Ритуал (ЛП)

Наверное, в каком-то смысле это и есть шоу. Только не телевизионное. И нет никаких выплат. Твоя награда в том, что ты продолжаешь дышать.
— Вставай! — кричит он на меня. — Вставай, на хрен, Раят!
Улыбаясь, поднимаюсь на ноги и опускаю руки по бокам, позволяя ему думать, что я у него в руках. Словно настолько чертовски слаб, что не могу сопротивляться.
Он бросается на меня, и в последнюю секунду я делаю шаг влево, когда тот опускает плечо. И выбрасываю ногу, подставляя ему подножку. Противник падает лицом вниз, скользя в луже воды, и толпа ревет.
— Скажи мне, Джейкоб. Насколько сильно ты хочешь умереть? — спрашиваю я и слышу, как остальные смеются над моим вопросом.
Зрители всегда нужны. Твои собратья должны быть свидетелями твоей преданности. Иначе она не существует.
Он встает на ноги и поворачивается ко мне лицом. Рыча, показывает мне свои зубы, прежде чем снова бросается на меня. На этот раз я не ухожу с дороги. Вместо этого встречаю его кулаком. Удар в голову отбрасывает его назад, и кровь вытекает у него изо рта. Кожа на костяшках лопается от силы удара.
Поднеся руку ко рту, я слизываю с пальцев кровь и дождь.
— На вкус как победа, — усмехаюсь я.
Вытирая кровь со своего разбитого лица, он спотыкается, быстро моргая глазами. Я его здорово приложил.
— Ты… — задыхается он. — Ты…
— Раят, — напоминаю ему свое имя, поскольку он, похоже, забыл.
Джейкоб снова бросается на меня, на этот раз его движения гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Обойдя его, поднимаю руку и позволяю ему врезаться в нее. Предплечьем ударяю его по кадыку, сбивая того с ног и опрокидывая на спину.
Он переворачивается на бок, кашляет и хватается за горло. Я пользуюсь моментом и бью его ногой по лицу, и кровь начинает хлестать из его сломанного носа.
Я падаю на колени, оседлав его. Руками обхватываю его горло, перекрывая ему доступ воздуха.
Джейкоб бьет меня по рукам, брыкается ногами, его бедра изгибаются подо мной, но у него нет ни единого шанса.
Когда моя хватка усиливается, его глаза выпучиваются.
— Ты не победишь меня, — рычу я.
Когда Лорд сражается, он сражается до конца. Победитель может быть только один. Только один останется в живых. И я отказываюсь быть кем-то другим.
ГЛАВА 3
ИНИЦИАЦИЯ
РАЯТ
ПРИВЕРЖЕННОСТЬ
ТРЕТИЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Я вхожу в дом тихо, как мышь. Приказ был прост. Мне дали адрес в Чикаго, имя — Натаниэль Майерс — и фотографию.
Убрать его.
Я прохожу по коридору и поднимаюсь по винтовой лестнице на второй этаж. Повернув направо, останавливаюсь перед закрытой дверью. Протянув руку, прикладываю палец к губам, чтобы сказать Мэтту, чтобы он был тише. Парень, как гребаный слон в посудной лавке. Нам дали напарника для этого задания, чтобы посмотреть, как мы работаем с другими, но я предпочитаю быть сам по себе. Но теперь должен прикрывать не только свою спину, но следить и за его спиной.
Мэтт кивает, проводя рукой по лицу, а затем берет пистолет и прижимает его к боку. Мы с Мэттом дружим уже три года. С тех пор, как переехали в дом Лордов и начали учиться в университете Баррингтон в Пенсильвании. Но это не значит, что я хочу работать с ним рядом. Просто в одиночку у меня получается лучше.
Открыв дверь, вхожу в комнату и вижу мужчину и женщину, лежащих на кровати, с простынями, спущенными до пояса. Она топлес, ее большие искусственные сиськи выставлены на всеобщее обозрение. Под правой грудью — татуировка в виде розы. Парень лежит на животе, руки засунуты под подушку. Я уверен, что под ней лежит пистолет. Наверное, он спит, держа палец на спусковом крючке.
Подойдя к краю кровати, приставляю дуло своего глушителя к его голове и нажимаю на курок, чтобы покончить с этим. Я мог бы выманить его, но зачем так рисковать? Слишком многое может пойти не так. И это не то, за что ты получаешь очки креативности.
Женщина шевелится, и Мэтт подходит к ее стороне кровати, еще больше срывая с нее простынь. Она полностью обнажена.
— Мэтт, — шиплю я. — Пойдем.
Он достает нож из заднего кармана, открывая его.
 
— Она…
— Ее нет в списке, — шепчу я. Мы не отклоняемся от наших приказов.
Он протягивает руку и хватает одну из ее грудей, заставляя ее пошевелиться и издать стон.
Я огибаю изножье кровати, подхожу к нему сзади и приставляю конец глушителя к его голове.
— Убирайся на хрен отсюда. Прямо сейчас, — требую я.
Он усмехается, поднимая руки в знак капитуляции.
— Просто немного повеселимся, Раят, — парень поворачивается лицом ко мне, но я держу пистолет нацеленным между его голубых глаз. — Разве ты не устал делать то, что говорят Лорды? Разве ты не хочешь немного киски?
Я скрежещу зубами.
— Правила существуют не просто так, — не говорю, что они имеют смысл, но я зашел слишком далеко, чтобы нарушать их сейчас.
— К черту правила, — огрызается он, заставляя ее перевернуться на бок. Потянувшись вниз, он расстегивает пуговицу на джинсах, а затем и молнию. — Я собираюсь трахнуть ее. Ты можешь делать со своим членом все, что захочешь. — Мэтт срывает ремень с джинсов и поворачивается к ней лицом.
Пронзительный крик заставляет нас обоих подпрыгнуть. Она переползает через своего мертвого мужа и выбегает из комнаты.
— Сука, — кричит Мэтт, преследуя ее.
Я закатываю глаза. Вот почему предпочитаю работать в одиночку. Выхожу за ними в коридор и вижу, что Мэтт стоит у перил. Я подхожу к нему, руку с пистолетом прижимаю к телу, а другой хватаюсь за перила. Посмотрев вниз, вижу женщину, лежащую лицом вниз на первом этаже, кровь медленно растекается вокруг нее на белый мраморный пол.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и спрашиваю:
— Она упала или ты ее бросил?
— Она, блядь, упала, — огрызается он, сразу же переходя к обороне.
Я качаю головой, скрежеща зубами.
— Пошли. Давай уберемся отсюда к чертовой матери и сообщим, чтобы ее убрали.
ГЛАВА 4
ИНИЦИАЦИЯ
РАЯТ
ОДИН ИЗ НИХ
ВЫПУСКНОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Удар по задней части моих коленей сбивает меня с ног. Я скрежещу зубами, чтобы не издать ни звука, когда ударяюсь о бетон. Кровь стучит в ушах, а сердце бешено бьется в груди.
Вот ради чего я живу!
Прилив адреналина не похож ни на что, что я когда-либо знал — это зависимость. То, что нельзя купить на улице или выпить из бутылки.
Капюшон срывают с моей головы, и я моргаю, оглядываясь вокруг, чтобы восстановить зрение. Нахожусь в центре комнаты. В большом помещении стоят кресла, на которых разместились мужчины, одетые в костюмы за тысячи долларов. Увидев их на улице, вы бы никогда не подумали, что все они убийцы. Комната наполнена властью. Некоторые из них — сенаторы, другие — генеральные директора многомиллиардных компаний. Лорд создан для того, чтобы питаться другим. Это как в любом другом деле — кто-то должен быть наверху, а кто-то — внизу. После окончания университета каждый из нас занимает стратегически важное место в мире.
Мой взгляд падает на то, что выглядит как купальня, в центре которой горит небольшой костер, и мое дыхание учащается.
— Держите его, — говорит кто-то.
Меня швыряют лицом на пол. Мои руки заламывают за спину и сковывают наручниками. Я рычу, когда меня рывком возвращают в положение на коленях. Ремень обернут вокруг моей шеи и стянут сзади, ботинок давит мне на спину прямо между лопаток.
Я стискиваю зубы, пытаясь дышать тем небольшим количеством воздуха, которое у меня есть.
— Раят Александр Арчер, ты прошел все испытания инициации. Желаешь ли ты продолжить?
— Да, сэр, — удается прорычать мне.
Он кивает, заложив руки за спину.
— Снимите с него рубашку.
Другой мужчина подходит ко мне и разрезает воротник моей рубашки, затем разрывает ее по центру. Он оставляет ее свисать с моих плеч и уходит.
Инстинкт заставляет меня бороться с ограничениями, и человек, стоящий позади меня, затягивает ремень потуже, сильнее упираясь носком ботинка мне в спину, перекрывая доступ воздуха. Я сжимаю руки в кулаки и смотрю, как мужчина подносит раскаленное железо к огню.