Сердце правящего дракона (СИ)
Сверкающий, переливающийся оттенками зелёного магический диск, пролетающий над головами, привлёк внимание, большая часть детей притихла, во все глаза следя за тем, как печать ударилась о стену, растянулась, с короткими вспышками закрепилась и тихо загудела, начав функционировать.
Ещё пару секунд никто не понимал, что происходит, но когда приятный прохладный ветерок взялся шевелить одежду и волосы и остужать лица и тела, над территорией приюта раздался слаженный облегчённый выдох, которого не сдержала и я.
И снова крики и радость, в этот раз куда более энергичная, и на меня взглянули уже иначе – с искренними улыбками, благодарностью и доброжелательностью.
– Так, мы по делу, – Гинерва взяла на себя дело переговоров, – Ари чародейка, пришла посмотреть на вашего бедового парня. Давайте в темпе, нам ещё через границу сбегать.
Все трое как-то недовольно посмотрели на Изумрудную драконицу, но та лишь скривилась и недовольно попросила:
– Вот давайте без нравоучений, у нас нет на них времени.
– У тебя будет целая вечность на переосмысление своей жизни, когда тебя поймают раделийские охотники, – припечатала Маиели. И обратилась ко мне с радушным: – Идёмте, Ари. Хотите чаю?
* * *Странную печать получил семилетний дракон Дарат. Как – неизвестно. Патрульные драконы нашли его на границе, принесли в госпиталь, а те передали в приют Маиели, когда стабилизировали состояние ребёнка и не сумели выяснить, что с ним случилось.
Самого мальчика привели сюда же, в светлый, наполненный цветочными ароматами и многочисленными растениями в глиняных горшках кабинет.
На меня не по-детски серьёзный, хмурый мальчуган взирал настороженно и почти враждебно, но воспитательницам доверял, и когда те попросили снять свободную светлую рубашку с короткими рукавами, Дарат подчинился и повернулся ко мне спиной, открывая плечо и наложенную на кожу печать.
А я… как поднималась с диванчика, так и застыла в полусогнутом положении, во все глаза уставившись на символы.
Кожа была красной и припухшей, грани печати покрылись рубцами, словно её попросту вырезали на коже ребёнка, и разглядеть контуры оказалось непросто, но…
Я узнала её мгновенно. С первого взгляда. Узнала раньше, чем увидела целиком, чем поняла, почему перестала дышать, распахнув глаза от немого ужаса.
Я знала её с самого детства. Я узнала её задолго до того, как стало ясно, что я не маг, а чародейка, и моё призвание – работа с печатями.
Я знала её… и ничего не знала о ней.
– Ари? – позвала Гинерва, вырывая из оцепенения, но не в силах вырвать из потрясённого напряжения.
– Что-то не так? – не смолчала и Маиели. – Ты её знаешь?
Остро реагируя на сгущающуюся атмосферу, мальчик-дракончик задрожал и попытался отойти подальше от пугающей его тёти.
К сожалению, я была не в том состоянии, чтобы успокаивать его. Самой бы успокоиться.
Разогнувшись, шагнула к Дарату, коснулась его спины похолодевшими костяшками пальцев, размещая лёгкую успокаивающую печать.
Он перестал дрожать мгновенно, я – нет.
– Мне неизвестно, что за свойства у этой печати, – прохрипела чистую правду, не в силах отвести взгляда от знакомых до боли линий. – Но я попытаюсь снять слепок и… она свежая, должно получиться…
Уверенности не было, как и чёткого понимания своих действий. Я путалась в собственных мыслях, теряла себя в пространстве чужого кабинета и панически нуждалась в якоре, хоть в чём-то стабильном и понятном, за что можно было зацепиться телом и сознанием.
– Неизвестны свойства, но не сама печать? – понятливо уточнила хозяйка приюта.
Неопределённо качнув головой, беспомощно огляделась. Сквозь расплывающуюся перед глазами реальность увидела рабочий стол. Подняв руку, притянула несколько чистых листов из стопочки в креплении и простой карандаш.
Символ в уголок – и бумага стала крепкой, как камень.
Движение кистью, энергетический поток – и на пол упала печать, окутав кабинет полупрозрачным голубым сиянием сканирующей магии.
Простые привычные действия – я отчаянно пыталась успокоиться и не наделать ошибок.
Вдох, выдох, вдох.
– Не бойся, – попросила дракончика, – я не сделаю больно, но, возможно, будет чуть-чуть щекотно.
– Я не боюсь щекотки, – насупился он.
– Молодец, – мои губы дрогнули в улыбке, – а я боюсь. Очень сильно.
И, усадив Дарата на стул, адептка Академии Чародеев приступила к долгой работе.
Печать сменялась печатью, зачарованные карандаши царапали бумагу, под моим пристальным контролем перечерчивая схему за схемой прямо в гудящем от количества выпущенной энергии воздухе, хрустальная ваза на столе Маиели взялась тихо звенеть, вынудив меня, бросив на неё короткий взгляд, поведать хозяйке приюта:
– Кто-то фиксирует магический уровень твоего кабинета.
Отворачиваясь, увидела, как драконица потрясённо уставилась на цветы.
В итоге примерно час спустя я имела всеобъемлющую картину происходящего. Я эту печать разложила по символам, а каждый символ – по энергетическим вкраплениям. Просканировала от и до.
Но соединить всё в единую картину и ответить на одних из главнейших вопросов своей жизни не успела.
Голоса и смех на улице стихли как-то поразительно резко. Затем послышался странный нарастающий шум, словно гул ветра, и через несколько секунд я смогла понять, что такой звук издают громадные крылья.
Ещё через секунду над территорией приюта нависла огромная тень.
Я только и успела, что повернуться к окну, как вновь стало светло и ясно.
– Первородное пламя тебе, – безмятежно сообщила Гинерва поднявшейся Маиели.
Грохот выбитой двери!
– Маи! – разъярённый рык потряс здание до основания.
И внутрь мгновенно ставшего маленьким кабинета ворвался дракон.
Высокий, широкоплечий, мускулистый, облачённый в чёрный военный мундир, с волнистыми чёрными волосами, убранными в низкий хвост на затылке, и пылающими чёрными глазами с вертикальными алыми зрачками.
Огромный, больше даже Нэрена, но проблема в том, что я уже видела этого дракона, причём как раз с Нэреном, и тогда мне тоже бросился в глаза его пугающий размер…
Но если тогда у нас не было возможности поговорить, то сейчас монстр, бегло цепко оглядев Маиели, убедился, что с драконицей всё хорошо, и повернулся ко мне всем телом, чтобы наградить тяжёлым немигающим взором.
На меня смотрел адмирал военно-морского флота Хайрассы Рдаен Манфред.
Тот, кто по всем законам должен был как минимум взять в плен принцессу вражеского государства, обнаруженную на территории его собственного, но почему-то не спешил действовать и лишь смотрел, неожиданно без агрессии, злобы и ненависти, а с глухой, непонятной мне грустью.
Появилось ощущение, что она даже не на меня направлена была.
– Рдаен, что-то случилось? – Маиели приблизилась к совсем не пугающему её дракону и разместила крохотную ручку на основании его шеи.
Адмирал отреагировал мгновенно, опустил голову, поймал её ладошку своей огромной лапищей, взглянул на драконицу, с нежностью улыбнулся ей и мягким, совсем не вяжущимся с мужчиной его положения голосом заверил:
– Всё хорошо, мой смысл.
Взгляд поднялся выше, вновь обжег меня и мужчина добавил, изменив тон на прохладно-суровый:
– Вечного полёта, ваше высочество.
Я не отреагировала. Обе драконицы вздрогнули и рывком повернулись ко мне, но я не отвела взгляда от глаз адмирала. Мне не за что было чувствовать себя виноватой. У него не получилось задеть меня, озвучив мой статус.
– Добрый день, адмирал Манфред, – произнесла сухо.
– Вы… неужели?.. – Маиели попыталась что-то сказать, но не сумела справиться с эмоциями и лишь переводила потрясённый взгляд с меня на своего дракона, незаметно, неосознанно по чуть-чуть отступая за него.
Она ощутила опасность и стремилась оградиться от неё, я не могла винить её за это. Просто было немного неприятно и больно, что опасностью посчитали меня. Обоснованно, если подумать, я принцесса Раделии, но всё же.