Княжна Тобольская 3 (СИ)

— Он не смог, — тихо сказала она. — Во время нападения Мирон получил серьёзную рану — клинок врага пронзил его насквозь да так неудачно, что врачам лишь чудом удалось сохранить ему жизнь, не то что восстановить. Брат пролежал в коме почти полтора месяца, нас едва не оставила надежда.
— Не знала. Искренне сочувствую. Как он сейчас?
— Слава всем святым и нашим целителям из Владивостокского госпиталя, гораздо лучше! На прошлой неделе брат встал с постели и, представляешь, сразу же побежал инспектировать пострадавшие районы. А как иначе? Таков его долг. Хороший глава области должен быть со своими людьми в тяжёлое время, невзирая на самочувствие. Я хотела пойти с ним, но Мирон сказал, что с ниндзя из клана Кога мне ещё рано сталкиваться, и отослал сюда, вглубь Княжества. Будто я маленькая девочка, — в её голосе зазвенели обиженные нотки, — а ведь мне почти двадцать два, и я не хуже его капитанов владею клинками!
  
— У тебя умный брат, Аля, — мягко заметила я. — Среди ниндзя Кога много сильных псиоников. Без щитов минимум десятого ранга к ним лучше не подходить, и не важно, сколько тебе лет и как хорошо ты фехтуешь.
— Знаю, знаю, но... У меня нет других родственников. Если с братом что-нибудь случится... я останусь совсем одна и... Нет, даже думать не хочу.
— Ничего с ним не случится, — я постаралась её подбодрить. — Великий Князь согнал на восточную границу элитные войска, там теперь безопаснее, чем в Тобольске.
— Мирон говорит то же самое, — Аля дёрнула плечом, ничуть не веря. — Но давай не будем о грустном, ладно? Лучше скажи, твой жених тоже прибудет на охоту?
— Ярослав?
— Кто же ещё? — она лукаво сощурилась. — Слышала, вы восстановили помолвку. Нас с братом приглашали на торжество, но мы не смогли отлучиться из Владивостока, сама понимаешь, нам было не до праздников.
— Вы ничего не потеряли, помолвка вышла скучной.
— Ну да, ну да, — с намёком протянула Аля, давая понять, что прекрасно знает о скандале, устроенном Пашей в лучших традициях дешёвых любовных романов. Помолвка вышла какой угодно, только не скучной, и об этом знало, наверное, всё Княжество.
Я не дала ей развить мысль, вернув разговор в безопасное русло:
— Охота организована исключительно для вассалов Тобольска, Красноярских даже не звали. В любом случае, у них наверняка есть дела поважнее, чем гонять бедных зверушек по лесу.
— И ты...
— Не расстроилась. А что насчёт тебя? — я тут же перехватила инициативу. — Есть на примете какой-нибудь отважный покоритель приморских рубежей, просивший твоей руки?
Аля едва заметно вздрогнула. Видимо, для неё это тоже чувствительная тема.
— Нет, я не помолвлена. Пару лет назад родители договаривались о моём браке с кое-каким человеком, но не срослось. Это дело прошлого, — она нарочито беспечно махнула ручкой. — Я давно всё забыла, а больше меня и не сватали. Ты не подумай, желающие были! Много желающих на любой вкус. Приморская область не самая бедная, а я, всё-таки, дочка её главы. Подвели обстоятельства: родители погибли в битве с японцами, и власть над областью перешла к Мирону.
— Позволь, но как это может мешать твоему замужеству? Привилегий рода ты не лишилась. Титул и положение при тебе.
— Не лишилась, но брату в ближайшем времени мой брак крайне невыгоден.
— Почему вдруг? — не постеснялась спросить я.
— Мирон ещё сам не женат и наследников не имеет, поэтому немного опасается, что мой будущий муж может отнять у него власть на законных основаниях, — поморщилась Алёна. — Вслух он, конечно, никогда не признается, но и так понятно, я же не дура. А знаешь, Вася, это даже к лучшему! Брак по принуждению — худшее, что может случиться с молодой девушкой.
— Вообще-то, брак по принуждению тебе в любом случае больше не грозит, — возразила я. — По законам Княжества, выдать совершеннолетнюю девушку замуж против воли может только её отец, а твой погиб. Не важно, чего опасается Мирон. Если найдёшь подходящего человека, тебе не понадобится его разрешение. Юридически ты совершенно свободна выбирать свою судьбу.
— Я-то свободна... — задумчиво нахмурилась Аля. — Но мне это неинтересно! Я хочу стать первоклассным бойцом, а не собственностью мужчины. В нашем патриархальном мире брак для современной женщины синоним тюрьмы, и если уж в неё лезть, то только по большой любви.
— А лучше не лезть вовсе! Пойдём, покажу тебе столовую. Там у нас висит портрет княгини Казань-Тобольской. По слухам, она кинжалом пырнула нежеланного жениха прямо во время брачной церемонии...
В принципе, Алёна мне понравилась. Приятная девушка тактично обошла стороной факт моего обнуления, и даже из любопытства не поинтересовалась деталями. Но что самое важное — прежде она практически не была знакома с Васей, и я могу общаться с ней без боязни ляпнуть что-то не то или «не вспомнить» какое-то важное событие из совместного прошлого.
  
Глава 5
 
Хвалёная охота князя Тобольского не без причины считалась неординарным событием. Не только ружья и собаки оставались дома, но также телефоны и прочая электроника. Охотник мог рассчитывать только на себя и свои клинки, как делали наши предки. Настоящий каменный век! Точнее, средневековье. Спасибо, хоть еду не ручками добывать, такое для благородных джентльменов было бы слишком. Они умеют лишь убивать дичь, а не готовить её.
Поначалу я ужаснулась, что репелленты от насекомых тоже не входят в список разрешённых предметов, но хватило ума самой догадаться почему. Кожа стихийников не только чрезвычайно прочная, не всякий зверь её прокусит, что уж говорить о маленьких насекомых, она так же выделяет специфический запах, отпугивающий большинство кровососущих тварей. Полезное свойство, учитывая, куда мы направляемся. Ура эволюции, товарищи!
Рано с утра вся воодушевлённая компания охотников с остро наточенными клинками дружно погрузилась в три десантных вертолёта. Курс взяли на восток губернии к истоку реки Кулъях, что в Юганском заповеднике. Место во всех смыслах дикое. На многие сотни километров вокруг ни одной даже захудалой лачуги, только густой лес и стихийные твари в ассортименте. Край непуганого зверья.
Отправной точкой выступила затерянная на краю цивилизации база, похожая на останки древней культуры снаружи, но со всем необходимым для похода внутри. Здесь мой отец наметил предстоящий маршрут и запустил соревнование между уездами на количество убитой дичи. Что самое варварское, считать предлагалось по отрезанным хвостам, а остальное в утиль. Стихийные твари все махровые хищники, даже пушистые зайчики с добрыми глазками, поэтому их мясо не пригодно в пищу, да и господа аристократы не похожи на голодающих.
Итого получилось четыре команды, самой малочисленной из которых стала группа моего отца. В неё входил сам князь Тобольский, я, два моих дальних кузена — Виктор и Митяй, три телохранителя из службы безопасности и Алёна Владивостокская.
Единственными, кто не лучился энтузиазмом по поводу предстоящего забега, были я и некий парнишка, на чьём медальоне красовалась чернобурая лисица, гуляющая по зелёной травке на фоне золотого неба. Это Миша Курганский — младший сын графа Петра Геннадьевича, главы уезда. Из шеренги рослых, крепко сложенных мужчин он выделялся выраженной субтильностью и отсутствием клинка. На его курсантском браслете не горело ни одного камня, но парень вовсе не пустышка в эфирном плане.
Миша — псионик.
Я почувствовала его сразу, едва увидела. От него не исходило тревоги или опасности, как от Зэда на приснопамятной дороге к Пагоде Пяти Стихий, только ощущение присутствия. Ранг Миши заметно ниже моего — я на пятом, когда как парень лишь на втором. Пропасть между нами почти критическая по меркам стихии разума. Он точно так же уловил близкое присутствие чужой силы, но не понимал, откуда оно взялось, и это неведение заставляло его нервничать.
  
Ну и пусть нервничает! Беспокойство сбивает концентрацию и рассеивает внимание.