Порочный (СИ)

Колл сжимает мою руку так сильно, что кажется, будто он хочет сломать кости, но его глаза становятся твёрдыми, как гранит, и в них плещется невыносимая боль.
— Она лгала, мой котёнок, — его голос наполняется яростью, которая, однако, тут же сменяется нежностью. — Я бы сжёг весь мир дотла, чтобы найти тебя. Ты для меня — не вещь, ты — моя жизнь, моё дыхание, моя душа.
Я закрываю глаза, но её голос продолжает звучать в голове, как навязчивое эхо, разрывая тишину.
  
— Ты сильнее, чем кажется, — его голос дрожит, но в нём слышится стальная решимость. — Ты выжила, вернулась ко мне, несмотря ни на что. И я клянусь, что больше никогда не позволю никому причинить тебе боль. Ты моя, и я буду защищать тебя до последнего вздоха.
— Я верю тебе, — шепчу, чувствуя, как его слова обволакивают меня, словно тёплое одеяло. — Но мне страшно. Страшно, что это повторится.
— Никогда, — он целует мою ладонь, его губы мягкие, но в его глазах горит огонь. — Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Никто больше не посмеет даже посмотреть в твою сторону.
Киваю, пытаясь прогнать тревогу, но она всё ещё где-то внутри, как тёмное пятно, которое не хочет исчезать. Его рука снова касается моей щеки, и я чувствую, как его тепло проникает в меня, растворяя страх.
— Кэтрин! — Сара ворвалась в палату, сметая всё на своём пути. Её крик был таким громким, что врач, сидевший у кровати, упал на пол, не успев ничего сказать.
Всё, что говорили мне врачи, сводилось к коротким фразам: «Отдыхайте», «Пейте больше воды», «Ешьте». Их слова были сухими и формальными, как будто они читали по учебнику.  .Ч.и.т.а.й. .на. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
Сара бросилась ко мне с такой силой, что я едва удержалась на кровати. Её глаза, полные слёз, искали мой взгляд, а дрожащие руки обвили меня, словно пытаясь защитить от всего мира. Её дыхание было прерывистым, а голос дрожал, но слова лились нескончаемым потоком, как будто она боялась, что я не успею услышать всё, что ей нужно сказать.
— Я так боялась за тебя, — прошептала она, прижавшись ко мне всем телом. — Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти. Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты здесь в безопасности.
Колл стоял рядом, его лицо было непроницаемым, но я видела, как в глубине его глаз плескалась тревога. Он не выпускал мою руку, словно боялся, что я растворюсь в воздухе, если он ослабит хватку. Его прикосновение было крепким и надёжным, как якорь, удерживающий меня в реальности.
Сара, дрожа от пережитого, рассказала о том, как ей чудом удалось спастись. В момент, когда она уже теряла надежду, на её пути появился незнакомец. Его поступок был неожиданным: он не только не причинил ей вреда, но и протянул телефон, чтобы она могла связаться с Коллом. Когда она осознала, что этот человек не был одним из головорезов Марго. Это было настоящим спасением.
Несколько дней я провела в больнице, окружённая искренней заботой и вниманием. Колл был рядом каждую минуту, поддерживая меня не только словами, но и своим присутствием. Его тепло и поддержка помогли мне справиться с болью и беспокойством, что было невероятно важно для моего выздоровления.
К счастью, с ногой тоже обошлось. Пуля прошла навылет, не задев ни связки, ни мышцы, что позволило врачам быстро восстановить мою подвижность. Скоро я смогу снова ходить самостоятельно, и это ощущение свободы и независимости наполнило меня уверенностью и радостью.
Хотя я никогда не признаюсь, что мне не нравится, когда Колл носит меня на руках, это действительно приятно.
Алистар и Рина приходили в гости, стараясь не поднимать тему моего похищения. Но Мэтт, как всегда, был более прямолинейным. Он не мог удержаться от подколов:
— Ну, просили же без похищений! Ещё одна на нашу голову, — ворчал он.
Я знала, что он не со зла. Когда я оказалась в безопасности, всё воспринималось с лёгкой иронией, но в его словах звучала забота.
— Спасибо, Мэтт. — Я искренне улыбнулась, ощущая, как его шутка мгновенно разряжает напряжение, словно освежающий глоток воздуха. — Обещаю, в будущем постараюсь избегать таких опасных ситуаций.
— Ты — настоящая героиня, — с гордостью произнёс Колл, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Но, ради всех нас, больше не испытывай мои нервы на прочность.
— Да, с нас действительно хватит. Мы все прошли через слишком многое, — тихо добавила Анна, её голос был пропитан усталостью и тревогой.
Я закрыла глаза, чувствуя, как их нежные прикосновения и искренние слова окутывают меня тёплым коконом. В этот момент, среди хаоса и страха, я осознала, что не одна. Их забота и поддержка — это якорь, который держит меня на плаву, несмотря на бурю. Это знание придало мне силы двигаться вперёд, оставив тёмное пятно тревоги далеко позади, словно оно растворилось в свете их любви и доверия.
  
Глава 33. Кэтрин
 
— Я так рада, что ты в порядке, — голос Дорис дрожал от облегчения, а её объятия были такими крепкими, что я почувствовала себя защищённой. Её глаза светились искренней радостью, словно она боялась, что я могу исчезнуть. — Я чуть не сошла с ума, когда ты не вернулась.
— Теперь всё хорошо, — я попыталась улыбнуться, но внутри меня всё ещё бушевала буря эмоций.
Почти неделю я провела в холодной больничной палате, окружённая бесконечными трубками и писками приборов. Единственным светлым лучиком был Колл и друзья, которые меня навещали каждый день.
Когда врачи наконец позволили мне вернуться домой, я почувствовала, как будто меня выпустили из тюрьмы. Но они предупредили, что мне нужно регулярно посещать их, чтобы следить за состоянием.
— Я приготовила для тебя что-то особенное, — голос Дорис стал мягче, почти нежным. — Несколько блюд, которые, надеюсь, поднимут тебе настроение. И тёплую ванну, чтобы ты могла расслабиться.
Она всегда была такой заботливой, но в этот момент я поняла, насколько она важна для меня. Дорис — настоящая волшебница. Как же повезло Коллу.
В больнице он мне рассказал о том, что Дорис стала для него второй мамой. Но и несколько раз поднимал вопрос о завещании. Он так же, как и я, считал, что нужно подписать отказ. Конечно, сейчас нет особой опасности, после того как задержали Марго, но после пережитого я не хотела иметь с бизнесом отца ничего общего.
Колл помог сесть за стол, аромат домашней еды наполняет комнату теплом. Дорис поставила передо мной тарелку с супом, который пах так, будто в нём растворилась вся её забота. Я взяла ложку, и первая ложка словно вернула меня к жизни.
— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.
Дорис улыбнулась, её глаза блестели.
— Ты как дочь для меня. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
После ужина я погрузилась в тёплую ванну, закрыв глаза и пытаясь отпустить все тревоги. Вода смывала не только усталость, но и воспоминания о больничных стенах. Я думала о Колле, о том, как он поддерживал меня всё это время.
Когда я вышла из ванной, Дорис уже приготовила мне чай. Колл находился в своём кабинете, а мы с женщиной сели на диван, и я почувствовала, как постепенно возвращаюсь к себе. Впереди было много вопросов, но сейчас я просто хотела насладиться этим моментом покоя.
Волновало, что с моего возвращения ничего не было слышно об Эдди. Громила тогда сказал, что после подписания документов меня отправят к нему. Я понимала, что это связано с чем-то важным, но мысли о нем не давали покоя.
— О чём задумалась? — спросила женщина, заметив мою напряжённость.
  
— Эдди… Этот псих ещё на свободе.
Дорис нахмурилась, но тут же постаралась успокоить меня:
— Не переживай, дорогая. Колл его поймает.
— Дорис, присмотри за Кэтрин, пожалуйста. Я буду поздно.
Колл влетел в гостиную, оставив за собой вихрь энергии. Его глаза блестели решимостью, а губы коснулись моих лишь на мгновение, прежде чем он исчез. Его присутствие всегда давало ощущение безопасности, но сейчас я чувствовала, как время ускользает сквозь пальцы.