Верю, ибо это… (СИ)
— Кто бы возразил, а я так нет! — ухмыльнулся я. — Ф-фух! А ведь легче стало, когда выговорился! Пойдёшь со мной на свидание?
— Позже!
— А когда позже?
— В смысле, не время сейчас планы строить! — поправилась Милли. — Ты давай дальше рассказывай!
— Вообще-то, ты ещё не договорила! — не повёлся я. — Объясняй, в чём твой интерес! Зачем тебе эти аномалии? Что ты пытаешься про них выяснить? Это как-то связано с твоей учёбой? Или всё же с работой?
— Да не знаю я! — с досадой воскликнула Мила. — Чувствую, что-то очень интересное! И да, по моему магическому профилю. Вот только не найду никак.
— Не найду кого? — вцепился я в оговорку. — Или что? Ответы?
— Нет! Хтонь!
— Какую ещё хтонь⁈ — натурально прифигел я. — Корсаков-Волжский — экономический сервитут, здесь хтони нет!
— Уверен?
— Э-э-э… а что, есть повод для сомнений?
— И не один! — подтвердила Милли. — Я тебе как минимум три примера привела! И это только те, что с тобой связаны! А если поискать, то наверняка кое-что ещё отыщется. Поможешь мне? Ты ж полицейский, Клим!
— Технически нет, — мотнул я головой, — не полицейский. Жандарм специального назначения из опричнины. Но здесь и сейчас… пожалуй, да. Сойду за полицейского. Временно.
— Хорош душнить! Поможешь или нет?
— Так-то почему нет?.. Оно дело полезное… — демонстративно почесал я затылок, — но… с фига ли хтонь⁈ Это же просто магические аномалии!
— Клим, ты вообще сам себя слышишь? Магические аномалии, ха-ха! — немного нервно рассмеялась Милли. — Не аномалии, а суть — выплески! По всем признакам! Автономные флюктуации хтонической энергии. То есть по определению из хтони!
— Которой поблизости нет!
— Вот именно! А раз хтони нет, но выплески есть, то что-о-о-о-о?..
— Не зна-а-а-а-а-ю… — передразнил я девицу.
— Хтонь скрытая! — не среагировала на насмешку та. — Не на поверхности! Замаскирована где-то!
— А где⁈ — озадачился я.
— Чаще всего под землей, в скрытых полостях — пещерах, там, шахтах, каменоломнях, — принялась перечислять Милли, — но беда в том, что я не могу её найти! Я, маг-геомант со второй инициацией!
— То есть проблема именно в этом? — заломил я бровь. — Что хтонь не поддаётся локализации?
— Ну да…
— А чего сразу не сказала? — возмущенно рыкнул я. — Это ж важно!
— Никто не поверит, — сокрушённо развела руками моя собеседница.
— Я же поверил?
— Ты — исключение.
Н-да. И ведь не поспоришь! Но всё равно не дело вот так вот всё оставлять. Даже мне, попаданцу, по-прежнему довольно далёкому от местных реалий, это понятно! Потому как чревато весьма и весьма.
— Да и хрен с ним, что не поверят! — с жаром воскликнул я. Ну а что ещё оставалось? Только на словах убеждать. — Проверить-то всё равно обязаны! Это же касается безопасности целого города! Ты представляешь, какие жертвы могут быть, если в Корсакове прорывы начнутся… упс!
— Сообразил, наконец? — с изрядной горечью вздохнула Милли.
— То есть… типа… уже начались? — с трудом выдавил я, в буквальном смысле слова пришибленный осознанием серьёзности надвигающегося трындеца. Уж если я о чём-то и наслышан, так это об ужасах хтонических выплесков, особенно внезапных — роликами, почитай, все соцсети завалены. Вплоть до местного «ютуба». — Аномалии — это они?
— Клим, ять! Включи голову! — взорвалась праведным гневом Мила. — Ты откуда вообще такой свалился⁈ С Луны, что ли?
— Нет, с Земли, — машинально брякнул я. — Я ж попаданец!
— Точно! — хлопнула себя по лбу девица. — Всё время забываю! В общем, поверь мне на слово, Климушка: пока у нас не будет неопровержимых доказательств, никто даже не почешется! А знаешь, почему?
— Проблемы со статусом городского поселения? — предположил я.
— Если бы! — закатила глаза Милли. — Здесь и без того три района из пяти — сервитуты. Так что бюрократия здесь ни при чём.
— Тогда… деньги?..
— Смеёшься? — как-то странно покосилась на меня Мила. — Здесь же «Метелица» расквартирована! Знаешь, сколько у них тех денег? Без счёта!
Хм… и почему у меня такое чувство, что даже если я сейчас Милке на голубом глазу поведаю о наличии у боссов «Метелицы» деньгохранилища в стиле дядюшки Скруджа, в каковом они ежедневно купаются по примеру старого мультяшного селезня, то она ничуть не удивится? Дела-а-а-а!..
— Ну, тогда пас! — развёл я руками.
— Репутация! — припечатала меня собеседница. — Сейчас наш сервитут, как ты совершенно правильно заметил, экономический. То есть пользуется всеми возможными льготами и свободами в сфере торговли, а сам при этом значительных затрат на оборону не несёт. И соответствующие риски отсутствуют. Вот сюда народ денежки и вливает в промышленных масштабах. И не только наши. Из-за границы как бы ни больше! Вот и представь, что начнётся, если хотя бы слухи пойдут, что тут всё в любой момент может пойти прахом⁈
Что-что… трындец полный, вот что! Накроется предприятие сначала одним местом, а потом ещё и медным тазом.
— Ну да, лучше ничего не видеть и ничего не слышать… а потом ка-а-а-ак жахнет! — тем не менее, возразил я. — И чё тогда⁈
— А вот тогда и будем думать, — язвительно хмыкнула Милли. — Потому что может жахнуть, а может и не жахнуть!
— А если всё-таки жахнет?
— Не «если», а «когда»! — поправила меня девушка. — Называй вещи своими именами, Клим!
— Ладно, — поморщился я, — а когда жахнет? Что тогда?
— А тогда все будут вынуждены реагировать по факту, — пожала Мила плечами. — То есть с высокой долей вероятности спасать то, что ещё поддаётся спасению. И не жалеть на это ни сил, ни средств.
— Так заранее-то что мешает тем же самым озаботиться⁈ — окончательно упустил я нить её рассуждений. — Лучше перебдеть, чем недобдеть!
— Не в этом случае, — помотала головой Милли. — Понимаешь, Клим… тут в дело вступает психология. Если пойдут какие-то слухи… или кто-то начнёт суетиться заранее… сохранить это в тайне не получится, как ни старайся. И как только хоть что-то вскроется, как только появятся малейшие подозрения… крысы побегут с корабля!
— В смысле, начнут избавляться от токсичных активов? — весьма к месту припомнил я очень популярное в финансовых кругах моего старого мира выражение.
— Ну да. Выбросят акции на рынок, те рухнут в цене… а дальше уже как снежный ком!
— Слу-у-у-ушай… а ведь в такой ситуации кто-то может под шумок нехило навариться! Скупит акции «Метелицы» за бесценок, и будет потом диктовать остальным акционерам свою непреклонную волю… к примеру, технологии секретные налево пустит? — вслух задумался я.
— А что, такое уже было? — удивилась Мила.
— В моём старом мире — сколько угодно! — кивнул я. — Чуть ли ни еженедельно такие новости мелькали. Стандартный замут.
— А ведь тут есть, над чем подумать! — поджала губы девушка. И вопросительно на меня глянула: — Расскажешь ещё?
— Да как бы не место и не время… — смутился я. — Хотя… смена у меня скоро заканчивается. Может, в «Орду»?..
— Мя-а-а-а-у-у-у! — с готовностью поддержала меня Изольда Венедиктовна.
— Хм… Вырубаев, а тебе уже кто-нибудь говорил, что ты очень скользкий тип?
— Не-а. А что?
— Тогда первой буду!
— Ладно, — легко согласился я. — Будь. Так что насчёт «Орды»?..
Глава 13
Мы встретимся с тобою…
… у первого подъезда, паролем будет просто…
— Как дела-нах?
Ну вот чтоб тебя, Гришнак Кривоносый! Такое лирическое настроение перебил! Я-то, по наивности своей, думал, что хотя бы сегодня дежурство без эксцессов обойдётся, настроился, понимаешь… среди личного состава, сиречь Изольды Венедиктовны, политинформацию провёл, ориентировав на созидательную деятельность… и она даже как будто согласилась! По крайней мере, не фырчала и не самовольничала, сидела в рюкзаке-переноске тихо. Да-да, всю дорогу до Муранского бора, так что в роботакси я преступно расслабился. До такой степени, что аж начал под нос песенку мурлыкать. Ну, ту, самую, про «для тебя все эти звезды»… и тут нате вам — облом-с! В лице, то бишь морде, городового-снаги. Моего, ять, наставника! Ладно хоть он в обычной полицейской форме, синевато-серой… хотя ну-ка, стопэ! А чё это у него на башке беленькое чернеется, на лёгком ветерке развевается, по плечам да по спине хлопает? Из-под форменного кепи торчит? Не, ну вряд ли это фата! Иначе я чёрт те что подумаю! Хотя почему подумаю⁈ Уже! Натуральная чертовщина творится…