Верю, ибо это… (СИ)

— Мя-а-а-а-у!
— Наберитесь терпения, Изольда Венедиктовна! Сейчас всё будет! — зашуршал я пакетиком корма, машинально напевая себе под нос: — Вчерашний вечер… ла-ла ла-ла-ла… на всё согласен…
— Мя-а-а!
— Да на, лопай! Ла-ла ла-ла-ла… и я охотник… и я опасен… с-сыбаль!
— Ф-р-р-р-р… п-р-р-р…
— Кушай, Изольдушка, кушай… а я пока позвоню… кое-кому… ну-ка, где ты у меня, Милли Купфер?..
  
Ну да, вот такое я бесхребетное существо! Прекрасно понимаю, что она во мне исключительно источник конфиденциальной информации видит, а всё равно собираюсь продолжить знакомство. Потому что виды имею, да. Романтические. А может даже и матримониальные планы, чем чёрт не шутит? Девица она во всех отношениях приятная…
«Ой ли?..»
Стервозность — это встроенный баг системы. Бороться с ним не только невозможно, но и не нужно. Проще использовать в собственных интересах.
«Пользователь!..»
Ой, да кто бы говорил! Вот уж кто точно пользователь — так это ты, предшественничек! Причём пользователь уверенный! А мне такого даром не надо, я настоящего хочу.
«Соплей?..»
Сам ты сопли! Чувств! Отношений! Родства душ! Извечного единства и борьбы противоположностей, чтобы как инь и янь, как диалектический материализм, как…
«Слабак!..»
А ты дурак. Всё, закрыли тему!
«Ладно…»
Оп-па! А это что-то новенькое. Получается, потихоньку, полегоньку, а налаживается коммуникация? Такими темпами, глядишь, и получится со временем полноценно пообщаться? Ну, в башке у меня? Где все субличности собираются? Как они там? Разума которые?
«Чертоги…»
Вот-вот, они самые! С-сыбаль! Опять сбросила! Уже третий раз, между прочим, пока я с самим собой пререкаюсь. Видимо, я до сих пор не прощён. Хотя с моей точки зрения должно быть строго наоборот — это я сторона пострадавшая, это меня пытались использовать втёмную. Но виноват почему-то я. Интересно, почему?
«Женщины!..»
Хм… ну да, точно! Какое ещё объяснение нужно? Только женщины на такое способны. Как там, в старой шутке? «Она с ним вусмерть разругалась, пока он ночью крепко спал», хе-хе. Что ж, так и запишем: общаться с нами не желают. Хорошо хоть, какой-нибудь оскорбительный ответ не прислала… упс! Прислала… местную эсэмэску, которая здесь пэкаэска, причём весьма красноречивую: «пошел ты в» и смайлик в виде стилизованной пятой точки. Ну что ж… я хотя бы попытался. Зато теперь могу с чистой совестью занырнуть в виртуальность, в коей и устроить марафон по набиванию экспы. Время до вечера есть, нужно потратить его с толком. Иначе в намеченный на сегодня инстанс пройти не получится — мне аккурат ещё одного уровня до проходного не хватает. Вот только Изольду Венедиктовну накормлю, да сам себе в пасть чего-нибудь питательного закину… ну а дальше по принципу «там, где нас нет, конечно, лучше… но мы нагрянем и туда»!
* * *
— Ихь вюрде хуябенд, юнгеман!
— И вам не хворать, Пастор!
— А я гляжу, вы уже взяли шестьдесят первый? Снова старика опередили?
— Всего лишь на один уровень, Пастор! Да и то случайно! Изька, брысь!
— Унд я-а-а! Ком цу мир, кетцхен! Я тебя так поглажу, как никто другой не сможет! И особенно этот грубый шванц, по явному недоразумению оказавшийся твоим хозяином!
— Мя-а-а-у!
— Понимаю! Но — увы! — помочь ничем не могу! Только погладить!
— Мя-а-а… мыр… фыр… пыр…
— Салют честной компании! — вынырнул неведомо откуда паладин Женёк.
В смысле, из-за какого-то куста — мы в компании со Шварцем расположились на полянке у камня телепортации, привязанного к инстансу с многообещающим названием «Логовище Антония Бракодела», доступ к которому открывался аккурат с шестидесятого левела. Собственно, его я сегодня всю первую половину дня и набивал. Вернее сказать, добивал — там совсем чуток со вчера оставалось. Ну а поскольку делать больше было нечего, то я, как бы это помягче… увлёкся, да. До такой степени, что незаметно для самого себя взял дополнительный уровень. Что называется, отвёл душеньку! Ну а чего? Надо же мне было как-то негативную энергию выплеснуть? Вот я и оторвался… на мобах. Нет бы, как все нормальные игроки, на квестах качаться! Но нет, мы не ищем лёгких путей! Зато долгих, нудных и муторных — это сколько угодно. Это про таких, как я, в моём старом мире презрительно говорили: гриндеры! Даже особое понятие было — корейская гриндилка. Впрочем, нет худа без добра: зато навык владения рубящим оружием развил до вполне приемлемого уровня. В том смысле, что теперь я что мечами, что топорами мог более-менее осмысленно и относительно эффективно орудовать. Понятно, что связка «плюха щитом плюс волшебный пендель» оставалась моей короночкой, но надо же как-то и в других направлениях развиваться! В гармоничную, хе-хе, личность! Дас ист нихьт люстихь, юнгеман! В смысле, ничего смешного! Уж послушайте меня, старого опытного кхазада! В общем, послушал. И вышло абсолютно по классике: сначала было по приколу, а потом по загону. Но и результат — вот он, в характеристиках. Шестьдесят первый уровень есть шестьдесят первый уровень. Я, между прочим, с Женьком по этому параметру сравнялся. Только Неждан чуток опережает — тот уже шестьдесят третий левел. Но ему и положено, он наш рейд-лидер. То бишь начальство. Каковое лишь по этой причине и задерживается, а не опаздывает самым наглым образом, в отличие от парочки ДД-шников!
— Ихь вюрде, а чем это вы заняты, Ойген? — с подозрением покосился Пастор на паладина. — Послушайте старого кхазада, юнгеман: не следует совать свой нос с тёмную и ранее никем не исследованную пещеру! Обычно такое чревато весьма и весьма! Я-а-а, натюрлихь!
— Мя-а-а-а-у!
Надо сказать, после такого предостережения Женёк даже задумался — на пару секунд, не больше. То есть ровно на то время, которое потратил, чтобы скользнуть оценивающим взглядом по горному — и весьма скалистому! — склону, к которому и примыкал лес, с остальных сторон окаймлявший поляну с камнем-телепортом. Впрочем, ожиданий моих он не обманул, выдав с обычной своей бесшабашностью:
— Ой, да чё там может быть! Дырка в горе — она и есть дырка в горе! Эй-ге-гей! Чудища страшныя! Выходите биться! Э-ге-ге-гей!!!
— Гей… гей… гей…
— Вот тебе и ответ, Жека! — дружески хлопнул я паладина по плечу. Правда, тот чуть в коленках не сложился, но таки устоял. — Как по мне, очень исчерпывающе!
— То есть ты, Хвор, хочешь сказать, что они меня геем назвали?
— Скорее, эгегеем. Но суть ты уловил верно. Осталось выяснить только одно: кто такие они?
— Ну так ща гляну! — воодушевился «палыч». — Так гляну, что никому мало не покажется!
— В портал только не нырни, заглядыватель!
— Не учи отца, Хвор!
— Ну-ну, — потерял я интерес к непоседливому соратнику.
Женёк, он такой — ни минуты покоя, ни секунды покоя… что же это такое? Помнится, именно так в старой песенке поётся. Постоянно надо что-нибудь этакое творить. В основном, конечно, бардак. Так что пусть он лучше с эхом бодается, чем нас с Пастором… ну, это самое! Забодает!
— Ихь вюрде наш уважаемый лидер ист задерживайт, а, юнгеман?
— Он начальство, ему положено… — затянул я извечную волынку, но был самым бесцеремонным образом прерван яростным воплем «воина свята», донесшимся из недр пещеры:
— Джениус круши-и-и-и-ить!!!
— В смысле⁈ — беспомощно уставился я на Шварца.
— Ихь вюрде сам в недоумении, юнгеман! — всплеснул тот руками, выронив недовольно мякнувшую Изольду Венедиктовну.
Ну а поскольку столь вероломно поступить с бедной кошечкой Пастор мог лишь по одной-единственной причине, сиречь при активации боевого режима, то и я моментально напрягся. И не просто напрягся, а на всякий случай отступил от пещерного зева ещё чуток, и встал так, чтобы заслонить жреца-кхазада широкой спиной. Ну и парочкой щитов-тарчей, разумеется!
  
— Мя-а-а-у! — негодующе взвыла Изольда Венедиктовна, просунув башку у меня между ног.
— Да кто бы знал! — отбрехался я. — Сейчас Женёк проверит… и доложится… а может, и нет…