Майор Одинцов (СИ)

— Мой Дар пробудился в двенадцать лет, и я уже достигла четвёртой ступени развития. У меня даже есть особый приём — называется «Зазеркалье»… Но он требует очень много энергии, так что показывать не буду.
— А что он даёт?
— Позволяет избежать любого урона, усилить его и перенаправить в атакующего. Фактически я создаю отдельный мир, в котором всё подчиняется моей воле.
— Круто, — я дважды киваю. — А откуда вообще взялась вся эта магия?
— Точно никто не знает, но ходит легенда о первой червоточине, через которую прошли наши предки. Вернулись они, уже обладая немыслимой силой, которая находилась за гранью воображения. К счастью, это случилось на нашем материке, и теперь существуют только четыре Империи, которые когда-то были одним целым. А все мы, кто обладает Даром, их потомки.
— Это частично объясняет, почему Америки не существует… — размышляю вслух.
— Ты тоже истинный! — вдруг заявляет Алиса.
— Почему ты так считаешь?
— Твои родители были истинными, и ты тоже такой. Такой же, как я.
— Хм… Как-то я не чувствую в себе магическую силу… — пожимаю плечами и насаживаю последние куски хлеба.
— Да, твой Дар ещё не пробудился, но это лишь дело времени.
— А есть какие-то способы пробудить его принудительно?
— Я слышала о подобных экспериментах, но не знаю, чем они закончились… Может быть, способ и есть, но кто с нами им поделится? Это же какое стратегическое преимущество! Чем раньше пробудится Дар, тем сильнее человек сможет его развить.
— К этому мы ещё вернёмся, я всё хотел спросить про червоточины… Как вообще это всё работает?
— За несколько минут до появления начинается буря. Затем возникает разрыв между мирами, через который мы можем попасть к ним, а они к нам. По своей природе червоточины крайне нестабильны и могут схлопнуться в любой момент.
— Я видел, как их закрывали какой-то пеной…
— Да, всё верно. Сейчас существует протокол под названием «Заслон». Как только становится ясно, что червоточина вот-вот откроется, запускается дрон, который сбрасывает исследовательский зонд и закрывает проход. Затем мы получаем информацию о другом мире и принимаем решение, стоит ли стабилизировать червоточину.
— Стабилизировать? Но зачем?
— На земле ресурсы ограничены, да и чтобы достать условные алмазы, нужно попотеть. А бывают миры, полностью состоящие из драгоценных металлов или минералов. Бывают миры с плодородной почвой, которая пронизана магией, — на ней та же картошка растёт меньше чем за неделю.
— Хм… То есть люди «стабилизируют» те червоточины, внутри которых можно поживиться?
— Ага. И если в твоём графстве или княжестве появилась такая дыра, то ты можешь ликовать. Да, большой процент придётся отдать в казну, но такого рода мир — это сродни золотой жиле. Правда, стабилизация червоточины потребляет энергии больше, чем крупный город, и любой сбой на сетях приводит к схлопыванию.
— Даже так?..
— Нет, конечно, строятся резервные генераторы, закапываются тысячи и тысячи аккумуляторов, но когда начинается война, противник бьёт именно по энергосистеме. И люди, работающие внутри других миров, остаются там навсегда… Ещё не было ни одного случая, чтобы новая червоточина вела в тот мир, в котором мы уже побывали… — с нескрываемой грустью в голосе выдаёт Алиса и заканчивает есть колбасу. — И только компас может открыть уже закрывшуюся дверь… Так утверждает твой отец…
— Она, я так понимаю, была исследователем? — решаю немного поговорить на эту тему, чтобы поддержать поникшую девушку.
— Была… Её Дар позволял изучать и использовать чужие технологии…
— Не переживай, мы обязательно её спасём. По-другому и быть не может, — натягиваю дружелюбную улыбку.
— Да… Обязательно спасём… — наступает тишина, которую я не решаюсь нарушить. — Но чаще всего червоточины ведут в никуда.
— Как это?
— Девять из десяти миров оказываются непригодны даже для работ в скафандрах, а в остальных редко находится что-то ценное. Поэтому, такие как Долгополов, и хотят завладеть компасом, чтобы открыть закрывшиеся миры, дабы высосать их досуха и поработить другие народы.
 
— Кстати, об этом… Какие ещё другие народы?..
— Иногда в иных мирах встречается жизнь, и очень редко разумная.
— Подожди… Что-то я не вижу расхаживающих повсюду эльфов или драконов… — хмурюсь я.
— Во всех четырёх Империях принят закон: ни один организм из другого мира не должен проникнуть на Землю. Любое существо уничтожается, а та же выращенная картошка проходит особую обработку. Как и люди, трудящиеся по ту сторону врат.
— Сурово, но логично… А что там с закрытием червоточин? Как я понял, недавнюю именно закрыли…
— Как такового закрытия не происходит, — признаётся Алиса. — По факту мы сбрасываем особую бомбу и оцепляем территорию, ожидая схлопывания. Этим занимается имперский отряд, называемый «Чистильщиками». Они подчиняются только Его Величеству и Имперской Канцелярии, и существуют на наши налоги. Потому эти самые налоги довольно высоки.
— Интересное мироустройство… Но куда более интересно, что будет делать Император… Если верить отцу, то Долгополов хотел всех кинуть…
— Если будут предприняты какие-то меры, то мы об этом узнаем из интернета.
— В теории, если его вздёрнут за государственную измену, то наша жизнь значительно упроститься… — вновь размышляю вслух, вглядываясь в спокойную гладь озера. — Нужно будет проверить новости…
— Я бы на это не рассчитывала. Не за горами большая война, и Его Величество может закрыть глаза на предательство Долгополова, если тот принесёт ему компас. Если я права, то никаких новостей просто не будет. Либо скажут, что твой отец — чокнутый предатель, загнанный в угол, который нёс всякую ахинею… Разве что другие Империи могут заинтересоваться, но нам от этого не легче…
— Что ж, ситуация и правда непростая… Но мы обязательно найдём выход, — подытоживаю я. — В этом нет никаких сомнений.
* * *
Девять утра того же дня. 
Приёмная Его Величества. 
г. Москва, Кремль. 
Долгополов сидит на кресле, обитом красным бархатом, и ждёт, пока его пригласят. У него дёргается коленка, но князь не обращает на неё внимания, так как раз за разом прокручивает в голове свою речь.
Он не жалует тридцати летнего Императора, взошедшего на трон посредством интриг и дворцового переворота, устроенного его матерью. Не жалует, но боится, ведь этот самозванец может отправить его на виселицу. Ещё полгода не прошло с тех пор, как он вздёрнул всех непокорных, кто боролся с ним за престол.
И до сих пор, по мнению Долгополова, князь увлечён борьбой с неугодными, а не подготовкой к грядущей войне. К несчастью для князя, его назвали именно предателем, коих Император на дух не переносит. 
Да что уж там говорить, чтобы натравить Его Величество на Одинцова, Долгополов использовал ту же историю с государственной изменой. Клин клином, как говорится…
А сейчас наступил на свои же грабли. Ждёт и готовит оправдания своего поступка. Сделать это будет крайне сложно, и князь склоняется к тому, чтобы рассказать правду, ведь если его заподозрят во лжи, то моментально отправят на эшафот.
— Прошу вас, Ваше Высочество, — из дверей появляется помощница Императора. — Его Величество готов вас принять.
— Уже?.. — дрожащим голосом уточняет он, на что получает молчаливый кивок. — Хорошо… Хорошо… Чему быть, того не миновать…
Он заходит в просторный кабинет, обставленный мебелью из красного дерева. За массивным дубовым столом сидит Император, а по обе стороны от него стоят матушка и Первый Секретарь. Фактически страной руководят эти двое, а Его Величество лишь греет своей жопой трон.
— Приветствую вас, Ваше Величество! Госпожа, — князь поочерёдно кланяется Императору и его матери. — Благодарю, что нашли время принять меня.
— Ну, рассказывайте, что вы там устроили, — с нескрываемым презрением вопрошает Император. — Что ещё за «компас»? И почему вас обвиняют в предательстве интересов государства?