Верю, ибо это… (СИ)

  
Глава 5
 
Грусть, томленая в собственной безнадежности
 
— Бу! Бу-бу! Бу-бу-бу!!!
— Да твою ж дивизию⁈ Кого ещё принесло⁈ — в голос возмутился я, прыгая по квартирке-студии на одной ноге, поскольку звуковая атака застала меня мало того, что врасплох, так ещё и в процессе переодевания — иными словами, я как раз пытался стянуть носок. Как не навернулся — ума не приложу! — А вот кто у меня люлей щас словит⁈
  
— Мя-а-а-у-у! — поддержала меня всегда готовая вписаться в любой блудняк Изольда Венедиктовна.
Что характерно, поддержала из уже ставшей знаменитой на весь второй околоток переноски в виде стилизованного под котейку рюкзачка.
— Хм… а это не в дверь, это смарт! — прислушался я повнимательней.
Вот чёрт меня дёрнул всюду одинаковый рингтон установить! Вернее, установил я его в системе «умного дома», но на деле дом оказался нифига не умным — даже с такой элементарной задачей, как подбор индивидуальных мелодий к телефонным контактам, он не справился. Вернее, решительно не пожелал справляться, мол, не имею таких полномочий, а также креативных способностей. Ну а у меня самого, как и обычно, времени не нашлось на такие мелочи. И ведь уже не раз и не два в сомнительных ситуациях по этой причине оказывался — в смысле, не из-за лени, а из-за одинакового сигнала вызова — а всё равно наука впрок не идёт! В своё оправдание могу лишь сказать, что никаких звонков я в принципе не ждал — с работы только-только смотался, не успели бы там соскучиться, а больше нигде у меня знакомых нет. В госпитале, разве что, но оттуда уже очень давно не беспокоили. А игровые знакомцы, как правило, игровыми же средствами связи и пользуются. Тем же «Ликофолиантом». А тут прямо на телефон, и прямо звонят! Настойчиво так! Уже, почитай, четверть песни сыграла. Или это я сегодня… нет, не тормозной… основательный? Хм… ну-ка, кто там? Только бы не Купфер, только бы не Купфер! Ну его к хренам, он вчера из меня всю душу на допросе вынул, а сегодня с утра продолжил. Хотя мне, между прочим, казалось, что во мне оной души не осталось даже малой толики! Ан нет, Назар Лукич, большой мастак по этой части, кое-что ещё вытянул. С жилами вместе, хе-хе. Справедливости ради надо уточнить, что не только он — в этот раз с нами аж пятеро сотрудников третьего отдела нянчилось. Ну, с их слов, конечно же. Мы-то, непосредственные участники событий, а, стало быть, основные фигуранты расследования, считали совсем иначе. И не стеснялись называть вещи своими именами, то есть допрос допросом, а вовсе не дознанием, а «няньканье» — натуральными моральными пытками.
И чего, спрашивается, они от нас пытались добиться⁈ Кстати, смешно: пытками пытались! Всё, что знали, мы в первый же час выложили. Как на духу, без утайки! И далее ни на йоту не отступили от своих показаний. Единственное, я (честно признаюсь, исключительно из вредности) придержал некие предположения, возникшие у меня в процессе упокоения клубных «зомбаков». Не, ну а чё они⁈ Если бы сами не жмотились, а поделились результатами медицинской экспертизы, то и я бы в долгу не остался. А так — идите-ка лесом, дорогие товарищи! Вернее, судари.
Кстати, суетный сегодня денёк выдался. Не в том плане, что мы опять во что-то влипли — отнюдь, дежурство как таковое, да ещё и в компании рекрута Борзого, прошло штатно, если не считать его (дежурства, а не Борзого) изрядно сокращённой длительности. Но это тоже не к нам претензия, а всё к тем же дознавателям, которые промурыжили нас от утреннего развода и до обеденного перерыва. Зато после мы таки смогли приступить к выполнению должностных обязанностей, ибо из учебки нас никто не выгонял, а программа есть программа. Так что извольте ей соответствовать, рекруты! А если вдруг кого-то что-то не устраивает, то дверь вон там! Не забудьте только перед отбытием написать рапорт на имя вахмистра Сохатого! Обычно на этом моменте сливались даже самые принципиальные крючкотворы. Ну а поскольку мы с Борзым и не подумали возмутиться перспективой навострить лыжи прочь от околотка, то дело до таких угроз и не дошло. Ну а мы загрузились в патрульный экипаж (на этот раз с номером «два-ноль-пять») и были таковы. Единственным существом, проявившим при этом недовольство, оказалась Изольда Венедиктовна. До того она выгуливала сама себя в свободном режиме по зданию околотка, то и дело путаясь под ногами у персонала, но — удивительно! — собирая при этом урожай умильного сюсюканья и вполне себе материальных вкусняшек, а вовсе не пинков, тычков и матюгов, как можно было предположить. А тут я, весь из себя такой раздражённый и брутальный, выловил бедную кошечку и заточил в ненавистной переноске, каковую закинул на заднее — заднее, Карл! — сиденье. Да где это видано вообще, я вас спрашиваю⁈ Мяу вашу мать⁈
— Бу! Бу-бу! Бу-бу-бу! Нет! Нихт! Найн!
— Мя-а-а-у!
— Да сейчас, сейчас! Где эта долбаная хреновина⁈ Доставучий случай!
И угораздило же меня по возвращении домой не глядя швырнуть смарт на компьютерный стол! Ну, он и застрял между ним и стенкой, встав враспор. Кстати, отсюда и такой убийственный эффект — вибрация от динамиков передалась на стены. Да как же тебя выковырять-то⁈ Ф-фух, добрался! Ну-ка, кто тут у нас? Да не может такого быть! Все-таки Купфер…
… но, к счастью, не тот. А вовсе даже та! Милли! И что же ей могло понадобиться в такое время? И ведь как подгадала! Ладно, так уж и быть, поинтересуюсь, что ей надобно… если соображу, как входящий звонок принять — это не звонилка, это видеовызов в каком-то из мессенджеров… ого! «Синапс»! А я и там есть, что ли? Вернее, не я, а Клим-твердянский. Поэтому и мелодия по умолчанию — я, который я-нынешний, конкретно в это приложение ещё ни разу не заглядывал. А вот Милли, надо полагать, где-то разжилась полным комплектом контактов некоего Клима Вырубаева. Хотя почему где-то? У братца и выцыганила, зуб даю! Так, вроде разобрался…
— При…
— А тебе не кажется, Вырубаев, что заставлять даму ждать так долго — невежливо, а?
— … вет. Я тоже рад тебя видеть, Мила. И здесь больше подойдёт слово «моветон».
— А я вот уже даже и не знаю! — пропустила та мимо ушей моё занудство.
— Э-э-э… стесняюсь спросить — а что именно? — озадачился я.
— Рада тебя видеть, или нет! — пояснила девица с милой улыбочкой на устах.
Такой, знаете, с примесью змеиного коварства. Но основной компонент, конечно, неотразимость. Во всех смыслах, хе-хе!
— Ты как хочешь, а я реально рад! — заверил я. — Так чем обязан, собственно?
— Мяу!
— Вот, Изольде тоже очень интересно!
— Ну… э-э-э… — замялась Милли.
— Да говори как есть: так, мол, и так, Клим! Запал ты мне в душу! Думаю о тебе постоянно, аж кушать не могу!
— Ну да, — с невинным видом кивнула девица, — настолько придушить хочется!
— Мя-а-а-у!
— Она говорит — в очередь, дамочка! — довольно близко к тексту «перевёл» я Изькин мяв. — Много таких желающих! А вот как бедную кошечку покормить — так сразу все в кусты!
— Ну да, мужики — они такие! — показала мне язык Милли. И чуть повысила голос, чтобы и моя питомица услышала: — Учись, милая, принимать их такими, какие они есть! Их не переделать!
Да ладно! Неужто первая здравая мысль из уст Милли за всё время нашего с ней знакомства? Справедливости ради, довольно куцего.
— Мя-а-а!
— Она говорит…
— Я поняла! — торопливо перебила меня Мила. — В общем, Клим! Я хочу с тобой встретиться.
— Просто встретиться, безо всяких условий? — недоверчиво вздёрнул я бровь. Дождался кивка и уточнил: — А в честь чего, собственно?
  
— Да так… просто захотелось! Я же девушка, а значит, по определению существо ветреное! Блажь у меня вот такая!
— Ну, если так… давай, я не против… свидания. Где и когда?
— Сегодня. Сейчас. В кафе «Орда», — против ожидания, совершенно спокойно восприняла Милли мой экзерсис со «свиданием». — Адрес скинуть?
— Хм… да она же на весь город всего одна, вроде бы? Ну, «Орда» эта самая?