Медиум на полставки (СИ)
— У тебя есть мой телефон. Давай на днях встретимся, и я расскажу, как мы развиваем наш талант, — будто прочитав мои мысли, предложила она.
Во дворе под солнцем стала особенно видна синеватая бледность её кожи, и тени под остро очерченными скулами. Сейчас она походила на самую настоящую Снежную Королеву.
— Конечно, — обрадовался я. — Но лучше вы сами напишите, когда у вас будет время, и я сразу приеду.
— Договорились, — кивнула женщина, обняла меня и расцеловала в обе щеки. — К тому же, теперь мы в некотором роде родственники, ведь в тебе есть частичка Дэмиса.
Несмотря на теплоту в голосе, мисс Норн выглядела усталой и отстранённой, а взгляд постоянно расфокусировался, словно она проваливалась в свои мысли.
— Спасибо вам за всё, — поблагодарила она отца Павла. — Вы всегда меня поддерживали.
Кстати, довольно странно, что инквизитор вообще занимался подобными вещами. Я думал, у него несколько иные обязанности, нежели успокоение родственников усопших и проведение ритуалов упокоения.
Когда Присцилла Норн скрылась за воротами территории храма, я прислонился к стене и медленно сполз по ней на корточки, почувствовав себя на мгновение марионеткой, у которой только что обрезали все нити, удерживающие её в вертикальном положении.
Некоторое время я так и сидел, тупо глядя в одну точку. Затем достал из кармана погнутую монетку и попытался её выпрямить, но, разумеется, ничего у меня не получилось.
— Ты правда думал, что это работает так просто? — наблюдая за моими действиями сверху-вниз, спросил священник. — Дар был передан, но им ещё нужно научиться пользоваться. И вообще не факт, что он приживётся.
Если честно, я и правда подумал, что если суперсила — это талант, то он проявится сам по себе и сразу, как сыворотка Капитана Америки из комиксов.
Колокола на крыше самой высокой часовни зазвонили так громко, что у меня даже заложило уши. И это не было похоже на обычный звон перед богослужением, а скорее на сигнал тревоги.
— Что происходит? — поинтересовался я у отца Павла, поднимаясь с корточек.
— В каком-то смысле тебе повезло, — без улыбки ответил священник. — Сейчас ты увидишь, с какими угрозами приходится сталкиваться нам.
Глава 10
— Где? — заинтересованно спросил я, вертя головой.
— Ворота, — лаконично ответил священник.
Высокие стальные ворота были открыты настежь изначально, но теперь я уставился на них в ожидании появления чего-то необычного. По правилам драматургии, это должно было случиться сразу после слов моего собеседника, но у вселенной произошёл лёгкий сбой, позволивший работникам церкви подготовиться к означенной угрозе. Люди без ряс быстро освободили площадь, сделав это без суеты и страха, скорее в рабочем порядке. Часть священников тоже ушла, оставив порядка тридцати самых крепких на вид представителей. Они выстроились по сторонам от въезда на территорию в немом ожидании, лишь иногда осеняя себя крестными знамениями и читая под нос молитвы.
— Так чего мы ждём? — не удержался я от вопроса спустя минут пять.
— Одержимого, — весомо сказал отец Павел.
— Кем или чем?
— Демоном, разумеется. Все собравшиеся здесь люди будут проводить обряд экзорцизма.
— Экзорцизма? — переспросил я.
Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать.
— Но как те огромные штуки из порталов могут вселяться в людей⁈ Я о таком даже не слышал.
Конечно, я в этом мире совсем недавно, но успел ощутимо соприкоснуться с мистической его частью, и об одержимости ничего не слышал. Даже Ника, когда я у неё об этом спрашивал, не смогла ответить ничего вразумительного.
— Если ты о тех существах из Либма, то это не настоящие демоны. Да, люди так их прозвали, но на самом деле это просто обитатели очень жестокого и злого мира, который пытается поглотить наш. Ничего особенного.
Ага, вообще ничего. Просто огромные твари с множеством ртов по всему телу, создающие порталы в наш мир и пожирающие всё на своём пути. Обычная пятница.
— А какие же тогда настоящие демоны? — обречённо спросил я, поняв, что сейчас узнаю нечто новое и это меня отнюдь не обрадует.
— Они, в отличие от существ из Лимба, не могут найти дорогу в наш мир сами. Их призывают люди с помощью темных ритуалов, платя своей, а иногда и чужими душами за различные услуги.
Что ж, такое я в фильмах тоже видел, но всё ещё непонятно, зачем такая толпа священников?
— А разве для него не достаточно одного священника?
— Одного? Только если этот священник самоубийца. Сейчас, например, участвовать будут все дежурные священники, и далеко не факт, что обряд пройдёт легко.
— Ладно, это понятно, — согласился я. — Но почему я впервые об этом слышу? Джеймс Харнетт не говорил ни о чём подобном. Или он не в курсе?
— Разумеется, медиумы знают о демонах, — поморщился священник. — Но у них есть чёткие инструкции лишний не распространяться об этих существах и не браться за подобные случаи. Только служители Господа могут успешно сопротивляться их тлетворному влиянию.
— Но я даже в сети не видел упоминаний об этом!
— Церковь тщательно фильтрует любую информацию о демонах. И так хватает дураков, откапывающих где-то тёмные ритуалы и продающих собственные души. Не хватало ещё, чтобы это стало достоянием общественности.
Честно говоря, я окончательно запутался. Но времени как следует всё обдумать у меня не осталось, поскольку в ворота въехала белая бронированная машина, очень отдалённо напоминающая скорую помощь. Только вместо одинокого красного креста на кузове виднелась эмблема кинжала, протыкающего змею, а всё пространство вокруг покрывали едва различимые золотые и полупрозрачные руны. Откуда-то из глубины памяти всплыло воспоминание, что этот символ принадлежал инквизиции, так что машину вполне можно было считать «скорой инквизиторской помощью».
Развернувшись, чтобы задние двери были направлены к главному залу, машина остановилась и несколько священников тут же бросились к дверям. Вскоре они опустили платформу и выкатили из машины что-то вроде огромных больничных носилок. Только обычные носилки предполагали, что пациент лежит на них «солдатиком», а на этих человек был распластан с широко расставленными руками и ногами, зафиксированными мощными стальными оковами. Да и сами носилки представляли собой не изделие из тонкого металла, а мощную стальную плиту, так же, как и машина, покрытую многочисленными рунами. Лицо одержимого скрывала сплошная стальная маска без глаз, носа и рта, но по телосложению легко было угадать крепкого и сильного мужчину.
— Я думал, демоны предпочитают вселяться в девочек-подростков, — вырвалось у меня, когда в памяти всплыл знаменитый «Изгоняющий дьявола».
— Девочек? Зачем⁈ — поражённо спросил отец Павел. — Слабые тела, чистые души. Демону там просто негде развернуться. Пойдём, подойдём поближе.
— А нам можно? — подозрительно спросил я.
— Пока у него нет возможности контактировать с людьми, его можно не опасаться, — успокоил меня отец Павел.
Приблизившись к стальной плите, перемещаемой на колёсиках, как и обычные носилки, я смог лучше рассмотреть одержимого. Да, крепкий, но с виду совершенно обычный мужчина в мешковатом костюме, вот только воздух при приближении к нему стал будто более вязким и тяжёлым, и вроде бы даже запахло серой. Но последнее, скорее всего, было лишь моей больной фантазией.
— А чем так опасны контакты с ним? — спросил я, чтобы немного отвлечься от неприятного ощущения.
— Демоны приходят в этот мир, чтобы развращать и затем поглощать души людей. Как я и говорил, чистые светлые души для них словно яд, поэтому демоны предпочитают грешников. Они готовы выполнять желания людей до тех пор, пока это ведёт к тому, что их душа чернеет, и затем забирают её в качестве оплаты.
— Но души священников тогда должны быть хорошо защищены от его влияния, — заметил я.
— Идеальных людей не бывает, в каждом есть какая-то червоточинка. Если дать демону шанс, он найдёт лазейку и заставит человека делать то, что ему нужно. Ему ничего не стоит воздействовать на священников, они же тоже люди, а не безгрешные ангелы.