Незабудка для конунга (СИ)

Я смотрела в его янтарные глаза. Немного подумала и решила, что Эмма права, я должна дать ему второй шанс и простить за все. В конце концов, прошлое не вернуть, а впереди нас с ним ждала долгая семейная жизнь. Мне бы не хотелось вступать в брак с тяжелым сердцем и упреками.
— Я согласна, мой конунг! — кивнула я ему, склонив немного голову.
Ингвальд крепко поцеловал меня в губы.
  
— Посмотри вон туда, это твое приданое, — указал он рукой вправо от меня.
Я посмотрела туда, увидела у стены три больших сундука и один маленький расписной и сильно обрадовалась. Маленький сундучок был мой личный. Должно быть, отец привез его с собой. Я посмотрела на него, и на мои глаза навернулись слезы. Отец улыбнулся и кивнул мне.
Ингвальд положил передо мной связку ключей от множества сундуков.
— Спасибо, Ингвальд, это большая честь для меня! — осмелившись, я поцеловала его.
— Не стоит благодарностей, все по канонам наших традиций!
Конунг кивнул служанке с котелком, она подошла и поставила его перед нами. Ингвальд открыл крышку, и в нос ударил интенсивный аромат внутренностей дичи, тушеных в соусе с репчатым луком. Мое любимое блюдо с самого детства.
Я была просто поражена, что Ингвальд расспросил отца обо всем, что меня касается.
— Ты уже обо мне многое знаешь.
— Но еще не все, моя Незабудка, — Ингвальд подвинул к котелку наши тарелки, чтобы служанка положила нам еды.
— М-м-м, я такая голодная! — я взяла с плоского подноса лепешки и поделилась с Ингвальдом.
— А как я голоден, ты даже не представляешь, — он коварно улыбнулся, наполнив наши кубки элем.
Я поняла, что он имел в виду. Меня кинуло в дрожь от волнения перед нашей ночью.
Однако поесть нормально мне не дали. Первым встал отец и произнес тост:
— Дорогие наши Ингвальд и дочь Кэролайн! Я и моя супруга, а также мои сыновья, очень рады за вас и гордимся вами. Пусть ваш брак принесет вам много счастья, а мне долгожданного внука! — отец поднял свой кубок и кивнул нам.
— А конунгу долгожданного наследника! — выкрикнул вслед старый жрец.
— Братья мои, давайте выпьем за эти слова! — конунг поднял свой кубок.
— Сколь! — присоединилась я к тостам.
— Сколь! — разлетелось по праздничному залу.
Ингвальд поел немного, сидел цедил свой эль и общался с гостями. Я удивилась, что он отказался сегодня от медовухи, которую пили все остальные мужчины. Я решила перед ночью сильно не наедаться и прикончила лишь то, что мне положили. Взяв в руки кубок, я ждала с волнением, когда конунг отведет меня в супружеские покои.
— Хотите ли вы провести обряд у источника? — сказал нам громко старый жрец.
— Да, устроим, я обо всем позабочусь, — ответил ему конунг.
— Желаю вам благословенной ночи! — пожелал нам старик и продолжил пить с остальными.
Ингвальд повернулся и посмотрел на меня.
— Ты готова, моя милая? — спросил он серьезно и взял меня за руку.
— Я не знаю… если честно… — я поставила недопитый кубок на стол.
Ингвальд ничего не сказал и медленно встал. Он взялся за мое кресло и отодвинул его от стола. Ножки с противным скрипом поцарапали старый деревянный пол. Конунг нагнулся и поднял меня на руки, как пушинку.
— Пора об этом узнать! — Ингвальд поцеловал меня крепко в губы и понес наверх.
С громким свистом и стуком железных кубков по столу нас проводили в супружеские покои. У дверей стояли два охранника-воина и служанка. Она быстро открыла двери, чтобы конунг смог занести меня и положить на кровать.
— Господин, что-нибудь нужно? — рассеянно спросила девушка, смотря, как конунг осыпает мое лицо поцелуями.
— Уйди! — кинул он ей и встал передо мной.
Ингвальд подождал, когда служанка выйдет из комнаты, тихо закрыв за собой двери. Только потом он начал медленно раздеваться. Я приподнялась и смотрела, как он расстегнул ремень и скинул сапоги, не сводя с меня пронзительного страстного взгляда.
Я устроилась поудобнее посередине кровати и начала снимать с себя украшения и обувь. Затем, привстав, я сняла сарафан и бросила его на пол.
Ингвальд подождал, пока я закончу, и властно попросил:
— Сними с меня рубаху, жена!
— Да, супруг…
Никогда не думала, что страстные слова имеют такую власть над разумом и телом. Не сводя с него глаз, я слезла с кровати и подошла к нему. Он глубоко втянул носом воздух и гордо поднял голову. Пока я дрожащими пальцами справлялась со шнуровкой, водил кончиками пальцев по моему лицу и волосам. Наконец-то распутав на шнуровке несколько узлов, я сняла с него рубаху.
— Хочешь, я повторю все, как было той ночью, моя Незабудка? — прошептал он мне в лицо, приблизившись к губам.
Ничего не сказав, я прикоснулась к его мускулистой груди и провела пальцами до самого пупка. Он тяжело порывисто дышал мне в шею. Запах мужского тела кружил мне голову. И тут его губы накрыли мои. Одной рукой он обхватил меня сзади за шею, другой за спину и притянул к себе.
Под нежным напором его жарких и влажных поцелуев я совершенно расслабилась и полностью отдалась ласкам напористого языка. В одно мгновение его руки были уже под моей нижней рубахой. Захваченная водоворотом приятных ощущений, я почувствовала себя желанной. Не хотела, чтобы он останавливался, и прижалась к нему.
Не прерывая поцелуя, он уложил меня на постель, и я отдалась ему. Он был прав, сказав мне однажды, что нас свели боги и между нами есть что-то…
  
ГЛАВА 16
 
Ночь любви прошла слишком быстро. Трезвое утро яркими лучами солнца ворвалось в новый день. Я проснулась в объятиях Ингвальда Драгоценного, радостная и самая счастливая девушка на свете.
Вот я и стала законной женой конунга Севера…
Мы с Ингвальдом, уставшие, лежали в постели и даже не думали вставать. Хотелось, чтобы ночь продолжалась, как ласки конунга и его сладкие слова, что он шептал мне в порыве страсти.
Если меня не подводила память, сегодня была суббота, выходной день. И, по идее, нас никто не должен был беспокоить. Обнаженная, я лежала на плече Ингвальда. Руками он крепко прижимал меня к себе, словно боялся отпустить.
Приподнявшись, я поцеловала его в губы.
— Милый, у тебя сегодня нет важных дел? — я посмотрела в его полусонные глаза.
Он слегка улыбнулся и погладил меня по волосам.
— Нет, сегодня мы принадлежим друг другу.
Я поцеловала его еще раз.
— Старый жрец ждет нас у источника, — напомнила я ему.
Конечно, перед свидетелями и формально в договоре мы были женаты. Теперь мы должны предстать перед богами и дать клятву верности друг другу.
— Позже пойдем, — сказал он и лениво сел на край ложа.
Я привстала, прикрываясь простыней. Посмотрев в угол, заметила, что там не было ушата и ведра с водой.
— Служанка забыла приготовить нам помыться.
— А… да? — Ингвальд стянул с меня простыню, накинув ее на бедра, открыл дверь и выглянул наружу. — Я распорядился вчера, чтобы утром была готова баня!
— Сейчас проверю, господин, все ли готово, — ответил ему один из охранников.
— Позови сюда служанку Асту, пусть принесет эля, — распорядился конунг и закрыл обратно дверь. Он полез за свежей одеждой в сундук, который стоял на правой стороне кровати, где он спал.
Я натянула на себя нижнюю рубаху и подошла к своему. Открыв крышку, начала искать для нас свежее белье и одежду. Копаясь в вещах, заметила, что все перерыто, словно тут что-то искали. Найдя среди сарафанов нужную рубаху, я вытащила ее и громко вскрикнула. Та была порвана и испачкана кровью. Это была та самая рубаха, в которой я провела первую ночь с Ингвальдом.
— Как она тут оказалась?
  
Я принялась выкидывать одежду из сундука, и она оказалась вся порвана. Все мои сарафаны были разрезаны на лоскуты. Я прокрыла рот рукой и заплакала.
— Что случилось? — Ингвальд кинулся ко мне.
Я протянула ему испорченную одежду и присела на кровать. Лицо конунга вмиг стало злобным, он кинул тряпки на пол и промчался к двери.