Рерайтер (СИ)
* * *
Двадцать девятого июля 1966 года, по радио передали сообщение ТАСС, в СССР стартовал пилотируемый корабль в сторону Луны: " Пилотируемый космический корабль через трое суток должен выйти на орбиту малой планеты, где космонавты приступят к выполнению программы исследований разработанной коллективом советских ученых. Это существенный шаг в области исследования космоса…"
Так-так, интересно, а полетел-то не первый экипаж, насколько я помню Левченко и Зайцев, были назначены в запасной состав, почему переиграли? Или что-то со здоровьем случилось или иная значимая причина, но Леонов и Крапивин остались на земле. Не думаю, что им от этого хуже будет, к следующему «эксперименту» их, конечно, подготовить не успеют, да и там уже свои экипажи тренируют, а вот на вторую высадку на Луну они могут рассчитывать. Ну и тут следует учитывать, что никто точные сроки старта населению страны сообщать не будет, скорее всего, космонавты уже на орбите Луны, или, что весьма вероятно уже стартовали к Земле. А сообщили, когда появилась уверенность в том, что миссия закончится благополучно. Представляю, какой переполох поднялся в США дня четыре назад, уж им-то точно было известно, когда в сторону Луны стартовал ДДМ-05. Интересно, они продолжат подготовку к Лунным экспедициям или руки опустят, решив, что уже проиграли. А может и наоборот резко ускорят наступление событий и заранее закажут Голивуду серию фильмов о высадке на Луну.
И тут я вдруг подумал, хоть телевизионные камеры благодаря «железяке» и значительно прибавили в своем качестве, и видеомагнитофоны для работы в космосе довели до нужной кондиции, но все это не то, нет цвета и широты восприятия. А не сделать ли мне на тему космоса и Луны серию коллажей, глядишь, какое издательство заинтересуется и полиграфию подключит?
Ну а дальше эта идея целиком и полностью поглотила меня, надо было успеть все сделать до начала учебного года, там по половине дня будет теряться на учебу. И все-таки я не успел к началу учебы, сильно не успел, находился только в середине исполнения «творческой задумки». Просто скроить из картона что-то напоминающее макет и разрисовать, не так уж и сложно, пара недель и готово, а вот сделать так, чтобы все получилось неотличимо от настоящих фотографий, труд требуется большой. Надо не только прорисовать носитель со всеми деталями, существующими и выдуманными, но и сделать это так, чтобы потом не обвинили в нарушении секретности, следовательно, авторский произвол желателен. Например, отделение первой ступени на высоте восьмидесяти километрах должно выглядеть более чем натурально: красноватый цвет остывающих сопел двигателей, кое-где темнеющие подпалины. Ну и скафандрам космонавтов тоже следует уделить достаточно внимания, тут требуется много фантазии, чтобы они выглядели как можно более привлекательными.
Оказывается при прорисовке деталей, требуется учесть столько нюансов, что без помощи Вычислителя я бы, конечно, всех их не учел, и даже зная о том как надо делать, пришлось не раз все переделывать. Съемки своих макетов и рисунков сначала хотел сделать в фотоателье, тем более, что возражений не имелось, но там не оказалось нужного оборудования, все было заточено под обслуживание населения. Уже почти отчаялся, как вдруг наткнулся на объявление в газете, что студии анимационных фильмов в Омске требуются художники. Сразу помчался по указанному адресу, и о чудо, удалось своими идеями заинтересовать директора, он только взглянул на мои работы и сразу дал добро:
— Очень интересный материал, — говорил он, рассматривая макеты частей ракеты-носителя, — думаешь получится качественные слайды сделать?
— Слайды мне не нужны, мне в конечном итоге нужно коллажи в цвете получить.
— Но цветной пленки для этого у меня нет, фонды только на следующий год выделят… Если вообще выделят.
— А, — махнул я рукой, — снимки будут делаться черно-белые на большой бумажный формат, а потом дополнительно раскрашиваться. Иначе качественного материала не получим.
— Для полиграфии готовишь? — Сразу догадался он.
— Ага, — подтверждаю я его догадки.
— А не проще ли было просто картину нарисовать?
— В том-то и дело, — качаю головой, — нужна именно фотосъемка с последующей закраской, иначе нужного эффекта не достичь.
— Ладно, делай как запланировал, посмотрим что получится.
И получилось, да еще как получилось, к концу октября работа была закончена, а на раскрашенных снимках были видны все этапы экспедиции на Луну. Там было и изображение дополнительных ускорителей первой ступени в момент их отделения на фоне земной поверхности, якобы снимок был сделан прямо с борта корабля. И вид второй ступени, после того как она вывела разгонный блок на орбиту, тоже якобы снимок сделанный с борта корабля. Третий «снимок» отображал вид голубой планеты на фоне работающего двигателя ДДМ-05 при разгоне космического корабля в сторону Луны. На четвертой «фотографии», запечатлена поверхность Луны, какой её могли видеть космонавты, глядя с орбиты малой планеты. И наконец, на последнем снимке было видно через иллюминатор как снаружи бушует плазменное пламя, возникающее при торможении в атмосфере спускаемого на землю аппарата.
— Да уж, — смотрел на мои работы директор, — не хотелось бы тебя хвалить, но эта работа действительно выполнена на высоком профессиональном уровне. Даже заклепки на ракете разглядеть можно. И где ты мог видеть настоящую ракету?
— Так это все целиком мои фантазии, — тут же ухожу я в несознанку.
— Странные у тебя фантазии, — качает он головой, — ракета совсем не похожа на те, что сейчас художники рисуют — слишком много мелких подробностей, такие просто так не придумаешь. Надо бы твои работы на рецензию в комиссию по космосу отправить, пусть там заключение дадут.
— Зачем в комиссию отправлять, — забеспокоился я, — неужели мои фантазии кто-то всерьез принимать будет. Нечего зря людей беспокоить.
— Не мы так типография отправит, — усилил он мое беспокойство, и тут же немного разрядил обстановку, — но ты прав, это уже не наше дело, пусть дальше по инстанции беспокоятся. Тебе протекцию в издательстве оказать? Могу поспособствовать, твои рисунки хорошо на буклетах смотреться будут.
А что, можно и «поспособствовать», — обрадовался я, хоть здесь не придется к уговорам прибегать.
* * *
Спустя месяц.
Челомей покосился на большой пакет, который привлекал к себе внимание среди всей почты, которую он должен был сегодня просмотреть. Видимо там прислали что-то, что он обязательно должен был увидеть. На обратном адресе хорошо было видно «Гор. Омск», скорее всего это опять кто-то из художников прислал свою работу, чтобы оценили. Конечно же, это не в ОКБ напрямую отправили, присылали в Комитет по реализации космических программ, там отвечают за идеологическую работу, а они уже решали, переслать ему, или не стоит беспокойства. Зачем заморачиваться с пересылкой, неужели сами не могли разобраться?
— Ладно, — вздохнул Владимир Николаевич, и потянулся к пакету, — семь бед — один ответ.
Он приоткрыл пакет и вытащил на свет пять красочно оформленных репродукций:
— Ну что я говорил, — проворчал он, поворачивая их так, как задумал художник. Но вскоре благодушное настроение покинуло его, и он быстро окинул взглядом остальное.
— Коркина срочно ко мне, — приказал он своему секретарю через селектор.
— Виталий Николаевич, посмотри вот это, — кивнул в сторону репродукций Челомей, когда к нему зашел Коркин, исполняющий обязанности первого зама.
— Это что, снимки из США, — удивился тот, — носитель на наш похож.
Но тут он видел на второй ступени ракеты-носителя, свободно плавающей в пустоте, надпись «СССР» и обалдел:
— Так это нарисовано, — пробурчал он и дальше уже принялся внимательней разглядывать репродукцию.
— Конечно нарисовано, — усмехнулся Владимир Николаевич, — как еще там на высоте такую фотографию получишь? Ты лучше через лупу посмотри.