Рабыня Рива, или Жена генерала (СИ)

Я едва дождалась окончания прогулки. Женщины разошлись по домам, я хотела спрятаться в спальне, но Шантара и Лиана разошлись по комнатам на полуденный отдых. Я как будто осталась в доме одна, а четыре стены мне надоели.
Я зашла в пустую кухню, не уверенная, что правильно поступаю. Даже служанок нет. Чувствовала себя воровкой – это не мой дом.
За окном пылала жара. Полдень был раскаленным и сухим. Абсолютно безветренным. Где Шад и его отец – не знаю, а у Лианы постеснялась спрашивать. После того, как она отчитала меня за пустяк, в котором я и виновата не была, даже на глаза ей попадаться не хотелось.
Глядя на пылающую улицу, я думала о маме.
Ей бы не понравилось здесь. Теперь я поняла, почему здесь так мало зелени – в этом адском пекле не выживает ничего, кроме мелких цветов, и те смертельно ядовиты.
Меня беспокоило, что Шад неизвестно где со своим отцом, и кто знает, о чем они могут говорить.
Вернулся он через несколько часов, когда жара спала.
Вошел в дом, распахнул плащ. Он был один, без отца. Мрачно мазнул по мне янтарным взглядом и сказал:
– Рива.
Я чуть кивнула: между членами семьи необязательны официальные приветствия. Вопросительно смотрела на него, но он безмолвствовал. Будет ли приличным спросить, где он был? Я не решалась, просто смотрела, как Шад отстегивает кинжал, снимает снаряжение, а затем… представила на своем месте Эдетт.
Как бы она поступила? Не думаю, что слова бы не могла выдавить. Прямо бы мужа спросила обо всем, что интересует.
– Где ты был?
Меня снова обжег мрачный взгляд, от которого сердце ушло в пятки.
– Искал новый дом для нас.
Хорошая новость. Или не нашел – потому угрюмый?
– Когда мы переезжаем?
– Завтра. Сегодня последний ужин в кругу семьи.
Наверное, дело не в доме, и не во мне. Шестым чувством я поняла, что у него был непростой разговор с отцом. Я тихонько вздохнула, понимая, что пережить еще и ужин с Лианой будет непросто.
Ужин начали рано.
Я хотела помочь, но ни Лиана, ни Шантара не подумали заглянуть на кухню. Ужин готовили служанки. Накрыли в беседке. К вечеру жара спала, появилась прохлада, какую в полной мере ощущаешь, только попав из раскаленного воздуха. Ожили белые цветы, поникшие во время зноя.
В беседку я шла с Шадом.
И как будто по иглам или по раскаленным углям ступала. Каждый шаг в чужом доме, на чужой земле, причинял мне душевную боль, словно внутри кровоточащая рана. Как и у него. И у его бывшей названной. И она тоже слышала, что Лиам выжил: все было бессмысленно. Как бы я хотела уйти… От семьи, Шада, улететь с этой планеты. Вдвойне больней, что это невозможно.
Семейство уже было в беседке. Я заметила, что не пришел отец, но для остальных это не стало неожиданностью. Генерал не спросил, где он, садясь к столу. Женщины тоже избегали этой темы.
На ужин подали то же самое, что и на корабле: неаппетитная, но наверняка полезная смесь, безумно острая на вкус.
– Как прошла прогулка? – спросил Шад, чтобы прервать густое молчание.
– Хорошо. Мы встретили Эдетт.
– Как она?
– В трауре по сестре. Тяжело переживает. Ей очень плохо, Шад. Ты бы мог выразить соболезнования ее семье. Они тебе не чужие.
За столом воцарилось молчание.
– Благополучия ей, – закончил Шад, с таким лицом, словно на похоронах последнюю точку в прощании ставил. – Но видеть я ее не хочу.
Так и было. Я их разлучила навсегда.
Скорей бы уйти. Постепенно они разговорились, но я в разговорах не участвовала. Шад то ли забыл свое обещание готовить для меня отдельно, то ли Лиана проигнорировала просьбу и слугам отдала другой приказ. Но я давилась ужином, с трудом проглотила пару ложек, и остальное время пила воду, глядя в стакан. Их компания тяготила. Я никогда не впишусь в их семью. Никогда и мне страшно при мысли об этом.
– Ты уже сказал Риве? – вдруг спросила Лиана.
Шад мрачно жевал.
– О чем? – спросила я.
– Завтра вас пригласили ко двору, – усмехнулась Шантара. – Твой первый выход в высший свет с мужем, Рива.
  
Глава 13
  
Утром мы переехали в новый дом.
Я ждала большего. Переезд выдался мрачным, не было ни одной эмоции, которой ждешь от новоселья.
Словно на поминки приехали, а не в новый дом.
У меня не было вещей, у Шада, прослужившего много лет, пока шла война, в родительском доме их тоже не осталось.
Обживаться придется с нуля: и ему, и мне.
Наверное, между нами больше общего, чем казалось на первый взгляд. Многолетняя война нас обоих выжгла, только по-разному.
Дом был меньше, чем у его родителей, но очень похожим: каменный забор, с высаженными перед ним смертельно ядовитыми цветами, внутри каменная беседка, больше похожая на грот. Дом был покинутым, прохладным и тихим. Оказавшись в его тени, мне сразу стало легче. С корабля доставили мою одежду к полудню. Я уже осмотрела комнаты, гостиную и кухню, привыкая к мысли, что буду здесь хозяйкой.
Шад постарался не попадаться мне на глаза.
Ушел в спальню, и дал мне освоиться. Я и сама его видеть хотела поменьше, но и это грызло меня: неужели так и не привыкнем друг к другу, будем избегать до конца жизни, появляясь вместе лишь для официальных мероприятий? Неизвестно, что хуже. Так ведь тоже невыносимо. Когда варианта всего два и каждый для тебя плох, это убивает не хуже отсутствия выбора.
Дом остался необжитым. Свои домашние обязанности я тоже не прояснила.
Шад вышел, когда жара спала, и застал меня за окном в гостиной. Я смотрела, как бледнеет небо, готовясь к сумеркам.
– Пора собираться.
Светский прием, про который сказала Шантара. Интересно, скоро ли я привыкну к их именам? Станут они родными и близкими мне? Или этого никогда не случится?
– Зачем мы туда идем?
Вопрос мучил меня весь день. Выходить в свет с мужем – нет хуже наказания. Все будут смотреть на нас.
– Ты не хочешь?
Я ведь не об этом спросила. А он оправдываться заставляет.
– Пытаюсь понять, что меня там ждет.
Какие новые унижения.
– Я взял тебя в жены по решению генералитета. Мы покажемся им на глаза.
– Хорошо, – вздохнула я. – Мне нужно одеться.
Я ушла в комнату, куда сложила вещи, и мысленно решила, что она моя. Пусть я тут всего несколько часов, но хочу, чтобы в этом доме что-то мое появилось. Перебрала несколько нарядов. Сначала хотела одеться так, как принято здесь, но выбрала платье, в котором я была дома… Слишком вычурно, красиво для местных, но почему нет? За григорианку сойти не смогу, нечего и притворяться. Они и так знают, кто я.
Когда я вышла к Шаду, на его лице и мускул не дрогнул.
Я не смогла определить, одобряет он мой наряд или нет. Возможно, ему просто все равно. Сам он был в броне, как и всегда.
– Пора ехать, – вздохнул Шад, и выглядел при этом, словно и сам не рад приглашению.
Торжественному залу, который сам монарх увидел, было далеко даже до кают-компании «Стремительного» в праздничном убранстве.
Многие пришли в броне.
Военные высших чинов – так все. Их женщины тоже.
Это заставило меня задуматься, раньше я о таком не слышала, даже как ксено-этик, но возможно у них в ходу династические браки, хотя бы среди знати, просто не афишируется? В этом случае будет тяжелее, чем я рассчитывала. Но я все равно улыбнулась: сквозь слезы и через силу.
Быть здесь лучше, чем где была раньше. Вместе со всеми я ждала, пока появится монарх.
К нам подошел пожилой григорианец в броне. Его спутница была одной из немногих, на ком не было военных эмблем или брони. Из-за этого она нравилась мне больше.
– Шад, рад, что ты здесь. Твой корабль прибыл последним, – он добавил. – Эми-Шад.
Кажется, не знает моего имени… Не зная, как к нему обратиться, я склонила голову в знак того, что замечаю его.
– Были причины задержаться.
Здесь все знали, что это за причины: брак со мной, и вызов Лиама. Но в разговор они вступать не стали, обменявшись любезностями, григорианец с подругой оставили нас.