Спэнсер Коэн 2 (ЛП)

– Только мы?
– Да. – Я немного привстал и откинул простынь, чтоб протереть его как следует. Он опять начал возбуждаться, его толстый член примостился на бедре. – Бесподобнее члена, чем твой, мне видеть не доводилось.
Он хохотнул и покачал головой. Глаза рукой не закрыл, что я расценил как победу.
– Много видел? – спросил он.
– Несколько. Говорил же при первой встрече, что люблю задницы и члены.
– Правда. Говорил.
– Секс у меня всегда был защищенным, и я регулярно проверяюсь.
– О, – он моргнул, смена направления беседы явно шокировала его. – Аналогично.
Я тщательно обтер его, наслаждаясь весом его члена в моей руке, и швырнул губку на пол. Он прокашлялся.
– Можно задать вопрос?
– Конечно. – Я не смог сдержаться и снова оседлал его бедра. Я все еще был одет, а он все еще обнажен. – Спрашивай о чем угодно.
– Если б я сказал, что твоя одежда меня оскорбляет, ты бы ее снял?
Я наклонился и нежно его поцеловал.
– Мне казалось, вопрос будет серьезным.
Он опустил ладони мне на бедра и немного приподнял свои.
– Он и был серьезным, – отозвался он. Глаза загорелись озорством. – Должен признать: вид отсюда просто потрясающий.
Я поерзал задницей по его увеличивавшемуся члену.
– Отсюда тоже вид не плохой.
Он закусил губу.
– Сколько еще мы будем ждать? – спросил он.
Ему прям не терпелось.
– Я беру пример с тебя, – ответил я. – Не хочу, чтоб ты пожалел.
Он рассмеялся.
– Пожалел? Боже, Спэнсер, да я думать больше ни о чем не могу.
Я снова скользнул задницей по его члену.
– Чувствуется.
Он откинул голову и простонал.
– Я стараюсь быть хорошим. Просто хотелось, чтоб мы больше разговаривали и не оказывались в постели всякий раз, но, – он махнул рукой на кровать, – не вышло.
Я хохотнул.
– Давай хотя бы дождемся выходных.
– Но до них же так далеко. – Он надулся. – В следующий раз, когда у меня появятся великие идеи о воздержании, пожалуйста, вели мне очухаться.
Улыбаясь, я поцеловал его.
– Вряд ли мы воздерживаемся, учитывая наше недавнее занятие. Мы просто продвигаемся осторожно.
На лице отразилась задумчивость, потом он склонил голову.
– Что за звук?
Я прислушался. Похоже, этот самый звук доносился с кухни.
– Да что ж такое. Ужин. – Я соскочил с него и помчался на кухню, где в кастрюле яростно кипела вода.
Эндрю посмеялся, а затем крикнул:
– Видишь? Вот почему я заказываю!
– Большую часть взрослой жизни в твоей постели находился парень, отвлекавший тебя каждый вечер? – прокричал я в обратку.
Он ответил:
– Только лишь в запомнившиеся годы.
– К твоему сведению, я кладу спагетти в кипящую воду. Когда будешь готовить для меня, схема действий тебе уже будет известна.
Спустя мгновение он появился из моей комнаты в уже надетых штанах и натягивал рубашку.
– Я? Готовить для тебя?
– Ага.
Он отправился в ванную и, вернувшись пару минут спустя, подошел ко мне и посмотрел на торчавшие из кастрюли макароны.
– Говорил же, что не готовлю. Но разве они не должны находиться в воде?
Он меня насмешил.
– Ты серьезно никогда не делал спагетти? Они должны размягчиться.
Глядя на кастрюлю, он пожал плечами, притянул меня к себе и чмокнул в щеку, благоухая мятой. Видимо, воспользовался моим ополаскивателем.
– Никогда не делал спагетти.
– Как же ты выжил в колледже?
– Я жил дома.
– И родители тебя не учили?
– Пытались. Но когда я спалил дорогущую кастрюлю, мама вынудила меня пообещать, что больше попыток не будет.
– Тебе не позволяли готовить из–за кастрюли?
– Ну, из–за нее и еще части кухни.
Кажется, мой рот распахнулся. Я лишился дара речи.
Он пожал плечами.
– Да ничего особенного. Мама все равно хотела делать ремонт.
Я не смог сдержать смех.
– В таком случае, когда будешь мне готовить, лучше дождись моего прихода.
Он закатил глаза.
– Хочешь, накрою на стол? Думаю, я справлюсь.
Я поцеловал его.
– Спасибо.
Пока мы поедали ужин, он задал вопрос о новом клиенте, а я все ему выложил. Не хотелось, чтоб он считал, что я чем–то занят за его спиной. Если наши отношения сложатся, то когда моя работа вновь вернется к фейковым бойфрендам, Эндрю должен знать каждую деталь.
 
– Но ты не смог найти парня?
Я покачал головой.
– Нет. Он сменил адрес и работу. У него нет странички на «фейсбуке», по крайней мере, которую можно найти. Даже мерзкий Лэнс подтвердил, что профиль исчез. Походу, родители заставили его оборвать все ниточки.
Эндрю нахмурился, вероятно, понимая, что ситуация задевала меня за живое.
– Думаешь, он в порядке?
– Понятия не имею. Лола завтра работает в городе, так что подбросит меня до колледжа. Осмотрюсь, может, что–то и выясню. Если результата не будет, я свяжусь с Лэнсом и сообщу ему, что сделка отменяется.
– И чем тогда займешься?
– Перейду к следующему делу.
– Так просто?
– Конечно. Долго без работы сидеть не приходится. Сегодня пришло сообщение от потенциального клиента. Я перезвонил ему и оставил голосовое сообщение.
Он скорчил рожицу, которую сложно было расшифровать.
– Сегодня я обедал с мамой.
 Внезапная смена темы, но да ладно. 
– И как прошло?
– Хорошо, – произнес он с выражением обожания на лице. – Она хотела вызнать про тебя все подробности. Разумеется, видела фотки, а Сара проболталась о моем новом бойфренде.
Ну, такие дела могли принять любой оборот.
– И что ты ей рассказал?
– Что ты невероятно привлекательный австралиец, – ответил он. – Что если бы существовал журнал под названием «Жизнь сексуальных австралийцев в ЛА», ты был бы на обложке.
Я фыркнул.
– Правда?
– Да. Она поспорила, что Хью Джекман или Крис Хемсворд были бы на обложке, но я лишь высмеял ее и заявил: «Подожди, пока не увидишь его». А потом, разумеется, она поинтересовалась, когда можно… увидеться с тобой, то есть.
Я охнул.
Он тихонько хмыкнул.
– Не переживай. Я сказал ей: «Когда мы будем готовы». Никакого давления.
Нельзя отрицать: стало легче. Я не очень хорошо переносил встречи с родителями – чьими угодно родителями – и теплившуюся в груди надежду на их одобрение. Я вытер ладони о бедра и тяжело сглотнул.
– У меня трудности с родителями и поддержкой, вот и все. Ничего не имею против твоих предков, и это не показатель моих мыслей о нас.
Эндрю коснулся ладонью моей руки.
– Знаю. Все хорошо. Она полностью поняла. Я рассказал ей, что стараюсь с тобой не спешить, и что знакомство с родителями не способствует сбавлению темпа.
– И она отреагировала нормально?
– Больше, чем нормально. Сказала: хорошо, что я стараюсь притормозить.
– Вот как.
Эндрю расхохотался.
– Дело не в тебе, – проговорил он. – Дело во мне и моей привычке с самого начала нырять с головой. – Он собрал пустые тарелки и отнес на кухню. Поставил их в раковину и повернулся лицом ко мне. – Она спрашивала, кем ты работаешь.
Ох.
– Я рассказал, чем именно ты зарабатываешь. Сказал, что ты «фиксатор отношений», – произнес он. – Рассказал, как мы познакомились. Что изначально все было уловкой, чтоб вернуть Эли.
Я сглотнул ком в горле.
– И что она ответила?
Эндрю пожал плечами.
– Да особо ничего. Эли ей никогда не нравился.
Я фыркнул.
– А кому–то нравился?
Он поморщился.
– Короче, – продолжил он, – смысл рассказала матери в том, что меня не волнует твоя работа. Я не собираюсь прятать тебя. Я сообщил Мишель, подруге с работы, чем ты зарабатываешь на жизнь, и она назвала твое дело милым. Но я всегда был твердо уверен, что работа нас не определяет. Я рисую мультики, но они – не я. Ты ничем не отличаешься.
Я громко сглотнул. Он так отлично меня понимал. Меньшее, что я мог предложить ему – честность.