Сердце правящего дракона (СИ)
Валентина Гордова
Академия Чародеев. Сердце правящего дракона
Глава 1
– Ари… прошу тебя, вернись домой, моё небо.
Голос Карам-дарт аль-Хаенга, первого кольца айтара и фактически второго влиятельнейшего дракона Хайрассы звучал глухо, но почему-то вместо ожидаемой злости я слышала в нём лишь тревогу… за меня.
Глянув на начинающуюся за тканью шатра песчаную бурю, сложила руки на груди и не позволила себе поддаться его упрашивающему тону, вместо этого задав свой, совсем недружелюбный вопрос:
– Как ты меня нашёл?
Пламя свечи качнулось из стороны в сторону, дракон, лицо которого я отчётливо видела в огне, грустно улыбнулся и негромко произнёс нечто загадочное:
– Я чувствую огонь пустыни.
Совсем не поняв, что бы это могло означать, я решила, что и разбираться не буду. Но кое-что сказать мне всё же хотелось.
– Твой поступок был подлым и бесчестным по отношению ко мне, к моим родным и к жителям Хайрассы, которых ты поставил под угрозу, между долгом и желанием выбрав последнее.
Вздрогнув, как от удара, мужчина окаменел, ожидая от меня чего угодно, но точно не этого.
Но беда в том, что я была права. Мы оба это понимали, именно поэтому Нэрен смолчал, не сказав ни слова против. Он лишь смотрел. С болью, отчаянием и мучительным нежеланием терять меня, отчего всё внутри болезненно сжималось, переворачивалось и перекручивалось.
Я говорила, но он не пожелал услышать. Я – Аристея Кадиан-Вескер, названая дочь Безумного императора и принцесса Раделии. Он – практически правительство Хайрассы. Наши страны на грани войны, наши народы ненавидят и уничтожают друг друга, наши отношения… невозможны. Просто невозможны.
Моим похищением Нэрен действительно подверг всех огромнейшей опасности, потому что император не любит, когда у него отнимают любимые игрушки, и за своё он сражается, жестоко и безжалостно, укрывая землю трупами и заливая реки кровью.
Но почему, даже понимая всё это, даже чувствуя на него обиду за содеянное, я стояла, смотрела в такие поразительные зелёно-голубые глаза с бесконечными золотыми искрами и чёрным, сейчас почти круглым зрачком, и чувствовала тяжёлое тянущее нежелание уходить? В груди всё выло и стонало, на глаза почти наворачивались слёзы, сердце стучало быстро-быстро… оно изо всех сил рвалось назад. Оно отчаянно хотело к этому дракону.
Молча глядя на меня несколько бесконечно долгих минут, мужчина приподнял уголок губ в безрадостной улыбке и грустно, глухо, потеряно сказал:
– Я всю жизнь выбирал долг.
И слёзы всё же хлынули по щекам обжигающими ручейками.
Отвернувшись, я торопливо вытерла их прямо руками, шмыгнула носом, пытаясь успокоиться…
– Не плачь, моё небо, – тихо попросил Нэрен.
Слёзы побежали в два раза быстрее, губы задрожали, в груди завибрировали рыдания.
– Не плачь, иначе я приду, – тихое и отчаянное, полное боли за меня.
Всхлипнув, осторожно обернулась, сквозь мокрые ресницы недоверчиво вгляделась в его бледное, окутанное беспомощной тоской лицо и едва слышно прошептала:
– Ты… не знаешь, где я…
– Юг Ремейской пустоши, полевой лагерь исследовательской группы Академии Хайрассы, третий с востока шатёр, – не меняя ни тона, ни взгляда, без превосходства, просто как факт сказал дракон.
Потрясённая до глубины души, я прижала руки к груди, вышла из шатра, поняла, что он действительно третий, нашла торопливо собирающего инструменты намара Дваджа и прокричала, силясь перекрыть вой набирающей силы бури:
– Где мы находимся?
Глянув на меня, дракон сплюнул, резко затянул завязки на сумке для инструментов и зло ответил:
– Ремейская пустошь, прокляни её пламя!
Поблагодарив скованным кивком, я торопливо вернулась к себе, поправила ткань, закрывающую от ветра и песка, встретилась взглядом с так и оставшимся в огне Нэреном и просто не поняла:
– То есть всё это время ты мог меня вернуть? Но почему не стал?
Он улыбнулся вновь. Прикрыл глаза, потрясённо покачал головой, словно сам от себя такого не ожидал, вновь взглянул на меня и ответил:
– Ты спрыгнула с третьего этажа, запугала садовых духов и сломала магическую защиту дома, взрыв от которой слышала вся столица. Как могу я ради собственной выгоды запереть того, кто так отчаянно желает свободы, Ари?
Я не поверила. Вздрогнув, сжала руки у груди, во все глаза потрясённо глядя в чуть усталое, полное тоски лицо дракона.
То есть… всё это время, с самого начала моего побега он знал, где я нахожусь, и мог легко вернуть? Но вместо этого дождался, пока я зажгу огонь, чтобы… поговорить? Он не стал похищать меня повторно, не стал повторять своей ошибки, хотя, уверена, теперь бы мне перекрыли все выходы на свободу. Вместо всего этого Нэрен ждал, чтобы просто поговорить. Ведь связать нас сумел только огонь…
Мне не верилось. Действительно не верилось, но одновременно с этим было так тепло и приятно, до вновь выступивших слёз приятно, что хоть теперь меня услышали и попытались понять, и позволили делать то, что задумала, не демонстрируя свою силу, превосходство, всемогущество…
– Я была в отчаянии, – прошептала почему-то.
– Я понял, – тихо отозвался мужчина. – Следовало понять раньше.
Вот и всё. Никаких извинений, но эти слова были даже лучше. И заставили меня, помнившую ещё кое-что очень важное, набраться смелости и произнести:
– Спасибо… за то, что ты сделал для Кели.
Моя лучшая подруга оказалась в крайне непростой ситуации. Прибыв по приглашению императора на ужин, она внезапно обнаружила, что именно дворцовую стражу мы видели упражняющимися в попытках приручить огонь. Наша с ней связь прервалась в самый тревожный момент, Кели осталась одна против императора и его придворных, и вытащить её, не вызывая подозрений, не представлялось возможным. Именно в этот момент Нэрен и сообщил мне о том, что берёт меня в свой плен, и улетел… и лишь несколько часов назад, уже покинув его дом, но находясь не в состоянии пробиться сквозь знаменитую магическую границу Хайрассы, я связалась с подругой и узнала, что через несколько минут после появления императора обеденный зал вдруг вспыхнул огнём. Ужин не состоялся, гости разбежались, разъярённый император рвал и метал… а я точно знала, кто устроил поджёг. Сложно понять, как Нэрен сумел сделать это с такого расстояния, да ещё и пробившись сквозь защиту дворца, но в том, что это был он, я не сомневалась.
– Пустяки, – отрезал он несколько резче, чем говорил до этого, и тут же сжал губы в тонкую полоску.
Я не стала развивать тему, а он, помолчав, тяжело вздохнул и спросил:
– Вернуть тебя домой?
Представила, как вхожу в его портал, а выхожу в уже знакомом особняке над столицей Хайрассы, а не в Раделии, покачала головой и заверила:
– Я выберусь.
Лицо всё осознавшего мужчина помрачнело и ожесточилось.
– У меня есть шанс вернуть твоё доверие? – спросил он прямо, не отводя взгляда и ожидая ответа.
Доверие… какая же это роскошь для людей моего положения. Доверишься не тому – и тысячи людей и нелюдей могут погибнуть в одночасье.
Но и одной сражаться не получится. Не будь у меня друзей и близких мне людей, где бы я была? Что бы смогла сделать одна? Без поддержки, без крепких плеч, без тех, кто поможет, поддержит, разделит с тобой боль и радость и всегда поймёт.
– Я совру, если скажу, что не хочу этого, – призналась, не сумев произнести ни «да», ни «нет».
Для Нэрена этого оказалось достаточно. Он облегченно выдохнул, не став скрывать от меня свои эмоции, и такое ощущение, что у него с груди гора свалилась.
А я улыбнулась и погасила огонь.
Когда Нэрен улетел в столицу к айтару и оставил меня одну в своём особняке на скале, я откровенно паниковала… минуты три. Я раделийка, долгие страдания никогда не являлись отличительной чертой моего народа.
Дальше начались действия.
Под неприкрытые превосходящие смешки драконьей стражи, я перепробовала различные чародейские печати, древнюю символику, руническую вязь, магию крови, а в конце даже на виду у всех спрыгнула с третьего этажа, чем добилась окончательного понимания: в доме заблокированы любые проявления моей магии, но остальные колдуют спокойно. Доступа к моей крови у Нэрена не было, значит, блокиратор поставили на: