Как не встречаться с демоном (ЛП)

— Если дашь мне шанс, — поддразнил он, наклоняясь, чтобы прикусить её плечо.
По коже побежали мурашки, она вздрогнула и вывернулась из его объятий.
— Больше никаких троганий. Можешь накрыть на стол для меня, — предложила она, игриво толкнув его бедром. Гейлен простонал, но всё же отпустил её и поплелся к шкафчикам выполнять просьбу.
Она нахмурилась, помешивая суп; овощи кружились в бульоне. Гейлен был хорошим парнем и отличным бойфрендом. То, о чем они говорили, уже налаживалось. Каждый день распускался новый бутон надежды, а с ним росла и вера в то, что он ей обещал.
  
Нерешительность скручивалась узлом у неё в животе. Гейлен был добр к ней. Стоило ли вообще подвергать его этим дурацким испытаниям? Но что, если? Что, если что-то не так? И что, если это что-то настолько радикальное, как… принадлежность к другому виду? Она не могла это игнорировать. Вампир? Оборотень? Фейри? Что-то еще? Она не особо разбиралась в сверхъестественных существах. Может, стоило внимательнее слушать во время «Великого Разоблачения».
Как они могли двигаться дальше, если он скрывал от неё секреты? Мейв не любила секреты. Ей не нравился тот факт, что Гейлен что-то от неё утаивает. И она была достаточно любопытной, чтобы собрать собственные разведданные и выяснить, что именно. Может, это окажется пустяком, и через пять лет они будут смеяться над всем этим.
Приняв решение, она еще раз помешала суп, выключила конфорку и схватила прихватки. Перенеся кастрюлю на стол, она поставила её на подставку под горячее и начала разливать им дымящиеся порции.
— Захватишь кукурузный хлеб? Он уже достаточно остыл.
Накладывая каждому овощной суп, она не спускала глаз с Гейлена. Краем глаза она следила, как он подошел к столешнице, где остывал хлеб. Когда он протянул руку к сковороде, она затаила дыхание, вытянув шею, чтобы лучше видеть. У неё был отличный обзор: вот он берет чугунную сковороду за ручку и…
Просто поворачивается и несет её к столу. Голыми руками. Без какой-либо реакции.
— Что? — спросил он, поймав её взгляд. Она ляпнула первое, что пришло в голову:
— Ничего. Просто заценила твою задницу.
То, как скривились в улыбке губы Гейлена, разлило тепло у неё в животе, поэтому она отвела взгляд и закончила наполнять миски. Гейлен положил каждому по куску хлеба, и они поели как… нормальные люди. Как и в любой другой вечер, до того как она заподозрила неладное.
Этого было почти достаточно, чтобы она усомнилась в себе и отменила всё к чертям. Но она этого не сделала. Она начала это не просто так и собиралась довести дело до конца.
Но совершенно не чувствовалось, что она сидит за одним столом с каким-то… сверхъестественным существом. С другой стороны, он дурачил её целый год. Для него это было нормой.
От этого ей снова стало горько, но она всё равно ужинала с улыбкой. С шутками и смехом. Было трудно понять, где проходит черта. Она не могла смотреть, как смягчается лицо Гейлена каждый раз, когда он смотрит на неё, и продолжать внушать себе, что он кто-то… иной.
Мейв просто должна была доказать это самой себе.
В ходе своего расследования Мейв кое-что выяснила о Гейлене.
Как она не понимала этого раньше? Гейлен был чертовски горяч: темные волосы, искренняя улыбка, классные грудные мышцы и еще более классные мускулы, и задница, от которой хотелось откусить кусочек — ладно, мы поняли.
Её парень был горяч. Но он был совершенно бестолковым.
Гейлен не задавал ей вопросов и, насколько она могла судить, даже не подозревал, что происходит что-то странное.
Он встречается с тобой, так что, возможно, его порог странности изменился.
Закатив глаза на саму себя, Мейв отогнала эти мысли и потянулась руками вверх.
— Держи! — крикнула она. Секундой позже голос Гейлена эхом донесся со складной лестницы с чердака, в сопровождении картонной коробки. Она поймала её, крякнув от натуги, в облаке пыли.
Она чихнула и развернулась, чтобы поставить коробку.
Да, это был очередной тест для Гейлена. Она всё ещё ждала украшения, поэтому перескочила к последнему предложению — религиозным реликвиям.
Если какая-то из этих безумных идей и сработает, то именно эта. Не спрашивайте почему. Может, это отголоски религиозных наставлений её бабушки, часть которых хранилась в этой большой коробке. А если сработает… ну. Так далеко Мейв не загадывала.
Гейлен спустился с чердака, шмыгая носом и чихая.
— Знаешь, — сказал он, нащупывая опору на лестнице, — когда мы договорились сократить количество вещей перед переездом, я имел в виду, типа, часть из твоих пятидесяти пар обуви. А не семейные реликвии, хранящиеся на чердаке.
— Эй, это всё равно избавление от хлама, разве нет? — крикнула она через плечо.
Его шаги приближались по мере того, как он спускался по лестнице. Пружины скрипели при каждом шаге, но он уверял её, что они крепкие. Так что, если он рухнет с потолка, это не её вина. Тем не менее, она с облегчением выдохнула, когда он начал складывать лестницу с грохотом дерева и скрежетом старого металла.
— Что здесь вообще? — спросил он, подходя сзади и заглядывая ей через плечо.
— Давай узнаем, — ответила она и открыла картонные створки.
Сначала — куча газет. Это всё, что она увидела поначалу, пока не поняла, что в газеты завернуты хрупкие предметы. Фарфоровые пупсы, рождественский вертеп.
— О, смотри! Моя первая Библия, — воскликнула она. Она вытащила нежно-голубую книжку; страницы с золотистым обрезом выцвели от времени. Мейв передала её Гейлену, который без колебаний взял её, даже полистал страницы. Никакой реакции.
Хм.
— Я думал, ты атеистка? — спросил он.
— Так и есть. Но воспитывалась я в церкви, — объяснила она. — Если честно, я не особо помню сам процесс. Только истории, которые рассказывали пасторы и всё такое. О, глянь! — сказала она, вытаскивая крест, который провисел в гостиной у бабушки все её детство. Она объяснила это Гейлену, проводя пальцем по гладкому дереву. — Ого, я не видела его много лет.
Наклонившись, она протянула его ему и указала на скол в верхнем углу.
— Это моих рук дело, — призналась она.
Гейлен картинно ахнул.
— Что?! Ах ты безбожница!
Мейв не смогла сдержать смех.
— Именно это сказала моя бабушка, прежде чем мне пришлось драить плитку в ванной зубной щеткой.
Он поморщился.
— Уф.
— Ага… — Мейв покачала головой и передала предмет.
Если что-то и сработает, то эта реликвия, к которой у неё самая сильная эмоциональная привязанность. Что, согласно сайту, делает её мощнее.
Казалось, время замедлилось, когда Гейлен потянулся к нему, невинно вытянув длинные пальцы. Мейв затаила дыхание, протягивая ему крест. Кончики его пальцев коснулись его… а затем он обхватил его ладонью и забрал у неё.
— Симпатичный, — заметил он, откладывая его в сторону.
Мейв, должно быть, странно на него посмотрела.
— Что? Ты в порядке?
Она тряхнула головой.
— Да! Просто думаю о… э-э, о ней. О бабушке, — соврала она.
Прости, бабуля.
Её пронзило разочарование. Гейлен был либо актером, достойным «Оскара», либо…, либо с ним всё было в порядке, а она просто проецировала на него свой эмоциональный багаж, что в свою очередь только создаст больше травм и навредит их отношениям…
Прекрати!
Мейв вздохнула и вяло распаковала остальную часть коробки. А потом Гейлен заставил её перебирать обувь, что само по себе было оскорбительно. Может, стоит просто расстаться прямо сейчас.
Серьезно.
— Они оба черные, короткие ботильоны! Зачем тебе две пары? — спросил Гейлен.
  
— Затем! Одни кожаные, другие замшевые. Они несут совершенно разный посыл.
— О господи, — сказал Гейлен с отчаянием, скрестив руки и уронив голову на ладонь.
— О господи, — передразнила Мейв.
Гейлен поднял голову, выгнув бровь тем особым образом, который давал ей понять, что она ходит по тонкому льду.