Рерайтер (СИ)

— Да? — В глазах Шокина появился интерес. — Это расчёты или цифры взяли с потолка.
— Расчеты. За основу взяты цены производства микросхем и умножены на коэффициенты сложности. Плюс работа с пластмассой. Конечно, первые партии будут дороже, но потом цена должна выровняться.
— Интересно, — снова задумался Александр Иванович, — а за рубежом что-то подобное выпускается?
— Нет, — твёрдо ответил Венский, — даже о планах ничего не известно, иначе бы раструбили в прессе.
  
— Да, — кивнул министр, — если бы они готовились к выпуску подобных процессоров, то поспешили бы похвастаться. Ну, хорошо. А что вам еще понадобится для производства калькуляторов?
— Не так уж и много, — заявил повеселевший директор, — оборудование для работы с пластмассами, а то все заводы им оснащены, а у нас его нет.
— То есть в планах оно есть, требуется только ускорить его поставку?
— Да, — подтвердил Эдуард Федорович, — но всё же там номенклатуру литьевых автоматов потребуется поменять.
Оставшись в кабинете один, Шокин еще некоторое время всматривался в фотографии пластинки процессора сделанные через микроскоп.
— Подумать только, две тысячи транзисторов, — тихо ворчал он при этом, — и не когда-нибудь в отдалённом будущем, а сегодня. Ну не может здесь быть всё хорошо, наверняка где-то есть подвох.
* * *
Казалось бы гонка закончена, теперь можно и передохнуть, но не тут то было, наши сотрудники вдруг вспомнили, что они работают в институте и дружно засели за диссертации, и почти у каждого нашлась тема. Ключевое слово «почти».
— Слушай Андрей, — подкатил ко мне Володя Трухин, — ты ведь в курсе всех работ, что проводились в лаборатории?
Володя распределился к нам в лабораторию в этом году, по протекции своего отца, главного инженера номерного завода, занятого производством оборудования для МЭПа. Троцкий попытался его подключить к работе, но потом отказался от этой идеи, так как тот в плане знаний предмета оказался полный ноль, а открывать дополнительные курсы, руководитель не посчитал нужным.
— И? — Напрягся я, потому как такие вопросы, как правило ничем хорошим не заканчивались.
— Так вот, я и говорю… — начал он было объяснять суть проблемы.
— Трухин, не отвлекай Климова от работы, — встряла в наш начинающийся диалог Марьина.
— Я только спросить, — сразу стушевался Владимир.
— Знаю я твои вопросы, — Нина Григорьевна строго взглянула на вчерашнего студента, — опять будешь про работы выспрашивать и как всегда ничего не поймёшь.
— Почему не пойму? — Насупился Трухин, но дальше спорить не стал, только сделал мне знак, что будет ждать меня в курилке, и отвалил.
— Ты на него время не трать, — предупредила меня Марьина, — бесполезно это, вообще удивительно как он умудрился диплом защитить.
— Вы действительно удивитесь, Нина Григорьевна, но существует большая вероятность того, что в будущем он станет каким-нибудь начальником, — решил я потролить её.
— Он? Начальником? Не смеши.
— А тут все будет как в анекдоте, хотите послушать? — И после утвердительного кивка продолжил. — Приходит как-то раз к полковнику его сын и спрашивает:
— Папа, скажи, когда я вырасту, стану я лейтенантом?
— Станешь сынок, станешь!
— А майором?
— И майором!
— А полковником?
— Да, и полковником станешь.
— А генералом⁈
— Нет, у генерала свой сын есть…
— Ну, если с такой точки зрения рассматривать, — рассмеялась Марьина, — то тогда конечно.
Через десяток минут я заглянул в курилку:
— И что хотел спросить? — Подсаживаюсь к Трухину, который терпеливо ожидал меня на лавочке.
— Я же вижу, что ты не простой лаборант, с тобой даже Троцкий советуется, — начал он объяснять свой интерес.
— Советуется иногда, когда хорошее настроение, — не стал отрицать очевидное.
— Значит соображаешь во всей этой микроэлектронике, вот я и говорю, все кандидатские кропают, а мне тему никто не даёт. Может быть ты подскажешь, что выбрать?
Хм. А парень-то совсем не соображает, думает, ему тему исследований кто-то на блюдечке принесёт. Конечно, чего греха таить, так бывает, когда руководителю срочно нужно проверить какую-нибудь идею, и он даёт задание сотруднику лаборатории срочно заняться этой темой. Но то совсем не благо, тут как повезёт, может что-то и получится, и откроется что-то новенькое, а может, и это бывает часто, направление оказывается тупиковым. Надо бы объяснить парню степень его заблуждения, а то будет думать, что ученые степени достаются просто, стоит только захотеть.
— Понимаешь, — делаю вид, что мне трудно озвучивать прописные истины, — ты ведь не просто на тему исследований нацелился, ты же наверняка подбираешь тему для диссертации.
— А почему бы и нет?
— Вот, — тычу в него пальцем, — а я ведь слышал, как Троцкий с тобой беседы вел. И уж извини, Володя, но сам ты серьёзную работу не потянешь, и в соавторы тебя никто не возьмёт.
— Ну, да, есть такое дело, — согласился он, и хитро взглянул на меня, — но так ведь я и не о работе говорю.
— А… — продолжаю играть недалёкого лаборанта, — и сколько ты готов предложить за кандидатскую без работы.
— Э… Рублей сто пятьдесят. — Выдавливает он, и я понимаю, что жаба раньше его родилась.
— Не смешно, — морщусь от его жадности, — самая завалящая диссертация не стоит меньше тысячи. Так что бывай.
Я встаю и делаю шаг на выход.
— Подожди, подскакивает он, — я согласен.
— Вот так сразу и согласен? — Удивляюсь тому, что он так быстро согласился на немалые траты. — Но ты ещё кое-что забыл.
— Что забыл? — Насторожился Трухин.
— Ты без аспирантуры собрался защищаться? — Продолжаю марафон удивлений.
— Ах, вон ты о чём, — погрустнел он, — ну да, без кандидатского минимума не получится.
— Вот, а до него еще два года учёбы вынь и положи.
— И все же, — продолжает упорствовать он, — у тебя есть что на примете, или ты просто решил поиздеваться?
Нет, ну что за упорный парень, его бы энергию да в мирных целях:
— А вот удивишься — есть одна перспективная тема. И называется она ионное легирование при производстве полупроводниковых материалов.
— Ионное легирование? — Повторил он, чтобы оценить на слух. — Хорошо звучит, но раз ионы, значит вакуум, и без экспериментальной базы не обойтись.
Хм, а этот «Вовочка» не совсем потерян для общества, раз сходу разобрался с трудностями, а значит стоит на него время тратить.
— И так? — Жду от него судьбоносного решения.
— Идет, — просто отвечает он и протягивает руку, — но деньги только по результату.
— Подожди, — не спешу хватать его за лапку, — не деньгами придется расплачиваться, а кое-чем другим.
— И чем же? — В его глазах вспыхивает подозрение. Видимо решил, что я от него потребую чего-то противозаконного.
— Не пугайся ты так, — улыбаюсь я, чтобы успокоить товарища, — на самом деле ничего такого страшного, ты ведь согласился не просто так, надеешься, что отец с оборудованием может помочь. Ведь так?
— Допустим. — Продолжает он сверлить меня взглядом.
— Вот, а куда денется то оборудование по окончании экспериментов?
— То есть, лаборатория захочет его оставить себе? — Доходит до него.
— Нет, не просто оставит, — вношу поправку, — а принять с баланса на баланс.
— Это не мне решать, — после раздумья вздыхает он, — но чтобы договориться, надо сначала оценить затраты, чертежи нужны.
— Эй, придержи коней, — усмехаюсь я, — чертежи это уже заводское КБ будет делать, от нас только эскизный проект.
Вот теперь можно и поручкаться. Если все выйдет, как задумано, мы получим возможность резко увеличить выход годных полупроводниковых структур, а там дело дойдет и до молекулярно-лучевой эпитаксии. Тогда наряду с повышением надежности процессоров, можно будет заняться полупроводниками для космоса.
  
— Ну, что? Договорились? — Встретила меня Марьина.