащий, он кинулся ко мне, крепко сжал и начал целовать лицо. Бедный песик принялся скулить и лаять, встретив хозяина на пороге.
— Любимый… — простонала я от радости в надежных объятиях.
— Прости меня, моя любовь, что я не послушался тебя и не остался, — он отстегнул фибулу на плаще и скинул его.
— Ты должен был позаботиться, чтобы Кристин исчезла из нашей жизни навсегда, — я расплакалась, не сводя с него глаз.
— Я не думал, что моя бывшая дойдет до такого, — он прижимал меня крепко к себе, вдыхая запах моих волос.
— На это она и рассчитывала, выловила меня, когда тебя не было рядом, — я положила руку на лоб, теперь мне понадобится время, чтобы забыть, что случилось в храме.
— Потому что по-другому у нее бы не вышло, — Ингвальд сел на стул и снял сапоги.
— Я хочу до свадьбы уехать к родителям! — заявила я ему.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Я не могу тебя отпустить. Ты моя жена!
— В родном доме мне ничего не угрожает, Ингвальд.
— Здесь тоже!
— У тебя было много женщин. Никто не знает, не станет ли мне еще какая-то из них мстить, — поделилась я с ним своими опасениями.
— О чем ты говоришь? Никто больше не посмеет причинить тебе зло, — ответил он и, подойдя к очагу, начал снимать с себя мокрую одежду.
— Не говори так, потому что ты не знаешь наверняка. Ты должен выгнать всех рабынь и бывших девок, которые служили Кристин. — Мне пришлось тоже скинуть сарафан.
— Сделаю! Но ты никуда не поедешь, — заявил Ингвальд и, подойдя ко мне, поднял на руки.
— Милый, мы еще не ужинали, и тебе нужно помыться, — цокнула я языком, когда он положил меня на постель.
— Успеется, мы должны продолжить узнавать друг друга, — он начал медленно гладить мои ноги.
— Я не думаю, что постель для этого самый лучший способ, — попыталась я спрятаться под шкурой от поглощающего меня взгляда любимого мужчины.
— Это не способ, а повод, моя Незабудка! — ответил он, коварно улыбнувшись.
Что бы эта улыбка ни означала, я снова растаяла в его объятиях и позабыла о том, что случилось. Теперь не осталось никого, кто смог бы посметь помешать нашему счастью… 
  
ЭПИЛОГ
 
Ливень затянулся. Сбор урожая был продлен на две следующие недели, и наша запланированная свадьба не состоялась. В этом году боги не были к нам щедры, и мы собрали плохой урожай. В итоге отменили свадебное пиршество. Для родных мы все равно уже давно были парой, как и для богов, которые свели нас в колдовскую ночь Мидсумар.
По моей просьбе вокруг священного источника был возведен частокол. Я часто ходила гулять туда к ручью. Оставшихся служанок Кристин мы судили. Некоторые из них, девушки из благородных семей, были готовы поклясться мне в верности. Однако я добилась своего, и Ингвальд отослал всех домой.
Все-таки, после того как все успокоилось, Ингвальд отпустил меня погостить к родным. Там вскоре я узнала, что ношу ребенка. Я вернулась во дворец после сбора урожая с округлившимся животиком. Нашей с Ингвальдом радости и счастью не было предела. Конунг снова устроил на всю округу пир, одновременно со свадьбой Лодина и Эммы.
— Ингвальд, нужно построить новый женский храм, и желательно рядом, — я смотрела на веселящихся гостей с возвышения.
— Как пожелаешь, моя госпожа! — улыбнулся мне супруг, слава богам, он перестал в последнее время называть меня Незабудкой.
— И, кроме Фриды и Эммы, никого не хочу видеть в своих покоях, — заявила я, допивая медовый эль.
— Я понимаю, что тебе теперь тяжело довериться незнакомым. Но пойми меня правильно, я не могу постоянно отказывать дочерям своих преданных бондов в праве служить во дворце, — от тяжело вздохнул, это была постоянная тема, которую мы уже долго обсуждали. Так как я не хотела видеть во дворце молоденьких девушек.
— Ты боишься, что Кристин окажется права и я увлекусь новенькой девушкой, пока ты носишь моего ребенка? — Ингвальд сощурил пристально глаза и положил руку на мою ладонь.
— А что, если кто-то из них в родстве с Кристин и будет мне пакостить, — я убрала руку.
— Любимая, ты стала словно одержимой. Кристин мертва, и никто не посмеет тебе причинить вред, пока я жив и рядом! — настроение моего конунга испортилось, и он оставил меня одну сидеть на троне.
— Вот именно, пока ты рядом…
Я тяжело вздохнула и поднялась. Праздничное веселье утомило меня. Да и головные боли мучили уже вторую неделю из-за кос, которые я отращивала. Ведь волосы запрещалось остригать во время беременности. Преданные отцовские охранники проводили меня до личных покоев. В этих надежных стенах, окутанная тишиной и уютом, я чувствовала себя в полной безопасности и спокойствии.
КОНЕЦ ИСТОРИИ