Среди чудес и кошмаров
Жива.
Йотун подошел ко мне.
– Ты ранена? – спросил он, лицо его было заледеневшим, темно-синие глаза потемнели и теперь казались черными.
Я мотнула головой.
Но он все равно внимательно осмотрел меня, легонько поворачивая из стороны в сторону, точно куклу.
Я вздрогнула, когда его ладонь бесцеремонно коснулось колена и прошлась снизу вверх.
Когда наши взгляды встретились, я испугалась. Йотун быль в ярости. Тлеющая злость во взгляде требовала выхода. Губы были плотно сжаты. Он даже побледнел.
Удостоверившись, что я не пострадала, он отпустил меня и повернулся к троллям.
Теперь я могла лицезреть его напряженную спину.
– Кто? – сухо спросил Йотун.
Он не стал дожидаться ответа, а сделал быстрое движение рукой: выбросил вперед кисть, сжимая пальцы в кулак и дернул на себя. В воздухе вспыхнули легкие серебристые нити. И они вели к руке…
– Дьярви? – вкрадчиво спросил Йотун.
Вот, теперь я узнала, как зовут хромого. Почему-то обычно тролли избегали обращаться к нему по имени.
– А что, недурная вышла шутка, – сказал хромой, осклабившись.
– Ты нарушил приказ.
– Разве? Так с ней ничего не случилось. Цела и невредима.
Гельд тихо выругался.
– Это слишком, – пробормотал он, отступая от Дьярви на шаг, будто отстраняясь от товарища.
А хромой продолжал паясничать, разыгрывая непонимание.
– Я признаться, понятия не имею, как следует поступать с гостями-людьми. И могут ли в Заолокском лесу быть люди, а? Но ты сам сказал, что она может быть полезна здесь, в замке. Вот мне показалось полезным потренировать контроль над тварями, что я и сделал.
Он смотрел на Йотуна с вызовом.
Я почувствовала, что остальные наблюдают за этим, как за представлением, обещающим занимательное зрелище.
– Так что я исполнил приказ в точности… – он подленько улыбнулся и добавил: – Командир.
В руке Йотуна вспыхнуло боевое заклинание. Не без изящества он прокатил огненный сгусток по ладони. Сноп искр полетел в лицо хромого.
Со стороны это напоминало пощечину.
– Сейчас, – холодно сказал Йотун. – Во дворе.
– С туманом или без? – хромой выглядел, как человек, который добился своего.
Он взглянул на меня насмешливо, в глазах плясали злые искры.
– С туманом.
Не могут же они сражаться насмерть? Или могут? Что будет, если Йотун проиграет?
Другие тролли заметно оживились. Кажется, они одобряли, что двое их сородичей сейчас вцепятся друг в друга, ну или начнут калечить заклинаниями.
Йотун не оглянулся на меня, пошел в сторону выхода. Они с Дьярви шли рядом, почти плечом к плечу. Йотун даже подстроил шаг под колченогую походку хромого. Как будто лучшие друзья собираются на прогулку.
Тролли поспешили за соперниками, оживленно переговариваясь. Еще немного, и начнут делать ставки.
Я двинулась за ними следом.
Гельд оглянулся и махнул рукой, как бы отсылая меня прочь.
– Приведи себя в порядок, – буркнул он. – Ты раздета.
Да, это было бы разумно. Спасаясь от чудовищ, я где-то потеряла свою шаль, а без нее был слишком заметен низкий вырез платья. Да и лохмотья юбки не оставляли воображению простора. Но я опасалась, что после произошедшего у меня не хватит сил, чтобы следить за поединком в видении. Я должна все увидеть своими глазами.
– Они сейчас будут сражаться? – тихо спросила я.
Я не до конца верила в происходящее.
Гельд хмыкнул.
– Да, – подтвердил он. – Из-за тебя! Гляди, что ты наделала, женщина!
Меня покоробило его обращение, а от несправедливости обвинения перехватило дыхание и краска бросилась в лицо. Вот уж нет! Даже сейчас, когда мысли в голове путались, мне было очевидно одно: эти двое наконец-то нашли удобный предлог. Точнее, Дьярви приложил все возможные усилия, чтобы спровоцировать Йотуна. Он пытался добиться вызова еще около портала, но Йотун не поддался, и вот сейчас бросил вызов. Но, естественно, я оставила все эти соображения при себе.
Король Этельред официально не одобрял поединков между дворянами. И, насколько я знала, в столице действовал запрет, который, впрочем, постоянно нарушался.
– Разве битвы между вашими магами не запрещены? – решила я подтвердить свою догадку.
– Строжайше, – радостно подтвердил Гельд. – Но у Йотуна нет выбора.
– Почему? – на мой взгляд, выбор все-таки был.
– Король считает, что маги не должны лить кровь друг друга, когда есть соперник посерьезнее.
Я едва не застонала: мой вопрос Гельд истолковал по-своему.
– Но разве они могут вызывать друг друга на поединок?
– Дьярви не мог бы бросить вызов, поскольку он ниже по статусу, но своим вызовом Йотун временно выравнивает их положение.
Это было мне понятно. А теперь главный вопрос:
– И что будет, когда один из них победит…
– Победитель сохранит свое лицо. И жизнь.
– Так они сражаются насмерть? – мои худшие предположения подтверждались.
Я мотнула головой, как будто силилась отогнать мучительное видение. Ощущения были похожи.
– Разумеется. А как еще можно защитить свою честь? Дьярви поставил под сомнение власть Йотуна, утверждает, что бывший Тенью короля размяк. Вот Дьярви и решил продвинуть себя по службе. Надеется стать тут главным.
– И вы примете его командование, если он победит?
Гельд пожал плечами, всем своим видом показывая, что нет смысла тратить слова на столь очевидные вещи.
– Йотун не проиграет, – убежденно сказала я.
Скорее себе, чем троллю.
Во взгляде Гельда, обращенном на меня, промелькнуло что-то похожее на жалость. Хотя нет, просто показалось.
– Можешь остаться, – сказал он. – Поединок будет интересным.
Для сражения тролли выбрали площадку перед замком. Дьярви весь светился. Его грубое, обычно мрачное лицо то и дело озарялось улыбкой. Соперники готовились. Для защиты чести оба надели легкие доспехи из кожи. Вооружились ужасными длинными кинжалами и мечами. На предплечье у каждого крепился небольшой круглый щит.
Другие тролли рассаживались прямо на земле. Ну, точно, они делают ставки!
От отвращения меня затошнило.
Йотун закончил приготовления и теперь спокойно дожидался Дьярви. Как я ни сверлила его взглядом, он так и не повернулся, смотрел прямо перед собой. Я мысленно пожелала ему удачи, а заодно и себе.
Перед тем, как поединок начался, я успела порадоваться, что преимущество на нашей стороне. Йотун не хромает.
Оружие было извлечено из ножен с леденящим душу шипением и со сноровкой, выдающей долгие часы тренировок у обоих противников. Первые мгновения тролли сражались с такой яростью и ожесточением, что несколько раз их лица оказывались совсем рядом. Быстро стало понятно, что Дьярви искусный фехтовальщик, он проворно уходил от ударов и свою хромоту компенсировал ловкостью и коварством.
Я поймала себя на том, что задерживаю дыхание и кусаю губы, но не могла отвести глаз от дерущихся.
Йотун увеличил темп и начал теснить Дьярви. Лица обоих блестели от пота, Дьярви тяжело дышал. В какой-то момент ему удалось разбить щит Йотуна, но в свою очередь Йотуну удалось ранить Дьярви в руку. Рубашка быстро намокла от крови. Держать оружие стало труднее. Но, несмотря на это, Дьярви осклабился, в глазах блеснула злость. Он не был готов сдаться. Йотун же в свою очередь не был готов отступить. Кровь соперника опьянила его.
Площадку начал заполнять туман, скрывая дерущихся от моих глаз. Тролли-зрители одобрительно зашумели.
Как плохо, что мне так и не удалось освоить заклинание «Око». В тумане Йотун и Дьярви были лишь размытыми темными силуэтами, да еще потрескивали заклинания, озаряя яркими вспышками серую, непроглядную для меня пелену. Я зажмурилась.
* * *Мадс спал, лежа в сене, на верхнем ярусе конюшни. Лошади мирно жевали и пофыркивали.
Сердце пустилось вскачь от радости. Наконец-то! Я его вижу. Хотя мне было нужно наблюдать за поединком троллей, я не могла позволить так легко отпустить это видение.