Спэнсер Коэн 2 (ЛП)

Сара хохотала вместе с нами, но явно не понимала, о чем речь.
– Что вы вообще несете?
– Не важно, – отмахнулся Эндрю, отпивая кофе и улыбаясь.
– Ну, что ж, – произнесла Сара, допивая кофе. – Пойду я. Спэнсер, ты не представляешь, насколько я счастлива, что здесь ты. Я рассчитывала застать подхалима Эли. – Она чмокнула меня в щеку, что было удивительно, но вместе с тем мило. – Эндрю, проводишь меня?
Даже мне было известно, что слова являлись кодом для «поговорим наедине».
Я не возражал. Раз ей требовалось поговорить с ним без моего присутствия, значит, учитывая, насколько она была честна во всем остальном, сказанное ею мне не приглянется. Я сделал еще глоток и вылил остатки в раковину. Я и так умудрился вылакать полчашки, что на какое–то время позволит мне войти в клуб любителей кофе. Я так и не определился: стало голове лучше или нет? Просто наливайте мне ежедневно зеленый чай.
Я помыл кофейные чашки и вытирал их как раз в момент возвращения Эндрю.
– Все в порядке? – спросил я.
– Конечно, – отозвался он. – Она хотела прочитать мне лекцию.
– На тему?
– Чтоб я все не испортил.
– Какого черта ты должен натворить, чтоб все испортить?
Он пожал плечами.
– Она говорит, что я спешу. Наверно, правда. Например, как было с Эли. Она просто хочет, чтоб я взял паузу и… ну, знаешь, не съехался с тобой спустя пару месяцев и не обручился через полгода. Все в таком духе.
Вот дерьмо.
– Думаешь, мы слишком торопимся?
Он снова пожал плечами.
– Нет, но с Эли я тоже так не думал. Но оглядываясь назад, оказывается было наоборот, так что возможно в ее словах есть смысл. По факту мы встречаемся всего несколько часов.
Я рассмеялся.
– Хорошо, раз ты так ставишь вопрос.
Уголки губ опустились.
– Хотя мы изображали отношения две недели.
– Кстати, их я тоже считаю, – добавил я. – Те две недели были потрясающими. И пусть мы познакомились не самым традиционным способом, я не жалею. То есть мне жаль, что Эли тебя обидел, но если б он не был кидосом, мы бы не встретились.
– Кидосом?
Я улыбнулся.
– Ну, то есть мудаком.
Он подошел ближе, нежно коснулся бороды и улыбнулся, но глаза остались серьезными.
– Я не хочу ничего портить.
– Я тоже, – признал я. – Откровенно говоря, именно я могу облажаться. У меня проблемы с отношениями, помнишь?
Он мягко поцеловал меня.
– Тогда, может, тем более не стоит спешить? Если б Сара не притащилась, не сомневаюсь, мы бы сейчас были в постели.
Я вздохнул и притянул ближе.
– Согласен. Вообще–то, я планировал, что мы будем резвиться, как кролики, прям на полу в прачечной.
Он усмехнулся и немного отодвинулся, но руки остались на моей талии.
– Думаю, нам стоит прояснить. Под «не спешить» мы понимаем подождать с… ну, с проникающим сексом? В принципе я не возражаю. Но от других вещей не отказался бы.
– Например, каких?
Его щеки зарозовели.
– Например, которыми мы занимались чуть раньше.
– Минет и мастурбация? Формально это секс.
Румянец окрасил и шею.
– Ты меня понял.
– О, ты об анале? О трахе в задницу? О кроличьем сексе?
Несмотря на пылающую краску смущения, от моей непроходимой тупости он побледнел и кивнул.
– Прости, не стоило шутить. – Я коснулся ладонями его лица. – В последний раз я вспоминаю его имя, но: нежелание Эли заниматься с тобой сексом и мое согласие не спешить не означают, что ты не притягателен. Серьезно, Эндрю, ты невероятно сексуален. – Его щеки заалели. – Как и ты, я хочу, чтоб наши отношения основывались не только на физике. Но я реально без понятия, как определить, что спешка, а что нет, поэтому буду брать пример с тебя. Если чтоб трахнуться как кролики на полу в прачечной, тебе нужно подождать неделю, месяц или год, подожду и я.
– Год?
Я расхохотался над выражением ужаса на его лице.
– Окей, давай согласимся, что год – слишком долго.
Он снова усмехнулся.
– Я раздумывал насчет пары недель… Честно говоря, не знаю, смогу ли ждать так долго. Кажется, у меня хроническая проблема из–за твоего присутствия рядом. – Он прижался ко мне бедрами, доказывая свою правоту.
 
Его хроническую проблему я ощутил. Она касалась моей хронической проблемы сквозь брюки. Я рассмеялся. Или застонал. Может, все сразу.
– У меня тоже.
Он прижался ко мне губами, но, не давая поцелую перерасти во что–то серьезное, запищала стиралка. Разочарованно простонав, он отстранился.
– Спасены в последнюю минуту, – пробубнил я, пытаясь перевести все в шутку.
Он решительно покачал головой.
– Нет. Я закину твои простыни в сушилку, включу следующий режим, а потом мы отправимся в постель. И после порции минета или взаимной мастурбации ты сможешь поспать.
А вот и командир–Эндрю вернулся. Следовало признать: мне нравился командир–Эндрю. Он покинул кухню с решительным выражением лица, а я последовал за ним. Только он свернул по коридору в прачечную, а я направился к лестнице. И подумал: ему не придется гадать, куда меня унесло, если разбросать одежду. Рубашка упала на нижнюю ступень, ботинки я снял наверху, брюки возле входа в спальню, а нижнее белье возле кровати.
 Отследив цепочку и увидев мое нижнее белье на полу, он уже понимал: под покрывалом я лежал обнаженным.
– Какую сторону предпочитаешь? – спросил я.
Зрачки его расширились, губы приоткрылись, вдохи стали резкими, а в брюках виднелась очень заметная выпуклость. Не произнеся ни слова, он стянул футболку, потом расстегнул брюки и стащил по бедрам, демонстрируя свой восхитительный член. Я откинул покрывало в безмолвном приглашении. Он на секунду застопорился.
– Не переживай за простыни, – сказал я. – Обещаю, я не потеряю ни одной капельки.
Он сипло простонал и опустился коленями на кровать.
– Дело не в этом, – тихо произнес он. – Просто мне нравится, как ты смотришься в моей постели.
Я обвил руками его бедра и принял в рот. И в третий раз за сегодняшний день мы довели друг друга до кульминации.
После, переплетясь с ним в единое целое на самой комфортной постели в мире, я уснул мертвецким сном.
 Глава 4 
Проснулся я в одиночестве. Осознание, что Эндрю нет в комнате, заняло секунду: его сторона кровати была пуста. Разочарование свернулось во мне, подобно змее, но потом я услышал…
Он играл на рояле.
Моя одежда лежала на постели сложенная пополам, и я улыбнулся от того, что он ее собрал. Такой простой, но в то же время заботливый жест. До нелепого смешно, каким счастливым я тут же стал.
Одевшись, я воспользовался его ванной: помыл руки, затем лицо, выдавил немного пасты на палец, короче, привел себя в порядок, насколько возможно, и спустился вниз. Не хотелось пропустить его игру.
Он все еще сидел за роялем и улыбнулся, когда я вошел. Не сбиваясь с ритма, мелодия перетекла во что–то фанковое и оживленное – какой–то джазовый номер, который он знал наизусть, и, слушая, я не мог не улыбаться.
Композиция подошла к завершению. Он убрал руки с клавиш.
– Спал хорошо?
– Лучше не бывает, – сказал я и кивнул на клавиши. – Не останавливайся.
От улыбки в уголках глаз проступили морщинки, и он перешел к чему–то классическому. Какому–то отрывку из фортепианного концерта, который, не сомневаюсь, он заиграл, только чтоб впечатлить меня. Сработало. А если серьезно, он мог бы исполнить «Сияй, сияй, маленькая звездочка1», и я бы офигел, но эта мелодия была потрясающей.
В этот раз ноты трансформировались во что–то неожиданное, почти комичное. А из–за его улыбки я задумался: эта мелодия из никогда не виденного мной мультика, или она являлась музыкальным продолжением его счастья? Потому что в тот самый момент, стоя в его гостиной, я понял – назад пути не было.
По крайней мере, для меня.
Кажется, в тот день он завоевал частичку моего сердца. Если к тому моменту еще не заполучил его полностью, то, безусловно, теперь владел частью.