Незабудка для конунга (СИ)

Я нежно гладила его лицо, шею, крепкие мускулы на груди. Обхватив его спину руками, прижимала к себе. Он овладел мною и заполнил собой. Окутал мое пустое невинное сердце чувствами. И мы любили друг друга на этом ложе, позабыв про все на свете.
То, что между нами произошло в этот момент, было чем-то большим, чем акт страстного соития. Это был ритуал любви, устроенный богами для продолжения северного рода.
  
Меня резко вернуло из видения в реальность. Отстранившись от Ингвальда, отвернулась и закрыла глаза рукой. Мне едва верилось, что под воздействием алкогольного дурмана я вела себя с мужчиной так легко и непринужденно.
Я посмотрела на свое запястье и увидела тот самый шерстяной браслет. Среди нескольких своих и не заметила его.
— Ты прав, то, что произошло той ночью, было по воле богов…
— А что, разве это не так? — он положил руки на мои плечи и прижал к себе.
— Да, так. Они свели нас, чтобы мы продлили твой род, — я выкинула использованный потухший цветок.
— Я надеюсь, что ты примешь эту судьбу, — развернул он меня к себе.
— Разве у меня есть выбор? — сквозь слезы ответила я ему.
— Неужели ты все еще жалеешь? — он крепко сжал мои руки и смотрел с надеждой, что я прощу ему.
— Я боюсь того, что будет, когда мой отец узнает о той ночи, он ведь может выгнать меня из дома с позором, — отвернувшись, я пошла вперед.
— Не выдумывай, до этого точно не дойдет! — он положил свою руку мне на талию, и мы пошли вперед. — Я уже назвал тебя своей за столом при свидетелях. Не вижу повода, чтобы твой отец был против помолвки.
— Надеюсь, что папа прибудет до тинга, — скрывая улыбку, сказала я.
— Да скорее бы!
Мы вернулись к лошадям. Уже совсем стемнело. Небосвод над лесом осыпало звездами. Ингвальд помог мне забраться на лошадь, и мы покинули лесное царство.
Всю дорогу ко дворцу мы молча ехали и посматривали друг на друга. Сегодня для меня был поистине судьбоносный день. Глубоко в душе я благодарила богов за него и за то, что теперь знаю, как прошла моя первая ночь с мужчиной. Я прокручивала в голове детально нашу страстную связь с конунгом. Хотелось навсегда запомнить это и больше никогда не забывать. 
  
ГЛАВА 12
 
Мы вернулись в тихий дворец, и Ингвальд проводил меня до покоев. Остановившись у дверей, конунг держал мена крепко за руки и не хотел уходить.
Несмотря на то что он назвал меня своей и дал слово, что попросит у отца моей руки, двери в мою спальню для него были закрыты. Кажется, он это понимал. Как и то, что если я и хочу продолжения отношений, то по закону.
— Прошу, не отвергай меня, моя Незабудка, с тобой в ту ночь я почувствовал себя живым, — ласково шептал он мне, целуя в шею.
— Я вовсе не отвергаю тебя, но боюсь, что нас будут осуждать во дворце. Не хочу, чтобы до моего отца дошли слухи, что мы любовники, — сказала я ему честно.
Ингвальд посмотрел мне в лицо и нахмурился.
— Это мой дворец, и тут никто не посмеет сказать про тебя плохого слова.
— Про Кристин говорили, хотя она была твоей законной женой, — я опустила взгляд.
Ингвальд обхватил ладонями мое лицо.
— Не сравнивай себя с ней. Ты совсем другая, — он начала целовать меня.
— Ингвальд отпусти меня, я устала… — и убрала его руки, хотя мне было очень трудно устоять перед его ласками.
Он недовольно посмотрел на меня и нехотя повиновался.
— Ладно, заставлять не стану! Поговорим потом об этом, спокойной ночи, моя Незабудка, — он отошел на несколько шагов. 
— И тебе спокойной! — я открыла двери в спальню.
Но тут конунг внезапно развернулся вполоборота и серьезно заявил:
— После помолвки ты будешь спать в моих покоях.
Окинув меня властным взглядом, он пошел в свои.
Я ничего не ответила и, покачав головой, закрыла дверь.
Уснула я сразу и довольно крепко. Мне ничего не снилось. Лишь золотистое свечение магического цветка крутилось в памяти и сладкие поцелуи конунга.
На следующий день мы с Ингвальдом почти не виделись. Вряд ли сегодня ему будет до меня, он занят подготовкой к тингу.
Я должна была привыкнуть спать одна в комнате для невесты. Фрида заглядывала ко мне часто. Теперь она расчесывала мне волосы и следила за порядком в комнате, чтобы я ни в чем не нуждалась.
— Слуги во дворце очень рады, что господин выбрал тебя в невесты.
— Я тоже рада, Фрида, что они примут меня как новую хозяйку. Дроннинг Кристин они не сильно любили, — я взяла со шкатулки ободок, который подарила мне госпожа, и надела его.
— Если честно, никто из слуг терпеть не мог эту женщину из другого племени, — высказалась наконец-то смотрительница.
Я понимала Фриду и всех слуг во дворце. Северные знатные династии по обычаю заключают брачные союзы с родами из соседних земель. А Кристин была чужой.
— Кто же посоветовал господину жениться на ней? — не понимала я, ведь у Ингвальда есть право выбора.
— Насколько я знаю, никто, все дело только в тех землях, откуда она родом, которые господин завоевал, — Фрида закончила укладывать мне волосы и закрепила на них ободок.
В двери громко постучали, и в комнату вошла Эмма, счастливая и радостная. Она принесла мне полную корзину шерстяных ниток. Это был тонкий намек на то, что, когда стану госпожой, я буду проводить свои зимние вечера за вязанием и вышиванием. Сказочная жизнь невесты заканчивается после брачной ночи…
— Привет, Кэролайн, как ты? Или мне теперь тебя звать госпожа? — подруга поставила корзину у стола и крепко обняла меня.
— Привет, Эмма! Никакая я еще не госпожа, после свадьбы ею стану, а до этого еще далеко, — я тяжело вздохнула.
— Почему же после? Когда пройдет помолвка, моя пташка, ты будешь посвящена в домашние дела и обязанности госпожи, для слуг ты станешь хозяйкой, — Фрида улыбнулась мне и положила гребень. Затем взяла тазик с бельем и вышла.
— Я готова, можем идти.
Только я встала с кресла, как в комнату постучал охранник.
— Госпожа Кэролайн, твой отец прибыл, он ждет в зале.
— Спасибо большое!
Мы с Эммой поспешили в большой зал. Сердце тревожно забилось. Я предчувствовала, что сегодня будет тяжелый день. Войдя, увидела отца с конунгом, они о чем-то беседовали. Мне стало не по себе, неужели Ингвальд уже все рассказал ему?
— Увидимся на тинге, Вальдбранд, — сказал ему Ингвальд, улыбнувшись, посмотрел на меня и вальяжно покинул зал.
Я подошла к отцу и крепко обняла. У меня с папой всегда были хорошие отношения. Я была больше похожа на него, чем на маму. Он любил меня больше всех, ведь я последний в семье ребенок. Отец и мать родили меня уже в преклонном возрасте, когда отец перестал ходить в походы. Мама всегда сетовала, что отец разбалует меня до такой степени, что никто не женится. Вот знала бы она, какой мужчина назвал меня своей невестой…
— Отец!
— Моя дочь, как ты? — он прижал меня к себе.
— Все хорошо, папа!
— Здравствуй, Эмма, поздравляю с помолвкой! — отец обнял и мою подругу.
— Спасибо, — смущенно поблагодарила она, едва не расплакавшись. — Тогда увидимся позже на тинге, да и меня там Лодин уже заждался.
— Отец, присядь с дороги, я попрошу у главной кухарки перекусить.
— Не беспокойся об этом, после тинга наверняка будет пир, — отец погладил меня по плечу и присел на длинную лавку.
— Какой еще пир? — спросила я, наливая из кувшина отцу медовухи.
— В честь развода конунга и дроннинг, ты что, не знаешь?
Я спрятала взгляд.
— Только про развод, про пир не знала, — ответила я и присела рядом.
  
— Кристин нет во дворце? — отец посмотрел на пустующий женский трон.
— Нет, на днях ее увезли до тинга в тайное место.
— Да, жаль, что Ингвальд решил развестись с Кристин только сейчас, но что поделаешь, — отец отпил из кубка.
— Только сейчас, о чем ты, папа? — я заволновалась, может, у конунга были до меня названые невесты, и брак с дроннинг мешал ему?