Спэнсер Коэн 2 (ЛП)

Я заказал зеленый чай и, заметив выставленные на продажу коробки, использовал их в качестве завязки диалога.
– Какие разновидности у вас есть? – спросил я.
– С медом, с лимоном, с апельсином, – откликнулась она, показывая коробки с зеленым чаем. – Они новые.
Я понюхал каждую коробку просто удостовериться, смогу ли уловить хотя бы намек на запах, и отложит апельсиновый.
– Я возьму этот, спасибо.
– Без проблем, – отозвалась она.
На бейджике значилось имя Джинг. Маленькая азиатская девушка казалась жизнерадостной и приветливой, и, заметив, что за стойкой она находилась одна, я протянул ей наличку и проговорил:
– Вчера я звонил, возможно, говорил с вами. Я ищу своего друга Янни. Очень за него переживаю.
Она посмотрела на меня, потом несколько нервно просканировала помещение на наличие коллег. Вручила мне сдачу и сказала:
– Если вы присядете, я принесу вам чай.
– Отлично, спасибо. – Я нашел место и уселся ждать. Только чай оказался готов одновременно с появлением поблизости двух ее коллег. Не намеренным. Они просто протирали столики и болтали с посетителями. Поэтому когда Джинг принесла чай, я знал: время не подходящее.
– Спасибо. – Я улыбнулся. Она снова нервно огляделась и, не давая ей замкнуться, я произнес: – Часок послоняюсь по кампусу. Возле входа, под деревьями. Если вам есть, чем поделиться.
Протирая стол, она несколько раз моргнула и едва заметно кивнула, после отправляясь за стойку.
Я допил чай, забрал коробку с заваркой и вернулся к колледжу. Ждать.
И ждать. И ждать.
Я дал ей час. Потом еще час. Мне нравилось наблюдать за людьми, так что я не возражал. В теньке было довольно уютно, большинство проходящих мимо людей мне улыбались. Я уже собирался сдаться, как вдруг Джинг вывернула из–за угла. Увидела меня и замедлила темп, устраиваясь рядом.
– Пришлось задержаться, простите. Думала, вас уже нет.
– Спасибо, что пришли, – проговорил я.
– Янни был моим другом, – добавила она. – Мы не были очень близки, но он по–доброму относился ко мне. Я тоже переживаю за него.
– В последнее время вы его видели?
Она покачала головой.
– Последний раз я видела его недели две назад. Он пришел на работу заявить Саше – он наш начальник – что больше не сможет выходить на смену.
– Он не пояснил почему?
Она посмотрела на меня.
– Нет, но он весь был избит. Под глазом фингал и порез на щеке.
О, Господи. Внутри буквально все опустилось.
– О, нет.
– Он не признался, кто это сделал, – тихо продолжила Джинг. – Сказал только, что переехал и сменил школу.
– Он когда–нибудь упоминал о семье? – спросил я. – Его родители строгие или религиозные, или что–то подобное?
Она покачала головой.
– Нет. Он никогда о них не рассказывал.
Я уже и так походил на интервьюера, а не на обеспокоенного друга.
– Просто он однажды говорил, что они плохо относятся к некоторым вещам. Ему с ними было не просто.
– Из–за гомосексуальности? – поинтересовалась она.
Я кивнул.
– В основном. Он рассказывал о Лэнсе? Они какое–то время встречались.
Джинг покачала головой.
– Нет. Я догадывалась, что он с кем–то встречался, но мы не обсуждали подобные темы. Вы общались с ним, с бойфрендом?
– Да. Он тоже ничего о нем не слышал.
Она нахмурилась.
– Ой. Не к добру.
Я откинулся назад и вздохнул, не сомневаясь, что снова находился в тупике.
– Спасибо, что поговорили со мной, Джинг. Благодарю за помощь.
– Как считаете, сможете его найти?
Я глянул на нее и честно ответил:
– Не думаю, что он хочет сейчас оказаться найденным. Он сменил номер телефона, работу, школу и не сообщил никому, куда собрался.
– Думаете, у него все хорошо?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
– Надеюсь.
Джинг поднялась, казалось, что она боролась с принятым в голове решением.
– Я… не знаю, стоит ли говорить… Но по вашим глазам заметно, что вы переживаете.
Я не притворялся. Чем больше слышал о Янни, тем больше беспокоился.
– Говорить что?
– Слышала, он перевелся в «Пол», но не уверена, что это правда.
 
– «Пол»?
Она сощурилась.
– Академия «Пол». Знаете?
– Разумеется. Простите, конечно. – Я совершенно не понимал, что она несла, но раз уж притворился учившимся с Янни другом, значит, такие вещи должен был знать. Я потер рукой лицо. – Попытаюсь там. Большое вам спасибо.
Она отошла на несколько шагов и остановилась.
– Если найдете, передавайте «привет».
Я улыбнулся.
– Передам. Спасибо. – Я еще какое–то время посидел, покручивая трубку в руке и размышляя, какого лешего сказать Лэнсу. По этому делу он являлся моим боссом, и я должен был проинформировать его о своих находках. Хороших новостей никто не обещал.
Я пролистал контакты, нашел его номер и нажал «позвонить». Перевод на голосовую почту не удивил, но передавать новости о синяке Янни по телефону не хотелось.
– Лэнс, это Спэнсер Коэн. Мне удалось напасть на след Янни. Хотя все может оказаться очередной «пустышкой». Еще следует проверить. Для меня это последняя надежда. Как только выясню, выйду на связь.
Я запрыгнул в автобус и весь день помогал Эмилио, радуясь возможности отвлечься.
 Глава 8 
Следующим утром я изучал информацию об академии «Пол», оказавшейся маленькой актерской школой. Судя по просмотру улиц в «гугл», походила она на обычный магазинчик в каком–нибудь глухом переулке, но никак не на школу или колледж. И была полярной противоположностью ранее посещаемому Янни колледжу.
Это был такой компромисс с родителями? Что–то вроде наказания?
Было трудно собрать воедино кусочки пазла о парне, с которым я не был знаком, да и в глаза не видел, если уж на то пошло. Я вновь набрал Лэнса. На сей раз он ответил.
– Спэнсер, – отозвался он.
– Да. Вчера я оставлял сообщение.
– Заработался допоздна, – объяснился он. – Извини, что пропустил твой звонок. Что–то нашел?
– Честно говоря, пока не уверен. Мы можем увидеться? – поинтересовался я. Беседовать по телефону не хотелось.
– У меня весь день встречи … – Я уловил на заднем плане голоса. Лэнс пробормотал что–то наподобие: «Вернусь через пять минут», а затем заговорил в телефон: – … которые, кстати говоря, почти начались. До обеда не освобожусь. Сейчас поговорить нельзя?
– Можно, почему нет. Я наведался в его старую школу и переговорил кое с кем из бывших коллег.
На секунду он замолк.
– И?
– Никто его не видел.
Он вздохнул в телефон.
– Ох.
– Знаю. Он словно испарился.
– Но у тебя есть зацепка?
– Да. Правда, может оказаться ничем. Просто хотел оповестить вас о своих стараниях, но пока добавить больше нечего. Если за следующие несколько дней ничего не выйдет, на том все и завершится.
Он прокашлялся.
– Какая жалость.
– Такие дела мне не привычны. Я даже не знаком с этим парнем.
– Хотелось бы все–таки выяснить, что с ним стряслось.
– Да, понимаю. И простите за мои следующие слова, но коллеги, с которыми я общался, сообщили, что в последнюю их встречу, то есть в день его увольнения, он был избит. Под глазом красовался фингал.
До меня донесся слабый вздох, а после повисла тишина.
– Лэнс?
Раздалось шуршание, словно он переместил трубку к другому уху, а потом:
– Он рассказал, кто это сделал?
– Нет.
– Что у тебя за зацепка? – спросил он. – Что ты рассматриваешь?
Понятия не имею, почему колебался, и понятия не имею, зачем солгал, но слова вылетели без моего на то согласия.
– Кажется, кое–кто видел его в городском книжном магазине. Вроде бы он там работает. Схожу туда, вдруг удастся его найти или поспрашивать персонал, может, его знают. Предприятие рискованное, но больше у меня ничего нет.
– Который книжный?
– «Барнс и Ноубл» в «Гроуве». – Ложь произнеслась без малейших затруднений. Магазин был выбран из–за громадного размера и огромного количества работников, поэтому будет сложновато назвать мои слова брехней, если ему придет в голову проверить самостоятельно. – Больше мне ничего не известно.