Мне бы в небо (СИ)

А третьим домом стал дом маминой подружки тёти Даши. Она всегда зазывала меня в гости, впрочем, как и любого другого молодого парня. Просто жила тётя Даша одна, без мужика, с дитём малолетним и всегда ей помощь нужна была. То дрова наколоть, то сена натаскать, починить что-нибудь и так далее. Ванька её мал ещё был и с половиной дел не справлялся, хоть и старался мамке помогать.
Вот и сейчас она попросила ей помочь. Картошку сегодня окучивать ходила, да тяпку там и сломала, а починить некому. Ну я и согласился. Пока суд да дело, разговорились с тёть Дашей. Рассказал ей, что мама наконец, согласилась за дядь Колю замуж выйти. Да и что, на работе у неё всё хорошо. Предлагают в областную больницу переходить. Там и перспектив больше и возможностей.
Пока слушала меня тёть Даша, только вздыхала, да причитала, что мама у меня молодец. Всего сама добилась и сына вон какого вырастила, и любимую работу нашла и вот теперь, когда женится, у неё вообще всё хорошо будет.
За разговорами даже не заметил, как тяпку починил, у которой черенок прямо в месте крепления сломался, словно лупила она кого тяпкой этой. Но дождей давно не было, земля сейчас как камень. Вот и не удивительно, что сломала она тяпку. К тому же если она уже треснутая была.
— Готово тёть Даш. Может, ещё чего нужно помочь?
— А тебе не пора уже? Последний автобус уедет и останешься в Мотовилове до завтра. А ночевать-то тебе сейчас негде.
— Так я в любом случае до завтра собираюсь оставаться. На рыбалку поутру сходить хочу, бабушка карасиков свежих просила.
— Так оставайся в таком случае у меня. Положу вас с Ванькой в одной комнате. На зорьке тебя разбужу тогда. Как корову выгонять пойду.
— Спасибо тёть Даш, но я у себя во дворе палатку поставлю, там и спать буду.
— Мам, а можно я из твоей жёлтой юбки, змея воздушного сделаю? — вылетел из дома Ванька, даже не обратив на нас внимание.
— Зачем ты будешь юбку мою портить? — строго спросила тёть Даша.
— Так ты её всё равно сегодня порвала и в кровь испачкала. Там целый клок вырван.
— Зашью и буду дальше носить. А кровь отстирается. За куст колючий зацепилась, вот и вышло так. Ишь чего удумал, юбку мою на воздушного змея ему нужно. Рубаху свою белую возьми.
— Она же у меня одна. — потупил взгляд парнишка.
— Из ткани змей плохой получается, слишком лёгкая нужна. А вот из бумаги самые хорошие. Сбегай к деду Митяю и попроси у него какую газету ненужную. Он тебе обязательно найдёт что-нибудь. — сказал я, спасая юбку маминой подруги.
Радостный Ванька тут же побежал к деду Митяю. А мы с Мишкой отправились дальше бродить по селу. До темноты было ещё далеко.
Поужинал я у Мишки и взяв палатку, пошёл её ставить, пока ещё было светло. Мишка, конечно же, вызвался мне помогать и опять попытался остаться вместе со мной. С трудом удалось его спровадить. Начинало смеркаться и я услышал шорохи в ближайших кустах. А вот и моя страховка прибыла. Пришлось прогуляться до кустиков и сказать им не шуметь, слишком уж они пыхтели и ворочались, словно медведь в малиннике.
Кусты промолчали, но все шорохи прекратились. А дальше мне оставалось только ждать.
После прогулки по селу я убедился в своих предположениях, вспомнив день поджога и когда мы с мамой за иконами приезжали. Вот только мне оставалось лишь понять, почему именно сейчас? Почему не двадцать лет назад, когда мама познакомилась с отцом. Почему не в тот момент, когда она осталась со мной одна. Надеюсь, что я смогу это выяснить.
Наступила ночь, а я просто лежал в темноте и ждал, вздрагивая от каждого шороха. Если я ошибся, то мне не останется ничего сделать, кроме как отказаться от поступления в лётное в этому году. А это означало лишь одно — времени на исправление прошлых ошибок у меня не будет.
После встречи с Галей я всё же решил поступать в Сасово. Если закончу первый курс на отлично и получу массу положительных характеристик, то можно будет попробовать перевестись в военное училище. Подобные прецеденты бывали и раньше. Так почему бы и мне не попробовать. Ну а если не получится, то придётся после училища идти в армию и служить я там буду, минимум до восемьдесят третьего. Но тут также имелись варианты. Правда, в этих вариантах мне нужно иметь человека, который сможет мне помочь попасть именно в ВВС СССР. А потом и в нужную мне часть.
 
Вот на этом этапе и могут возникнуть самые большие проблемы. Здесь я могу надеяться только на Аркадия Борисовича. Как вернусь, нужно будет обязательно заглянуть к психиатру и обговорить с ним, один из таких вариантов.
А ещё я думал над тем, как теперь вообще всё сложится. Вдруг из-за того, что я занял место Серёги и наверняка уже изменил многое не только в его жизни, но и в жизнях окружающих. А те, в свою очередь, в жизнях других людей. И вот так по этой цепочке получается, что всего одним своим появлением я могу изменить весь ход истории, который знал. Пока вроде всё шло своим чередом, как я и помнил в это время. Но кто сможет дать гарантии, что так и дальше будет продолжаться?
Серёга никогда не рассказывал мне об отчиме, который у нас появится совсем скоро. Сомневаюсь, что мама передумает в последний момент и пошлёт дядь Колю. Они оба выглядели вполне довольными, когда рассказывали мне о своём решении.
Время всё шло и шло. Уже накатила сонливость и я отгонял её как мог. Но с каждой минут это становилось сделать всё сложнее и сложнее. Вокруг была лишь темнота и звуки ночного сада. Чтобы точно не заснуть, а сел и принялся щипать себя. Причём совершенно не жалея. Боль сразу подействовала и дальше, я уже знал, как справиться с сонливостью.
Сколько времени прошло, я не знаю, но судя по ощущениям уже скоро должно было светать. Скорее всего, именно в это время и устроили поджог. И вот сейчас я услышал тихий шорох. Сперва я решил, что это просто ветер шелестит ветками деревьев, но шорох вновь повторился и на этот раз он был ближе. Сердце начало бешено колотиться, а я подполз ближе к выходу палатки и замер. Надеясь, что убивать меня, полезут внутрь палатки.
Шорохи приближались всё ближе. Я уже даже перестал дышать. Главное — сейчас не спугнуть. И не спугнуть мужикам. Если они слишком поспешат, то в темноте эта зараза может и скрыться от них. В селе было предостаточно укромных мест и спрятаться ночью не составит труда. Особенно для того, кто всю жизнь здесь прожил и знает каждый закоулок.
Человек остановился возле палатки и послышался лёгкий хлопок, словно из бутылки выдернули пробку. Затем на палатку что-то начали лить, явно обходя её по кругу. Я всё сидел и ждал, когда эта тварь подойдёт к выходу. Я уже почувствовал запах солярки и всё понял. Меня решили сжечь.
Палатка была одноместной, поэтому весьма маленькой. Я сгорбился возле входа, собираясь броситься в любую секунду на выход. Вот только никто так и не подошёл к входу. Вместо этого палатка резко сложилась от сильного удара и я чудом смог выскочить на улицу. Слушая глухие удары. А затем зажёгся первый фонарик, выхватывая фигуру в тёмной кофте и с тяпкой в руках.
Фигура тут же бросила тяпку и кинулась бежать, но ловушка захлопнулась и один из приведённых дядь Колей мужиков схватил несостоявшегося убийцу.
— За что же ты так с нашей семьёй? — спросил я у разрыдавшегося убийцы.
  
Глава 14
 
Как я и думал человеком, который устроил для нашей семьи весь этот кошмар, оказалась одинокая, вечно завидующая маме Селиванова Дарья, или просто теть Даша. Когда-то её лучшая подруга.
Как оказалось, она тоже была в клубе в тот вечер, когда Жаров подрался с дядь Колей из-за мамы. И была она там вместе с Жаровым, с которым у них вроде начинались отношения. Но тут появилась мама и дядь Шура тут же переключился на неё.
Это стало последней каплей и тётя Даша решила просто устранить свою соперницу. Подпёрла доской дверь и подожгла сарай, предварительно облив его соляркой. Также она хотела избавиться и от моего трупа. Убить, мною же починенной тяпкой, а затем сжечь. Вот, правда, какой в этом был смысл я, так и не понял.