Верю, ибо это… (СИ)

Однако же вернёмся к нашему барану… э-э-э… кхазаду!
— И чё? — парировал я его наезд неопровержимым аргументом.
— Не по инструкции же!
— Иди Сохатому об этом расскажи, — глумливо ухмыльнулся я. — Или вовсе пожалуйся! Он оценит!
— Мяу! — поддержала меня Изольда Венедиктовна из переноски.
Той самой, что болталась у меня на руке, но никаких видимых неудобств данное обстоятельство кошаре не причиняло. Надо полагать, на общем фоне это было самое меньшее из зол.
  
— И всё равно это нарушение! — упрямо буркнул Кляйдершранк.
— И всё равно ты рулишь! — окончательно добил я напарничка. — Рулишь, Карл! Поэтому на дорогу смотри! А на меня можешь не смотреть, так уж и быть. И на Изольдочку тоже!
— Мяу!
— Отсутствие навыков управления транспортным средством у одного из патрульных — это тоже нарушение инструкции, герр Вырубаев!
— Эх, поторопился Сохатый с твоим позывным! — сокрушённо покачал я головой, попутно устраивая переноску на заднем сиденье.
— Почему?
— Потому что ты не Двустворчатый, ты Душный! — припечатал я кхазада. — Душный, Карл! Ха! А ведь звучит — Душный Карл! Всё, садись и погнали! Вон, рация уже надрывается!
— Коммуникация с околоточным диспетчером входит в твои обязанности!
— Не-а! Она входит в обязанности старшего патруля! Или сие означает, что ты признаёшь моё старшинство и согласен подчиняться? — технично отмазался я.
— Согласно инструкции ты обладаешь приоритетом при назначении на место главного патруля, потому что при этом учитывается предыдущий опыт, а также наличие магических способностей!
— Ой, да задрал уже, Карлуша! — поморщился я. — Ладно, так уж и быть! Заводи, поехали! А я пока узнаю, чего от нас хотят. «Два-семнадцатый» диспетчеру. Внимательно!
— Клим, передай привет Изольдочке!
— Конечно-конечно, Георгина Федотьевна! Пренепременно передам!
— Мяу!
— Удачной смены, мальчики!
Боммм-биииип-хрясь!
— Доннерветтер!
— Не ушибся, Карлуша? — заботливо осведомился я у напарника, пока тот поочерёдно потирал то лоб, то затылок — потому что сначала, насколько я успел заметить, рекрут Кляйдершранк хорошенько приложился об руль, но не рассчитал и даванул на клаксон, а потом испугался, отшатнулся, и долбанулся уже о подголовник водительского сиденья. Затылком, естественно.
А экипаж наш — напоминаю — лишь жалкое подобие роботакси, о комфорте пользователей его создатели задумывались в последнюю очередь. По той простой причине, что на первом месте была стоимость. Вот и экономили на всём подряд, особенно на отделочных материалах. Повсюду сплошной жёсткий пластик и грубая ткань. А подголовник и вовсе рамочный, голая пластмассина. Руль, впрочем, тоже недалеко ушёл. Ну и вот вам результат!
А всё потому, что надо было биться головой об стену, раз уж вознамерился таким образом продемонстрировать своё отношение к напарнику и вороху проблем, с ним связанным. А не выпендриваться, как некоторые!
— Ой, да пошёл ты, Клим! — наконец, превратился в нормального кхазада рекрут Двустворчатый. — Тебе не в полицию, тебе в Скоморохи надо! Там такие же безбашенные придурки, тебе понравится!
— Мяу!
— И тебе, кошара, тоже! У них там цирк!
— С конями? — уточнил я с невинным видом.
— Понятия не имею! — рыкнул доведённый до белого каления Карл, и, наконец, тронул экипаж с места.
Офигенно смена началась, я считаю.
* * *
— Ну-ка, Изольда, подпевай: ху лет зе кэтс аут, мео, мео, мео-мео-мео!
— Мяу!
— Ну, на тебя не угодишь! Ладно, как скажешь! Оригинал, значит, оригинал! Ху лет зе догс аут, вуф, вуф, вуф-вуф-вуф!!!
— Мя-а-а-а-у-у-у! Фрррр!
— Фу ты ну ты лапки гнуты!
— Клим, доннерветтер!
— Вот так вот вы, да? Вдвоём на одного? Ну и общайтесь тогда сами!
— Мяу!
— Шайзе!..
* * *
— Экипаж «два-семнадцать», ответьте диспетчеру! Приём!
— «Два-семнадцатый» диспетчеру, внимательно!
— Мяу!
— Доложите обстановку, «два-семнадцать».
— Обстановка в целом в норме, диспетчерская!
— А если не в целом?
— Рекрут Двустворчатый страдает повышенной краснорожестью. А ещё у него с верхними дыхательными путями проблемы — сопит и пыхтит, но по-человечески общаться отказывается!
— Наверное, это потому что он кхазад?
— Нет, это потому, что он душнила! Душный Карл! Как слышите меня, диспетчерская, приём?
— Слышу вас хорошо, «два-семнадцать»! Изольде Венедиктовне привет!
— Мяу!
— Отбой связи!
— Ну ты и гад, Клим! Так бы и выбил весь этот торхайт из твоей думмкопф! Шайзе!
* * *
Ну вот что за непруха? Вроде бы всё по плану — четверг, дежурство, патруль — и вот что-то вот всё не то! И непонятно, что. Вот такая, кхм-кхм, фигня, вот такая фигня! Предчувствие у меня нехорошее, что ли? И дело тут вовсе не в рекруте Двустворчатом (хотя и в нём тоже, с-сыбаль!), это наш с ним обычный стиль общения, все уже привыкли и не обращают внимания, даже он сам, а в чём-то ещё. Действует что-то на мозги, прямо как капающий кран. Кап… кап……… кап… кап…
— Ур-р-р-р!..
— Что там, Изольда?
— Р-ры-ы-ы! Ш-ш-ш-ш!
— Чего это она, Клим?
— Да без понятия! — буркнул я. — Видимо, такая же думмкопф, как и я. Не зря же говорят — с кем поведёшься, от того и наберёшься!
— Где говорят? Кто?
— Н-дя… похоже, ты у нас как раз то самое исключение, которое лишь подтверждает правило, Карл!
— Доннерветтер! Смотри лучше по сторонам, мне некогда, я рулю!
О да, очень хорошая отмазка! Особенно если учесть интенсивность траффика в данном конкретном квартале — того, что начинался на пересечении проспекта Вязилова с переулком Айзермана. Обитель гиков, фриков и прочих компьютерщиков-ботаников. Здесь если кто-то на чём-то и передвигается, то главным образом на траволаторах. Или на разнообразных СИМах — от моноколёс (очень редко, ибо навык нужен, да физические кондиции — а это не про здешних обитателей) до электросамокатов. Да-да, и в этом мире самокатчики — известная проблема. Скоро слово «самокатчик» тут сродни некоей сексуальной ориентации станет. Но больше всего здесь, в сервитуте, конечно, самодвижущихся антиграв-платформ всех мыслимых форм-факторов — от банальной доски типа скейта до самого натурального ковра-самолёта! Как у профессора Нимнула в старом мультике. Благо вся эта живность на выделенные для автомобилей полосы не суётся — хотя бы на это мозгов хватает. И я даже могу понять вахмистра Сохатого, который мне и напарничка, и участок патрулирования подсуропил. Понять, но не простить!
— Три часа, Карл! — не сдержавшись, брякнул я вслух.
— Чего⁈ — вскинулся рекрут Двустворчатый. — А?
— Да нет, ничего! — отмахнулся я. — Просто к слову пришлось… к слову, Карл!
— Да тьфу на тебя! Ш-шайзе!!!
Последний возглас, что характерно, совпал с экстренным торможением нашего горе-экипажа, поскольку рекрут Двустворчатый по какой-то неведомой мне причине от души придавил соответствующую педальку — кстати, одну из двух. А больше, в принципе, и не надо: газ — тормоз, тормоз — газ…
— Упс… — невольно прошипел я, упёршись вовремя выставленными руками в приборку.
А вот Изольда Венедиктовна выразилась куда менее дипломатично:
— Мя-а-а-а-а-у! Шлёп!
— Да что ещё, доннерветтер⁈ — в голос возмутился Кляйдершранк.
— Да ничего, с-сыбаль! Просто нефиг так резко тормозить! Да, Изольдочка?
— Мя-а-а-у!
— Иди сюда, нечего под ногами болтаться! Изька, блин!
— Ш-ш-ш-ш-ш! Ф-р-р-р!
— Клим, чего это она? — озадачился напарничек.
— Может, ушиблась? — предположил я.
Ну а что тут ещё подумаешь, особенно после того, как моя кисонька с заднего сиденья навернулась? Нет, если бы она прямо на сидушке лежала, то ничего бы такого и не случилось. Вкогтилась бы в шкурку молодого дермантина, и никаких проблем. У неё, но не у нас с Двустворчатым — нам ещё машину обратно в гараж сдавать. Но не было бы счастья, да несчастье помогло — Изольде, как и любой нормальной кошке, приспичило взгромоздиться на переноску. Ну а та, поскольку не была закреплена, при резком торможении по инерции скользнула вперёд, а затем и вниз, аккурат под моё сиденье. А вместе с ней, как нетрудно догадаться, и пушистая страдалица!