Буря тайн и печали (ЛП)

Он ухмыльнулся, развязывая узел. Халат остался на месте без пояса, но лишь едва.
— Теперь кто тут выдвигает требования?
— Ты хочешь, чтобы я тебе солгала, — фыркнула она. — Я хочу, чтобы ты сказал, что понимаешь, кто ты для меня.
Рука скользнула в ее влажные волосы, запрокидывая голову, пока он наклонялся к ней.
— Я — твое отвлечение от жизни, которую ты никогда не хотела, — поцелуй в уголок рта.
  
— Я — все, что ты ненавидишь в этом мире, — поцелуй в другой уголок.
— Я — твой злодей, забравший у тебя все, — укус в челюсть. — Так забери это у меня, Тесса. Забери то, что тебе нужно. Это ведь то, чего ты хочешь, правда? Это все, что тебе нужно от меня, так забери это.
Он отстранился, снова удерживая ее взгляд, когда выпустил ее волосы и медленно стянул халат с одной руки, а затем с другой. Его глаза потемнели еще больше, полные плотского вожделения при виде ее обнаженной груди и тела.
Неужели она снова это делает? Она говорила ему, что этого не будет. Но, блядь, отвлечение уже действовало. С тех пор, как он вошел в ванную, она думала только о нем, о его прикосновениях и его губах. Передышка от ее жизни, именно то, чем она хотела, чтобы он был.
Не давая себе ни секунды на раздумья, она рванулась вперед, вцепившись пальцами в его черные пряди, и ее губы впились в его. Его ответный рокочущий стон сказал ей, что он использовал каждую крупицу самоконтроля, и это было ее разрешение отпустить себя.
Поцелуй был жарким, обжигающим, полным желания, которое они отрицали друг в друге последние несколько дней. Соприкосновения языков и легкие покусывания зубами напоминали о каждом разе, когда они дразнили и доводили друг друга до предела с самой первой встречи. Обо всех способах, которыми они пытались удовлетворить желание сами и потерпели неудачу.
Потому что лишь это, лишь они — вот что всегда будет достаточно.
Ярость вспыхнула в ней при этой мысли, и она дернула его за волосы, заставив хмыкнуть.
— Скажи мне, маленький шторм, — пробормотал он у ее кожи, — О чем ты думала, когда трогала себя несколько минут назад?
— Не о тебе, — прошипела она.
— Еще ложь, — промурлыкал он, спускаясь по ее груди. — Я начинаю хотеть твою ложь так же, как жажду твоих губ.
— Я не лгу, — выдохнула она, когда его рот сомкнулся на соске, а язык облизал твердый кончик.
— Мне говорили, что ты отличная лгунья, — сказал он, переходя к другой груди, пока его пальцы скользили по ее ноге, начиная от икры и поднимаясь к внутренней стороне бедра.
Ее ноги сами раздвинулись, и его большой палец скользнул по ее клитору. Это было едва заметное прикосновение, но она вздрогнула, и он усмехнулся. Он поднес этот палец ко рту и языком облизал подушечку.
— Полагаю, дальше ты скажешь, что я не причина, по которой ты вся мокрая?
Выпрямившись, она наклонилась к нему, с ухмылкой на губах, сказала:
— Может, я думаю о Луке, раз уж он моя Пара и все такое.
— Осторожнее, Тесса, — резко сказал Теон.
Удовлетворенная ухмылка появилась на ее лице.
— Может, я думала о том, как мне понравится, когда он будет лежать голым в постели со мной, пока мы здесь. Может, я думала о том, каково это: чувствовать его горячую кожу на своей, его язык между моих ног…
— Если это то, чего ты хочешь, красавица, тебе стоит только попросить, — прервал ее Теон, и ее рот приоткрылся, когда он опустился на колени.
Она испуганно вскрикнула, когда он схватил ее за бедра и подтянул к краю туалетного столика. Он не дал ей ни секунды, прежде чем его горячий и влажный язык коснулся ее клитора. Ее колени попытались сомкнуться от внезапного ощущения, но он уже уперся в них плечами, удерживая раскрытыми.
— Теон, — выдохнула она.
Она ожидала, что он заставит ее умолять. Это было то, что ему нравилось. Ему нравилось слышать, как она просит его. Слова, произносимые ее губами, заставляли его чувствовать, что у него есть тот контроль, который он так высоко ценил, зная, что может отказать ей, если пожелает.
Но он не ответил ей. Все его внимание было сосредоточено на том, как он своим языком доводит ее до грани, которую она хотела все эти дни. Он провел влажным языком от клитора до входа, а затем вернулся обратно и сильно втянул его, заставляя Тессу прижаться к его рту. Она почувствовала, как он улыбается у нее между ног, и выругалась, когда он поднял рот, а губы блестели. Его глаза встретились с ее, в них сверкал зловещий блеск триумфа.
Он слегка укусил ее внутреннюю часть бедра, отчего она издала стон, когда он спросил:
— Скажи мне еще раз, Тесса. О чем ты думала, когда ласкала себя в душе?
— О тебе, — выдохнула она. — Всегда о тебе, и я ненавижу это.
И тут она застонала, когда его сила обвилась вокруг ее тела, спирали теней скользили по обнаженной коже, заставляя ее магию биться под кожей. Этой силе хотелось вырваться.
— Теон, — снова выдохнула она.
— Скажи мне, чего ты хочешь, маленькая буря.
Но она не собиралась ему ничего говорить. Ее рука снова вцепилась в его волосы, и она притянула его рот обратно к своему жаждущему центру. Он не сопротивлялся, но она почувствовала дрожь, прокатившуюся по нему по связи. Ее хватка не ослабевала, удерживая его, а ее голова откинулась, когда он сделал именно то, что обещал, и дал ей то, что нужно, чтобы забыть. Он чередовал поцелуи и посасывания клитора, уделяя время, чтобы погружать язык глубоко в нее. Ему, похоже, было все равно, что она удерживала его там, заставляя делать это с ней. Что-то внутри нее подсказывало, что он намеренно дает ей ощущение контроля. Еще одна вещь, в которой он знал, что она сейчас нуждалась, но она не позволяла себе зацикливаться на этом.
Возможно, она ненавидела то, что ее ноги невольно оказались на его плечах, опираясь на него. Но ей было все равно. Особенно когда он вел себя как изголодавшийся мужчина. В каком-то смысле так оно и было. Он должен был испытывать такую же безудержную жажду, как и она. Он был прав. Это все, чего она хотела от него, и пока он не заставлял ее произносить те слова, она брала то, что ей было нужно.
Он попал в особенно чувствительное место, и она резко подалась к нему. Его стон отозвался в ней эхом. Она тяжело дышала, ее зрение расплывалось, когда она была так близка к блаженству. Он не давал ей передышки. На этот раз не было ни дразнящих слов, ни требований. Если она собиралась брать, очевидно, он тоже собирался брать.
Каждое круговое движение, каждое прикосновение языка приближали её к краю. Напряжение нарастало внизу живота, в бёдрах, во всём теле, и резкий укус заставил её содрогнуться в оргазме. Он взял её наслаждение именно так, как обещал. Она превратилась в дрожащую, бессвязную массу, когда достигла пика и кончила у него на языке.
Но Теон не остановился. Его язык продолжал двигаться, пока она не задрожала всем телом, а кожа не покрылась блестящей испариной. Он оставил влажный поцелуй на внутренней стороне её бедра, затем ещё один.
Он поднялся на ноги, его пылающий взгляд скользил по ней, прежде чем он поднял ее на руки. На этот раз ей было все равно, когда он перенес ее обратно в спальню. Она почти не сомневалась, что если бы она попыталась встать, ее ноги точно бы подкосились.
Теон положил ее на кровать, затем взял стакан воды и протянул ей. Она сделала долгий глоток. Как только она закончила, он забрал стакан и отставил его в сторону. Он взял ее за подбородок, прежде чем снова прижался губами к ее губам, заставляя ощутить на них собственный вкус. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Расскажи мне, о чем еще ты думаешь, когда ты ласкаешь себя? — потребовал он.
  
В его глазах пылало что-то неистовое, отчего по ее телу пробежала дрожь возбуждения.
— Зачем?
— Потому что я хочу убедиться, что ты думаешь только о том, как это делаю я.
Она усмехнулась:
— Думаю, я оставлю свои фантазии при себе.
Его лицо потемнело:
— Тогда мне придется заменить их.