Когда она улыбнулась (СИ)

  
Настя Ханина
 
Когда она улыбнулась
   
Глава 1
 
ЕЛЕНА
— Ладно, я поняла! — с хлопком закрываю за собой дверь и облегченно вздыхаю.
В последнее время родители все чаще донимают меня вопросом о фиктивном браке. Но... Увольте! Мне всего девятнадцать, какое к черту замужество?! Я еще жизни повидать не успела!
  
— Елена! Вернись домой до десяти!
— Приду к одиннадцати, — бурчу я, наматывая шарф плотнее.
Тамара, моя лучшая подруга, должна уже поджидать у подъезда, хотя вероятность её опоздания остается высокой, около семидесяти процентов.
Спускаюсь на лифте и вдыхаю свежий воздух полной грудью. Подруги, как и предполагалось, нет. Простояв у подъезда с пару минут, я направляюсь в сторону её дома.
Мы живем в разных сторонах города: я с родителями в новой застройке, она в давно построенном микрорайоне. У наших семей разные статусы, у моего папы — крупный бизнес, приносящий нехилый такой доход, ее родители — обычные офисные работники, но... Я завидую жизни Томы. Её никто не упрекает за неделовой стиль, не тащит на все эти скучные мероприятия и встречи, и, тем более, не заставляет выходить замуж по расчету.
Мы познакомились с ней около пяти лет назад — посадили за одну парту, тогда-то все и началось.
Различаю в толпе маленькую худенькую фигурку в длинном баклажановом пальто — это торопится моя подружка. Улыбка медленно растягивается на лице. Как ни крути, не получается злиться на неё.
— Я знаю, что ты скажешь! — с ходу начинает она оправдываться, запыхавшись и останавливаясь передо мной.
— Что на этот раз? — я лишь качаю головой и начинаю неспешно идти по тротуару. Каблуки тихо постукивают, ударяясь то о лёд, то об асфальт. Кстати, о них, о каблуках. Бесят меня, не могу. Сколько мозолей было натерто, сколько раз они застревали в решетках в полу, сколько раз я ногу по-началу подворачивала…
— Да ты не поверишь! Друга встретила. Я ж раньше в другом городе жила, потом переехала, а он там остался, а сейчас иду, смотрю — он гуляет. Ну мы и постояли... Поболтали... Прости, я просто так давно с ним не виделась... — она виновато смотрит на меня, подстраиваясь под мой шаг.
— Да ладно, это ж друг, — я улыбаюсь ей.
Раньше, до неё, у меня были только знакомые, доверять я никому не стремилась, да и не было необходимости. А потом появилась моя ненаглядная подружка. Долгое время мы просто сидели вместе и здоровались, а потом нас поставили ведущими мероприятия. Много времени стали проводить вместе за подготовкой, потом вместе занимались волонтёрством, там и развязались языки. С тех пор у меня появилось ещё несколько близких друзей, но, как ни крути, она стала мне дороже всех, так что её интересы я ставлю априори. К тому же друзьями не разбрасываются, если встретились, должно быть, судьба.
— Когда в следующий раз встречаетесь?
— Ой... — пищит она, а я опускаю на нее недоуменный взгляд.
— Что «ой»? Ты же взяла его контакт?
— Ну разумеется!
— Врешь?
— Вру, — подруга кивает, а я качаю головой. В этом вся она.
— Ну ты даешь, подруга... Тогда наша цель на день, на вечер, то есть найти того парня и взять у него номер. Если уж вы встретились в городе-миллионнике — это судьба, — я подмигиваю ей и, подхватив под руку, тяну по тротуару, лавируя между прохожими.
Сейчас только семь. Все возвращаются с работы, а потому на улицах не протолкнуться, про метро вообще молчу.
— Пошли через парк? — я киваю на арку из металлических прутьев, которую летом красиво обвивают цветы.
— А пошли, там сейчас красиво, наверное, — мы поворачиваем в арку и неспешно идем по парку.
Начинается снегопад. Крупные хлопья летят вниз, переливаясь в свете уличного освещения и завораживая всех гуляющих своим видом.
— Красотища... — тянет Тома и высовывает язык. Я с улыбкой наблюдаю за ней.
— В атаку! — раздается позади голос. Похоже, мы попали на территорию перестрелки снежками, потому что в следующие несколько секунд в мою спину впечатывается снежок. — Простите! — тут же раздается откуда-то из сугробов.
Оборачиваюсь и смотрю в сторону, откуда прилетел снаряд.
Меня разбирает смех. Я ещё раз бросаю взгляд на сугроб, убеждаясь в том, что увидела. Парень в съехавшей набок шапке, с натянутым на голову капюшоном толстовки, в кроссовках и джинсах, валяется в сугробе, обмениваясь взглядом с... другом, наверное, в сугробе по другую сторону.
— Лешка, ты? — подруга смотрит в другую сторону, откуда выглядывает только шапка ушанка и два хитрющих глаза.
— Это кто? — отворачиваюсь от атаковавшего меня парня и обращаю всё внимание второму сугробу.
— Друг, про которого я тебе говорила! — она улыбается мне во все тридцать два зуба и бодро шагает к сугробу, из которого вылезает второй парень, первый же перевернулся на спину и... делает снежного ангела? Пьяный, что ли...?
Бросив ещё один подозрительный взгляд на него, я двигаюсь за Томой, которая уже вовсю чешет языком со своим другом.
— А это моя лучшая подруга — Елена.
— Че, прям Елена? — шапковитый хитро улыбается мне.
— Прям Елена, — это не было моей прихотью, но, по словам родителей, люди из настолько хорошо обеспеченных семей, как наша, не должны позволять малознакомым людям любого статуса обращаться к нам неофициально.
— А я — Леха, — он по-простецки улыбается, протягивая руку, которую я с готовностью пожимаю.
— Витек, поди сюда! — он махнул рукой другу на противоположной стороне, который уже карабкается, перелезая через сугроб, матерясь на снег, заваливающийся ему в ботинки.
Через полминуты, всё так же чертыхаясь, «пьяный» подходит к нам, стряхивая снег с шапки и с одежды, а после он выпрямляется, и я... Ну... Мягко говоря, офигеваю, потому что сама не низкая, метр семьдесят девять сантиметров, как-никак. Я привыкла, что многие ниже меня, но это... создание... возвышается надо мной на полторы головы.
Надо сказать, рост его я заценила, да и размах в плечах тоже не оставил мой взгляд равнодушным.
— Привет, — он кивает нам, смотря главным образом на Тамару. — Виктор.
— Елена, — киваю ему в ответ, открыто рассматривая его.
— Да ну чё вы как неродные? — друг Тамары улыбается нам обоим, приглашая к менее формальному общению.
— Мы и не родные, — бурчу я. — Тома, бери его номер и пошли дальше, — я киваю на Лешу и засовываю руки в карманы: они начинают мерзнуть.
«Наверняка ногам Виктора еще хуже…» — внезапно проносится у меня в голове.
— Лен... А может, с ними? Мне Леша уже предложил…
Я поворачиваюсь к ней, готовясь покачать головой — мысль пойти гулять с двумя незнакомцами, когда уже стемнело, кажется мне совершенно неуместной, однако встречаюсь взглядом с Томой. Ее глаза сияют так ярко, будто этот друг стал для нее последней надеждой.
— В одиннадцать мы обе должны быть дома, — этой фразы хватает, чтобы дать согласие.
— Отлично! — Леша берет меня и Тому под руки и, кивнув другу, мол «Че встал? Пошли», начинает идти.
Спустя пару минут я наконец освобождаюсь из объятий друга Томы, который, похоже, даже не замечает этого — настолько поглощен разговором с моей подругой.
Они идут немного впереди, я и Виктор следуем сзади, а между нами повисает неловкое, вязкое молчание.
— За снежок — сорян, — неожиданно произносит он, глядя куда-то вдаль на деревья, погруженный мыслями явно в другое.
— Дети имеют право, — фыркаю, отворачиваясь. Отчасти это правда, ведь сначала я решила, что это дело рук детей.
— Ты выглядишь моложе.
— Вот сколько тебе лет? — вызывающе бросаю, поднимая голову, чтобы взглянуть на его лицо, которое остается отстраненным.
  
Он прищуривается, внимательно посмотрев на меня:
— Двадцать, — отвечает ровным голосом, словно гордится своим возрастом.
— Старпер, — бросаю я, наблюдая за парочкой впереди нас. Их диалог кажется гораздо приятнее нашего.