Холодный ветер

В другой спальне были две односпальные кровати. Пустые. Никакого белья, только два матраса из той же грубой ткани, брошенные на потрепанный каркас. В комнате не было ни одежды, ни личных вещей – ни единого намека на личность владельца. Но я все равно сразу подумала о девочках.
Я закрыла обе двери и прошла вглубь дома, где короткий коридор вел к еще одной двери. Подняла крючок и зашла.
  
Стоя перед домом, было невозможно догадаться, что позади находилась комната таких размеров – примерно с гостиную, только вещей значительно больше.
Капканы всех видов и размеров висели на стенах и лежали кучами на полках. Я заметила две меховые шкуры, но не поняла, чьи они были. На одной из полок в ряд выстроились ножи. Посреди комнаты стоял металлический разделочный стол, под которым была устроена система слива. Он мог бы меня заинтересовать, если бы я не догадывалась, для чего он на самом деле служил.
Хорошо, что в комнате не было животных, нигде не было видно крови, но не надо было обладать практическим опытом, чтобы понять, что видели эти стены. Что бы там ни говорил Доннер, я сама бы не смогла относиться к такому непредвзято. Но я была способна заставить себя не обращать внимания.
На одной из заставленных полок я заметила веревку. Я схватила ее, торопливо покинула ужасную комнату и перешла на бег, как только вышла из дома. Найдя Грила в яме по-прежнему невредимым, я обрадовалась.
– Нашла веревку, – сказала я.
– Отлично, – он с облегчением выдохнул это слово. – Что еще?
Бросив в яму один конец веревки, я рассказала про обстановку дома.
– Внутри никого? Ни живых, ни мертвых? – спросил Грил.
– Никого.
– Ладно, вытаскивай меня.
Это было непросто – я обвязала веревку вокруг себя и дерева покрепче и постепенно подняла Грила. Он сразу пошел в дом, следуя моему маршруту и не проронив ни слова. Затем вышел на крыльцо и изучил сработавшее охранное устройство.
– Хочешь его восстановить? – спросила я.
– Времени нет, да и темнеет. Нужно больше людей. Кто бы тут ни жил, он заметит сработавшую сигнализацию и ловушку, увидит грязь, которую мы нанесли в дом. Я не особо волнуюсь, но иметь вокруг больше полицейских не повредит.
Грил отошел подальше от дома и, потирая подбородок, стал рассматривать дымовую трубу и поляну.
– Для охоты с капканами нужна лицензия? – спросила я.
– Нужна, а еще есть охотничьи сезоны. Но что-то мне подсказывает, что здешний хозяин не обращает внимания на такие мелочи.
– Пожалуй.
Краем глаза я заметила в лесу сбоку дома какое-то движение. Одновременно Грил воскликнул: «Эй, кто там?» Двигаясь осторожно, но торопливо, он пошел к краю поляны. Я последовала за ним.
Снова сгущались сумерки, и различать силуэты в плотном лесу становилось трудно, но там, бесспорно, что-то двигалось. Не слишком большое, чуть темнее, чем полумгла вокруг.
– Медвежонок-подросток? – сказала я, пока мы смотрели, как удаляется темное пятно.
– Не знаю. – Грил чуть присел, чтобы смотреть с лучшего ракурса.
Я сделала так же, но разглядеть ничего не смогла. Еще через секунду движение прекратилось.
– Оно ушло? – спросила я.
– Пожалуй, но…
– Что? – Оба мы выпрямились.
– Двигалось оно неправильно.
– Неправильно?
– Не как животное.
– Значит, за нами следил человек?
– Не знаю. – Грил снова посмотрел вглубь леса и затем повернулся. – Пойдем.
Мы снова двинулись через участок в сторону пикапа.
Дойдя до края поляны и начала тропы, мы застыли как вкопанные. Резким движением я прикрыла ладонью рот, чтобы удержаться от крика; из горла все равно вырвался полузадушенный писк.
В сгущавшемся сумраке мы встретили гориллоподобного человека – и в смысле размеров, и какой-то звериной одежды. Он возник перед нами, словно в компьютерной игре про викингов, высокий, широкоплечий, в длинном пальто из чьих-то шкур и в шапке с изогнутыми рогами. На плече висело ружье, в руке посох. Я бы не удивилась, увидев на посохе человеческий череп, но его там не было.
Мы с Грилом застыли на месте, глядя на заслонившего тропу человека футах в десяти перед нами. Мы долго смотрели на него, пока Грил не положил руку на свой пистолет, все еще в кобуре, и не шагнул в сторону так, чтобы полностью меня прикрыть.
– Чем могу помочь? – спросил незнакомец.
Я с облегчением поняла, что это все же человек, а не какое-то неизвестное существо.
– Я шеф полиции Бенедикта… – начал Грил.
– Я вас знаю, – прервал его мужчина.
– Мне надо задать вам пару вопросов, – сказал Грил.
– Хорошо. – Мужчина чуть наклонился, чтобы снять шапку с рогами. Двигался он так, будто она была тяжелой, а держал ее, словно перышко. – Давайте пройдем ко мне домой.
– Мне нужно, чтобы вы поехали со мной, – продолжил Грил, убрав руку с пистолета.
– Зачем?
– Хотелось бы поговорить с вами в участке. Будете так любезны поехать с нами?
– Мне понадобится адвокат?
Ага, он точно человек.
– Честно сказать, не знаю. Пока у меня есть вопросы. Если хотите адвоката, мы найдем, – сказал Грил.
Мужчине было где-то за сорок, в темноте точно не разобрать. По крайней мере я видела, как он уставился на Грила.
– Я не хочу с вами ехать, но поеду.
– Это хорошо.
– Я не хочу никаких проблем. Я никому не мешаю.
Грил кивнул.
– Это тоже хорошо, но кое-что произошло, и нам надо поговорить.
– Можно переодеться? – спросил мужчина.
Грил подумал и затем ответил:
– Да.
– Я быстро, – сказал мужчина.
Он двинулся в нашу сторону. Мы сделали пару шагов назад. Мужчина обошел нас и пошел дальше к дому. Грил последовал за ним, а я за Грилом. Заметив, что охранное устройство сработало, мужчина остановился. Он осмотрел зияющую яму и взглянул на крыльцо. Поколебался, словно собирался что-то сказать, но в итоге просто зашагал дальше, обошел все горшки на крыльце и зашел в дом.
– Думаешь, он выйдет? – спросила я.
– Не знаю, Бет, – ответил Грил. – Надеюсь. Я бы зашел с ним, но я не хотел, чтобы ты шла с нами, и тем более не хочу, чтобы оставалась снаружи одна.
– Я справлюсь.
– Неоправданный риск.
– Знаешь его?
– Возможно.
Я посмотрела на Грила.
– Это что значит?
– Значит «возможно».
– И кто же, возможно, он?
– Скажу, когда буду знать наверняка.
 
Глава девятая
 
В пикапе Грила задних сидений не было, только передний диван. Пришлось потесниться. Я села посередине. Сама ситуация ужасно беспокоила Грила: он был недоволен моим присутствием, но попутчик наш вел себя мирно.
– Проедете вперед футов сто – будет место для разворота, – сказал мужчина, когда Грил заводил мотор.
Грил кивнул.
– Как вас зовут?
– Лейн, – ответил тот.
– Это имя или фамилия? – спросил Грил.
– Да. – Лейн не отрывал взгляд от дороги, затем показал рукой на место, где можно было развернуться. – Туда съезжайте.
Уже стемнело, но фары у пикапа светили ярко. Грил последовал указаниям, а когда мы поехали в обратную сторону, прибавил газу – пикап стал двигаться быстрее, чем на пути сюда.
В беспощадном свете от приборной панели наши черты проступали совершенно ясно, и я смогла рассмотреть Лейна получше. Похоже, ему действительно было за сорок, но ледяные голубые глаза делали его старше – наверное, потому, что излучали беспокойство из-за вызова на допрос. Смуглый, похоже, тлинкит – но первый голубоглазый тлинкит из всех, кого я встречала. Растрепанные каштановые волосы пострижены так же искусно, как я тупыми ножницами подстригла свои в той далекой больничной ванной.
  
– Это старая лесовозная дорога, – заметил Лейн. – Ее расчищал не я, а лесорубы, много лет тому назад. Уже давно ее накрыло оползнем, а этот последний, наоборот, все обнажил.
Он отвечал на еще не заданные вопросы. Грил, однако, его не арестовал. Я молчала, стиснутая двумя большими мужчинами.