Космический инженер (СИ)

— Понимаешь, Алекс, я не против джедаев. Они, наверное, хорошие люди, с благородными намерениями. Но они живут в другом мире. А если этот Дуку действительно увидел, что происходит в реальности, и решил что-то изменить... Может, это и к лучшему.
— Даже если это приведет к распаду Республики?
— А что такого страшного в распаде системы, которая не работает? — Гаррек вернулся к работе. — Может, отдельные системы смогут лучше управлять собой, чем далекий Сенат. Но это потом, а скоро нас ждут суровые времена.
  
Алекс задумался над словами дяди. В школе их учили, что Республика — это основа мира и стабильности в галактике. Но если посмотреть вокруг...
— Может ты и прав, дядя. Но разве республика просто так согласится отдать целые секторы?
— Это меня и пугает. Всё это приведет к большой крови. Говорят на внешнем кольце уже не один год идет полноценная война. Но в новостях об этом ни слова.
— Да, я тоже об этом слышал.
— Ладно, хватит политики, — Гаррек махнул рукой. — Давай лучше займемся делом. Что там у тебя с K-7PO?
— Дядя, похоже он сломался, я решил, что лучше посоветоваться с тобой, — Алекс указал на дроида, который снова завис в цикле повторения команд.
— Да, вижу, что дела плохи, — Гаррек подошел к дроиду и осмотрел его. — Это такая модель, Алекс. Видимо, ее специально сделали с запланированным устареванием.
— Что ты имеешь в виду?
— Глючный блок памяти. Если ремонтировать, то выйдет дороже нового дроида. Проблема не в отдельных компонентах, а в самой архитектуре.
Гаррек подключил диагностическое оборудование и перевел K-7PO в режим гибернации. Дроид замер, но слабый синий огонек на его груди продолжал мерцать.
— Полностью питание отключать нельзя, — объяснил он. — Иначе вся память сотрется.
Затем дядя осторожно начал разбирать голову дроида. Алекс наблюдал, как опытные руки мастера снимают панели, открывая доступ к сложной электронике внутри.
— Видишь? — Гаррек указал на сверкающий кристалл в центре головы. — Это ввычислительный кристалл. А вот эти тонкие нити — световоды, они передают данные со скоростью света.
Алекс внимательно изучал устройство. Кристаллическая структура переливалась всеми цветами радуги, а световоды пульсировали слабым свечением.
— А вот это модуль памяти, — Гаррек указал на небольшой блок сбоку.
— Он не кристаллический? — удивился Алекс.
— Да, в этой модели какая-то собственная разработка. Вот он-то и выходит из строя, — дядя покачал головой. — Этого дроида не починить. В этом модуле хранится весь контекст общения — каждый разговор, каждое взаимодействие с семьей. Когда размер контекста превышает определенные пределы, дроид начинает забывать произвольные элементы.
— А нельзя просто очистить память?
— Обычно это решается полным обнулением памяти, частичное стирание памяти невозможно. Там просто набор цифр. Так устроено у всех дроидов — Гаррек вздохнул. — Но у этой модели всё еще хуже. В памяти хранятся предустановленные элементы псевдоличности и функциональные навыки. Если их стереть, дроид превратится в бесполезную груду металла.
Алекс нахмурился.
— Тогда в чем проблема? Почему нельзя заменить модуль памяти?
— А вот тут начинается самое интересное, — в голосе Гаррека появились злые нотки. — Срок службы модуля примерно десять лет, потом его нужно менять. Но корпорация его не продает!
— Как не продает?
— А вот так! Их бизнес-модель построена на том, что ты сдаешь старого дроида, а они дают скидку тридцать процентов на нового. А со старым что делают? Обновляют корпус, чистят, вставляют новый блок памяти и опять продают как "восстановленный".
— Вот сволочи!
— Да, они такие.
Алекс почувствовал прилив гнева. Получается, K-7PO обречен только потому, что корпорации выгоднее продавать новых дроидов?
— Но ведь должен быть способ решить проблему? — спросил он.
— Теоретически — да, — Гаррек задумчиво посмотрел на модуль памяти. — Проблема в том, как дроид обрабатывает информацию. Он сохраняет абсолютно все — каждый разговор, каждое действие, каждую мелочь. Как у живых существ с идеальной памятью — они помнят все, но не могут отделить важное от неважного.
— А что если создать систему, которая будет структурировать память?
— Что ты имеешь в виду?
Алекс взволнованно заходил по мастерской.
— Ну подумай! Нет смысла сохранять контекст каждой одинаковой готовки, например. Достаточно запомнить общий алгоритм и только изменения. Или каждый раз, когда дроид убирает комнату — зачем помнить каждое движение? Можно сохранить схему уборки и особенности.
Гаррек заинтересованно поднял бровь.
— Как я тебе говорил, там просто очень-очень много цифр. Их можно расшифровать, но это колоссальный объем информации.
— Что если создать дополнительный аналитический блок? — Алекс все больше увлекался идеей. — В нем будет специальная система, задача которой — анализировать память, суммировать одинаковую информацию и создавать более компактные блоки данных, а остальное удалять.
— Это очень сложно, — покачал головой Гаррек. — Как система поймет, что важно, а что нет?
— Через анализ паттернов! — Алекс схватил стилус и начал рисовать схему на планшете. — Смотри: если дроид каждое утро готовит кафф одним и тем же способом, система это заметит и создаст общий алгоритм "приготовление утреннего каффа". А все отдельные случаи удалит, оставив только исключения.
— А как насчет личности дроида? Его индивидуальных особенностей?
— Вот тут самое интересное, — Алекс продолжал рисовать. — Личность формируется не из отдельных воспоминаний, а из паттернов поведения. Если дроид делает что-то часто, то это будет записываться в личностную матрицу. Если система правильно выделит эти паттерны и сохранит их в виде базовых алгоритмов, личность будет адаптироваться, но но при этом займет гораздо меньше места.
Гаррек внимательно изучал схему.
— Знаешь, это может сработать. Но потребуется создать очень сложную систему анализа. Фактически, искусственный интеллект для управления искусственным интеллектом.
Гаррек покачал головой, глядя на схему.
— Это очень сложно, Алекс. Самому на коленке такое не сделать. Нужны специальные алгоритмы, мощные процессоры...
— А что, если использовать вычислительный кристалл из другого дроида, который специализируется на аналитике? — перебил его Алекс. — Взять готовую систему и адаптировать под нашу задачу?
— Нужна специализированная модель, — дядя нахмурился. — Обычные дроиды не имеют таких возможностей. Разве что... — он задумался. — Астромеханические дроиды серии R имеют довольно продвинутые аналитические системы. Они постоянно обрабатывают огромные массивы навигационных данных, оптимизируют маршруты...
— У тебя есть такой дроид?
— Есть старый R4, которого списали с грузового корабля. Владелец сказал, что он глючит, но я еще не разбирался. Может, его процессор нам подойдет.
Следующий месяц стал для Алекса самым напряженным в жизни. Дни он проводил в школе, а вечера и выходные — в мастерской дяди, работая над спасением K-7PO.
Первой задачей было изучение процессора R4-дроида. Астромеханик действительно оказался неисправен — его навигационная система давала сбои из-за поврежденных сенсоров. Но аналитический блок работал идеально.
— Смотри, — Гаррек показывал Алексу внутренности цилиндрического дроида. — Вот этот кристалл отвечает за анализ пространственных данных. А вот эта секция обрабатывает временные последовательности. Именно то, что нам нужно для работы с памятью.
Алекс внимательно изучал архитектуру процессора. Кристаллическая матрица была намного сложнее, чем у протокольных дроидов — множество слоев, каждый из которых отвечал за определенный тип анализа.
  
— Но как мы заставим его работать с данными памяти вместо навигационных расчетов?
— А что если не заставлять? — Алекс внезапно остановился, пораженный новой идеей. — Что если оставить его именно аналитическим дроидом, но дать ему новую задачу?