Княжна Тобольская 3 (СИ)

Полчаса ушло только на то, чтобы запомнить общий порядок элементов, ещё час на связи между ними, а сдвинуться с мёртвой точки и вывести первую искру эссенции воздуха на кончик клинка удалось едва ли к вечеру. Увы, дальше мимолётной искры дело не ушло. «Ливень жара» требовал не только точности исполнения, но и приличной скорости. Действительно уникальный удар, большего геморроя ещё поищи!
  
Раз за разом я терпела неудачу, но не останавливалась. Остановиться — значит, признать поражение и отправиться под крыло к маме в жизнь гламурной кисы, на мнение которой можно с чистой совестью класть болт. Что удивительно, Шэнь за всё время ни разу не обернулся. Пялился на воду и подражал статуе. Или вообще спал. Спасибо за первоклассного учителя, папочка! Не объяснил толком, не показал, не поправил. С таким же успехом я могла бы тренироваться самостоятельно.
Лишь когда солнце окончательно скрылось за краем горизонта (около десяти вечера в наших широтах), Шэнь таки соизволил подняться с места. Парой приседаний размял затёкшие ноги, сделал несколько наклонов корпуса и наконец обратился ко мне:
— Хватит, я понял всё, что требуется. Ярость, злость, гнев... Слишком много разрушительных эмоций, однако ты не безнадёжна, дева.
— Издеваетесь? — я в усталости рухнула на мраморные плиты площадки. — За двенадцать часов одни только искры, да и те через раз.
— На то и был расчёт.
— Расчёт на провал?!
— Именно, — без заминки ответил Шэнь, и я вдруг страстно захотела отправить лучшего мать-его-учителя в пруд психокинезом. Веса в нём не больше шестидесяти килограммов, далеко улетит.
— Простите, что? — с трудом удержала вежливый тон.
— ВЗ-4-10-200 помогает мне отсеивать бездарей до того, как мы потратим время друг друга впустую, только и всего.
— Ох, й-ё. Он хоть вообще выполним? Или как теорема Ферма́ — формулировка есть, а доказывают пусть потомки?
— Конечно, выполним.
Шэнь взмахнул клинком так же быстро, как Райан Гарсия кулаком. Я не сразу поняла, что случилось, пока не заметила чуть дымящуюся кучку пепла в пятнадцати метрах от площадки. Ещё полсекунды назад она была кустом гортензии.
— Пресвятая ж дичь...
Мастер притворился, будто не заметил ни уничтоженный куст, ни моё удивление.
— Ученик может быть сильным и талантливым, но без внутреннего стержня и воли пойти до конца вершины ему не достичь, — невозмутимо произнёс он. — «Ливень жара» прекрасно выявляет слабаков, коих особо много среди детей знатных родов. Вы не привыкли напрягаться и частенько сходите с дистанции при первой же серьёзной трудности. Ты не сошла, и лишь это имеет значение, поэтому я возьмусь тренировать тебя, дева.
Я нашла в себе силы покорно склониться:
— Благодарю, мастер.
— Но, — добавил Шэнь, — прежде чем приступить к практике с клинком, ты должна научиться держать себя вдали от эмоций. Любых! Не дело поддаваться им, тем более когда что-то не получается. Они хороши на высоких категориях — делают удары мощнее, а тело выносливее, но губительны на высоких разрядах, где важна предельная сосредоточенность. Знакома с концепцией боевой медитации?
— Немного. Насколько знаю, она очень похожа на ментальные практики псионики.
— Практиковала раньше?
— Пыталась, но стабильных успехов не достигла.
— Хорошо, — мастер посмотрел на меня с лёгким уважением в глубине жёлтых глаз. — Значит, тебе будет легче вникнуть в суть.
— Вы покажете, как правильно это делать?
— Разумеется. Начнём завтра в шесть утра.
Вся моя неприязнь к Ву Цзин Шэню растворилась в радостном предвкушении. Наконец-то я получу доходчивую инструкцию работы с ментальными практиками! Надоело действовать наугад, каждый раз надеясь, что это сработает. Критический недостаток! Умения псионики не имеют чёткого набора параметров, в отличие от классических стихий. Они работают за счёт веры... веры и полного отсутствия сомнений в результате. Я же, как материалистка, просто так верить не умею, поэтому без инструкции никуда.
  
Глава 3
 
Следующие два месяца доказали, насколько не зря мастер Шэнь получил репутацию беспощадного тренера. С самого утра и до захода солнца мы занимались на площадке у пруда с одним коротким перерывом на обед из куриной лапши и маленькой чашечки безумно сладкого и обжигающе горячего зелёного чая. Мастер не видел причин делать скидку на жаркую погоду. Лёгкие доспехи с металлическими пластинами и ритуальным рисунком способны поддерживать комфортную температуру вне зависимости от градусов снаружи, а желание испить обычной воды (да хоть из пруда!), по его мнению, от лукавого.
Шэнь воспринимал меня не как человека, а как персонажа в компьютерной игре, у которого нет ни усталости, ни права голоса. Признаться, это нехило раздражало, но послать его нельзя — нет альтернативы. Чуда не случится, артефакты никуда не исчезнут, и освоить высокие разряды в кратчайшие сроки — мой единственный путь быть не хуже сокурсников с их высокими категориями. На факультете «Управления и политики» требования куда серьёзнее, чем у логистов, не хотелось бы вылететь ещё до зимней сессии.
Первые недели я медитировала. Много и нудно. Секрет боевой медитации заключался в контроле. Если классическая медитация требует всестороннего отрешения от мирских забот, то боевая делает упор на контроль определённых эмоций и желаний на границе между осознанным и подсознательным. Как объяснил мастер, это похоже на лёгкое чувство жажды — о ней не забыть, но жить особо не мешает. Вот поэтому он и поит меня отвратным зелёным чаем, чтобы подтвердить свои слова наглядно.
К собственному удовлетворению, я освоила эту технику очень быстро. На деле она почти ничем не отличалась от моих тренировок с метательными ножами, когда я держала их в воздухе параллельно другим занятиям, с той лишь разницей, что здесь удерживать нужно не физический предмет, а мысль. Дело пошло настолько легко, что уже через несколько дней я решила по-тихому добавить сложности и при помощи психокинеза приподнимала циновку, на которой сидела. Лишь на миллиметр, чтобы мастер не заметил, если всё-таки соизволит отвернуться от пруда. Не весть какое достижение, зато результат стабильный. Моя мечта о полётах всё меньше походила на мечту и всё больше на план.
Только затем приступили к эсс-фехтованию. Шэнь составил цепочку из пятидесяти специально отобранных ударов — «Лестницу к Сапфировому Небу» — с ВЗ-4-10-200 на её вершине, причём каждый день я должна была начинать с первой «ступени», независимо от того, сколько из них прошла вчера. Одни ВЗ- давались легко, другие сложнее, и не дай дичь показать хоть какую-либо эмоцию! Радость не приветствовалась в той же степени, что и злость.
— Радость победы ведёт к самоуверенности, самоуверенность — к ошибкам, ошибки — к смерти, — ворчал мастер.
Практически каждая такая тренировка заканчивалась моей неспособностью подняться с земли, а ведь я изначально не слабая барышня. Мама здорово причитала, когда впервые заметила, в каком состоянии её любимая дочка возвращается домой. Отец же не вмешивался, только наблюдал с затаённым удовольствием. Папенька давно мечтал укротить Василису и теперь, когда это наконец получилось, едва верил в успех. Пусть радуется, не возражаю, я стараюсь исключительно ради себя одной.
Стратегия «лестницы» принесла плоды уже к середине июля. ВЗ-4-10-200 сдался на милость Василисы Тобольской всего лишь со второй попытки, да и то в первый раз я тупо потеряла концентрацию из-за назойливой пчелы. Пришлось заново начинать всю цепочку, но какой же это кайф — играючи делать то, что ещё недавно казалось совершенно невозможным! Что ни говори, а с учителем прогресс в обучении достигается многим проще, чем в одиночку.
  
Шэнь оказался прав: после «Ливня жара» остальные разряды не представляли особого труда, однако расслабляться рано. Грубо говоря, я всего лишь поставила правильное произношение. Это хорошо, но всё-таки — это база. Без приличного «словарного запаса» толку от неё мало, поэтому теперь мне нужно вызубрить определённое количество ударов да так, чтобы в подкорку въелись. Вот, где притаилась настоящая сложность! Чем выше цифра удара, тем больше элементов предстояло запомнить...