Ужасы войны (ЛП)

Он был повсюду, отдавался эхом, окружал их и заставлял чувствовать холод, как никогда раньше. Они слышали хруст шагов по снегу, а голос становился все громче и печальнее. Но не было ничего, ничего... только ветер, снег и тени.
И затем...
- Черт, - выругался Пинли, поднимая карабин.
Женщина вышла из тени, как будто была рождена из нее. Она протянула к ним руки, и она была невероятно красива. На ней было платье до бедер из тонкой белой кожи антилопы. У нее были длинные, загорелые и мускулистые ноги. У нее были высокие скулы, полные губы и темные, как бездонные колодцы, глаза, сверкающие в последних лучах солнца. Длинные черные волосы, невероятно блестящие, свисали до талии. От нее исходил аромат сирени и опят.
  
Джонсон и Криз направились прямо к ней.
Не было мужчины, который не был бы соблазнен ее красотой и очарован зовом сирены в ее голосе.
- Hет! - предупредил их Пинли. - Держитесь от нее подальше! Держитесь подальше!
Но они уже не слышали его, и когда они приблизились к ее вытянутым рукам, Пинли увидел в ее глазах дикий аппетит. Эти руки с длинными красивыми пальцами были покрыты чешуей и шипами, как когти зверя. Затем она потянулась к ним, и они закричали, когда ее когти вспороли им кишки. Оба мужчины рухнули, кровь сочилась на снег, а из их вспоротых животов поднимался пар. Женщина, которая была вовсе не женщиной, а чем-то оскаленным, похожим на труп и кишащим змеями, держала их внутренности, как марионеток за ниточки, и тащила их по снегу, приближаясь к Пинли.
Он выстрелил три раза.
И при каждой вспышке он видел, как она превращается в извивающееся существо, жаждущее его крови.
С криком, лишающим рассудка, он упал в снег, и когда на него упала ее тень, стало холодно, как в могиле. От нее пахло розами, гниющими в запечатанной могиле.
Затем ее руки коснулись его.
* * *
Лежа на животе, МакKомб опустил фонарь пониже.
Господь на небесах... что это было за место?
Он увидел еще больше костей и камней, но знал, что в этой яме его ждет нечто откровенное. Оставив наверху Пять Волков и Змеиного Ястребa, он и Чиверс спустились туда. Они спустились около десяти футов и увидели еще одну пещеру, чуть правее.
Чиверс нес фонарь, и в маленькой нише, похожей на камеру, стоял саркофаг. Вокруг него были сложены кости и черепа, истлевшие меха и шкуры. На стенах были выгравированы странные пиктограммы и письмена. Саркофаг был вырезан из гофрированного пня какого-то гигантского первобытного дерева и прислонен к стене, как футляр для мумии. На нем были искусно вырезаны змеи и дьявольские лики, горящие глаза и извивающиеся тела, мистические формулы.
МакKомб подошел к нему.
Он знал, Боже, да, знал, что саркофаг принадлежал Молчаливому Ворону, архитектору этого злодеяния. Он положил на него руки, и по его пальцам пробежали голубые разряды статического электричества. На ощупь это было не дерево, а шкура, как у человека. Она была влажной, податливой и теплой и пульсировала под его пальцами, как живая ткань.
- Помоги мне, - попросил он.
Чиверс поставил масляную лампу на пол и подошел к нему. Вместе они просунули пальцы под край крышки, потянув и кряхтя. По их лицам струился пот, а изо рта вырывались морозные облачка.
A затем...
Это злобное, бестелесное пение эхом отдавалось в переходах и сотах туннелей, становясь все громче, прокатываясь по подземному миру подобно ужасному грому. В нем был потенциал и зловещая сила.
Чиверс и МакKомб уставились друг на друга широко раскрытыми, немигающими глазами.
Теперь они могли слышать гулкие звуки. Шаги, звуки волочения, крики, визг и выстрелы. Времени больше не было, совсем не осталось. До сих пор им везло, но теперь везение подходило к концу. Пожиратели Черепов просыпались, а солдаты умирали. Тошнотворная волна жара прокатилась по животу МакKомба, когда он увидел, как перед его глазами разыгрывается его собственная ужасная смерть.
Призрачный бизон был уже близко.
Затем они вместе поднатужились и потянули... Крышка сорвалась у них с пальцев и со зловещим стуком упала на пол.
Молчаливый Ворон.
Такой же, как и остальные... даже не человек.
Его гроб, сделанный из древесного ствола, был наполнен влажным зеленым теплом. В воздух поднимались струйки пара с горячим запахом малярийных болот и гниющих листьев. Корни, клубни и побеги росли из гроба, в нем и из его тела.
- Боже милостивый, - сказал Чиверс, высоко подняв фонарь, и осветил ужас, царивший в этом цветущем глиняном ящике, брызжущими языками мутного оранжевого света.
Молчаливый Ворон был одет в почерневшие шкуры, скрепленные сухожилиями и кетгутом, броско украшенные крошечными косточками птиц и рептилий, выкрашенные в багрово-красный и желтый цвета. Его нагрудник был украшен когтями, иглами и перьями. На шее у него было ожерелье из черепов младенцев без челюстей, каждый из которых был отполирован коричневым и древним, с выгравированными черными мистическими символами. Серые руки с длинными пальцами были прижаты к груди, скрюченные и когтистые. У него были длинные спутанные волосы, украшенные бусинками, косичками и косточками грызунов.
И все это было достаточно плохо, но это лицо скрывалось в тени...
Оно было сделано из искривленной плоти, серой, розовой и ярко-красной. Оно было ритуально изуродовано, вырезано в форме полумесяца до кости и вытатуировано яркими горизонтальными белыми полосами и черными полумесяцами под ввалившимися глазами. Кожа на лбу, подбородке и щеках у него была шероховатой, словно галька, а в дерму были впрыснуты бусинки, образуя причудливые, замысловатые узоры. Под бровями и нижней челюстью у него были вставлены деревянные или железные пластины, что придавало ему гротескный, демонический вид. Из носа у него торчал пожелтевший костяной бивень, который кольцом вдавался в щеки с обеих сторон.
Здесь было лицо немертвого, короля-упыря, исчадия ада - жуткое, безумное одеяло из высоких, выступающих костей, выдолбленных впадин и металлических решеток, раскрашенных в красные и оранжевые, зеленые и синие тона. Лицо, которое больше всего походило на маску племенного фетиша из плоти и крови.
МакKомб поднял свой кольт 44-го калибра и приставил дуло к этому похотливому лицу.
И Молчаливый Ворон проснулся.
Его глаза превратились в сверкающие желтые шары адского пламени с узкими зрачками. С безумным смехом он выпрыгнул из гроба, оттолкнул МакKомба в сторону и схватил Чиверса. Теперь, стоя, он выглядел еще более отвратительно. Высокий и изможденный, казалось, сшитый хирургическим путем, рукава его кожаной рубашки от запястья до плеча были украшены человеческими скальпами, пряди черных волос свисали, как бахрома.
Чиверc был бессилен в его хватке.
Плоть вокруг рта Молчаливого Ворона была аккуратно срезана неправильным овалом, обнажились почерневшие десны и россыпь накладывающихся друг на друга зубов, острых, как пики.
МакKомб издал безумный крик и трижды выстрелил в шамана. Пули проделали в нем дырки, подняв клубы пыли и грязи.
Затем Чиверс уронил фонарь.
Комната погрузилась в темноту, которая была плотной и удушающей.
МакKомб закричал, исторгая изо рта ужас.
Чиверс издал хриплый, придушенный звук, а затем МакKомб услышал, как его кости влажно хрустнули, кровь брызнула на землю, раздался тошнотворный звук раскалывающегося черепа. Затем зубы впились в кость... и чавкающий звук.
МакKомб начал бешено стрелять, вспышки выстрелов обжигали его сетчатку. Он натыкался на стены, спотыкался о камни, бешено ползал, пытаясь найти выход. Он явно запаниковал и не стыдился этого.
  
Затем вспыхнул свет.
Там был Пять Волков.
Змеиный Ястреб рядом с ним.
Молчаливый Ворон бросился им навстречу. Змеиный Ястреб, почувствовав горячую кровь своего племени, бросился на него с охотничьим ножом, и Молчаливый Ворон едва не снес ему голову ударом когтей. Затем Пять Волков издал пронзительный крик и одним легким, плавным движением выстрелил из своего "Хокенса". Пуля 50-го калибра попала Молчаливому Ворону прямо в грудь, подняв его в воздух и подбросив футов на десять. Он издал пронзительный крик, в который влилась сотня визжащих голосов, и снова поднялся, неудержимый, неумолимый. Он бросился на них, его пасть была полна волчьих клыков.