Недостойный сын (СИ)
После недолгого размышления энфар молча кивнул, показывая рукой на открытую дверь кареты, и мы поехали обратно в столицу.
Властный город — именно так называется дворцовый комплекс, стоящий на огромной территории посреди Гратилии, где за высокими стенами расположен непосредственно дворец кангана и ещё несколько служб, самой секретной из которых заведует ридган Мельвириус. К воротам его «конторы» мы и подъехали с помпой. Посидели минут десять внутри кареты — уверен, что о нас докладывают Соггерту и ждут его разрешения на вход. Потом меня одного проводили вовнутрь здания. Безликие скучные коридоры закончились дверью главного собачника и безопасника страны.
— Это как понимать?! — без предисловий накинулся он на меня, превратившись из спокойного клерка в разъярённого хищника. — Свою игру затеял, подонок?!
— И я тоже рад Вас видеть! — как можно добродушнее отвечаю ему с самой широкой улыбкой, на которую только способен. — Подонок? Вы говорите, не останавливайтесь! Извиняться лучше сразу за всё, а не за каждое слово по отдельности.
— Шуточки?! Сейчас у палача смеяться будешь!
— Разочарован Вашим уровнем профессионализма, — говорю уже серьёзно и без приглашения усаживаюсь за стул около его рабочего стола. — Без допроса, без сбора нужной информации делать скоропалительные выводы — удел рыночной сплетницы, а не Советника Безопасности, ридган Мельвириус. И это я не упоминаю другие Ваши ошибки.
— Моя ошибка только в одном! — уже более спокойно огрызается он. — Тебе поверил!
— Надеюсь, не полностью?
— Естественно!
— Хоть тут не сплоховали. Верить можно лишь себе… и то не всегда. Предлагаю начать разговор заново. Без «подонков», «палачей» и прочих лишних персонажей.
— Попытайся, — окончательно приняв деловой вид, соглашается Соггерт, усаживаясь напротив.
— Тогда начну с предпосылок. Вы с присмером закупорили меня в семейном поместье без нормальной связи и возможности взаимодействия. Заперли там, зная, что вот-вот должны появиться Тени, чтобы выйти на контакт. Им остаётся одно — припереться в мой отчий дом, и нет гарантии, что при этом не пострадают мать с отцом, а также невинные слуги.
— Дом был под охраной, — возразил безопасник.
— Он был под охраной и когда ко мне в комнату беспрепятственно проник посредник Бесцветных. Разве не так?
— Ну…
— Так! Разрешите, продолжу? Тени вышли бы на связь в любом случае, и я решил, что лучше это сделать в городе. Не скрою, немного мальчишества в моём «побеге» тоже было, но не забывайте, что Даркан Вершитель изменил лишь мои помыслы, а не характер. Тут извините!
— Ты мог бы воспользоваться Патлоком, чтобы предупредить нас! Его полномочия достаточно широки!
— Он давно уже под надзором бандитов, а мне не хотелось, чтобы они раньше времени насторожились и подготовились к разговору не по моим правилам. Вот я в очередной раз и решил, что чем естественнее будет мой уход от слежки, тем легче договорится с одним из Совета Теней.
— Совета? Уверен?
— Да. Во-первых, была маленькая оговорочка, что он здесь задержится. Во-вторых, очень долго не было попыток выкрасть меня — ждали высокого гостя. Человек, пусть лица я его и не видел, имеет акцент, отличный от вертунгского. Гортанная буква «р»… Насколько помню, так говорят жители некоторых западных стран. Примерно подсчитать, из какой нужно добираться 2–3 дня, Вы сами сможете.
— Только морем и выбор невелик, — быстро сообразил Мельвириус. — Сопоставим корабли, прибывшие в порт за вчера-сегодня, и…
— А если контрабандисты? Если высадили не в порту?
— Такое возможно, но проверить стоит любую версию. Что дальше?
Дальше я долго и подробно пересказывал нашу встречу с бесцветным, не упуская в своём рассказе ничего. Даже фасон обуви конвоя описал.
Советник Безопасности сидел и молчал долго, нервно разминая между пальцами уголок какой-то, почти уверен, секретной бумаги. Потом укоризненно посмотрел на меня и тихо произнёс:
— За «подонка» извини. Тебе больше подходит эпитет, данный нашим мудрым канганом Звейнициллом. Падла, ты… Самая натуральная падла! Мы договаривались с тобой не о том! Сам-то хоть понимаешь, какую кашу заварил?!
— Честно? Нет. Но чувствую, что горячую.
— Вот-вот! Не обжечься бы! У меня, опытного в интригах человека, сейчас в голове эта самая каша из того, кто что знает. Мы знаем про твою связь с бандитами, бандиты знают про твою связь с нами, а мы знаем, что они знают и про это… Слушай, Лик! А ведь интересный вопрос задал тебе бесцветный! На чьей ты стороне на самом деле? Где в твоей лжи начинается правда?
— Отвечу, как и ему: на своей. Другое дело, что для меня «своя» сторона та, на которой находится семья и безопасность государства. Я хочу жить в спокойной стране, где взяточник — не герой, а преступник! Где можно обратиться к стражнику и он поможет тебе по долгу службы, а не потому, что дали «в карман»! Где меня и моих близких не растерзает голодная толпа отчаявшихся простолюдинов, которых науськали враги Вертунга! Где можно быть нелюбимым лично канганом, но знать, что он стоит на страже наших интересов и соблюдает законы… Почти всегда соблюдает, — выдохнул я, вспомнив о недавней попытке отравления.
— Вообще-то, — улыбнулся Соггерт, — ты только что описал мою сторону. Но я не жадный, и если ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так считаешь теперь, то с удовольствием «поделюсь» ею. Но есть одна большая проблема — Ирисия. Как бы мы с присмером Жаниром — без него даже соваться не буду! — ни убеждали кангана в перспективности афёры, Его Сияющее Величие ни за что не разрешит использовать свою дочь и тебя близко к ней не подпустит.
— Понимаю. Заслуженно. Но можно же как-то и без неё обойтись? Пустить слушок, что у нас тайные свидания, например. Или в ночной тиши посещать один и тот же особняк, не встречаясь? Такие слухи будут выглядеть достовернее, чем наш прилюдный поцелуй. Если скрываем — значит, есть что.
— Слухи пустим — несложно. Но не забывай, что честь эканганды на кону стоит, а ты её уже измазал всю. Не согласится наш правитель.
— Что ж… Больше мне предложить нечего — сделал всё, что мог, — разочарованно ответил я. — Дальше сами думайте, а я поступлю по-вашему.
— Да уж подумаем, и не в одну голову. Что теперь намереваешься делать?
— Всё-таки доехать до родного поместья и, ожидая решение кангана, немножко отдохнуть от сегодняшних приключений. Только просьбочка одна: снимите жёсткую охрану и наблюдение. Оставьте для порядка пяток человек и достаточно. Если Тени не дураки, то поступят так же.
— Сниму — мог бы и не просить. Свободен… Пока, конечно.
В этот раз домой добирался без приключений, спокойно думая о личном. Одну причину своего рискованного поступка я Мельвириусу всё-таки не сказал и вряд ли скажу… Ирисия! Мне мало глумливых воспоминаний подлеца Ликкарта, я хочу… Нет! Я страстно желаю увидеть её глаза сам! Не на портрете, не в снах, что посещают каждую ночь, а вживую! Знаю, что встреча будет неласковой, но меня не останавливает подобное! Что это? Наведённое богами наваждение или болезнь, которой заразил сам себя? Разницы никакой! И не будь я Ликкартом Ладомолиусом, если не осуществлю задуманное!
Да и стоит признаться себе честно — Сан Саныч, тихий старичок, уходит в прошлое. Сегодня получил не только мокрую от страха и напряжения спину, но и удовольствие от этих опасных игрищ. Тело срастается с разумом, и на стыке Гратилийского вора с советником юстиции рождается новый человек. Какой? Приложу все свои силы, чтобы достойный!
* * *Ирисия лежала на широком диване у открытого окна, читая очередную книгу. Только они и спасали её в последнее время, давая отрешиться от того позора, что испытала недавно. Даже не то, что свидетелем её любовных утех стал отец, а то, что она доверила свою душу и тело этому негодяю Ликкарту, мучило больше всего. Никого до него не было и теперь вряд ли будет — доверять людям нельзя. Мужчинам — особенно! Красивым и страстным — вдвойне!