Недостойный сын (СИ)
— Целая армия получается! — хмыкнул я.
— Верно, — согласился жрец. — Так и должно быть. Любой род ридганов, по сути, маленькая армия: есть свои безопасники, есть дознатчики, простые воины и командиры. Так что сила за тобой серьёзная стоять будет, если поверят полностью и если сам не оплошаешь! Помни это всегда, Ликк! Ты не один!
— Приятно слышать. Что ещё должен знать? Связь? Полномочия?
— Связь через Болтуна, а всё остальное — на твой страх и риск. Канган от нашей с Соггертом афёры совсем не в восторге — еле уговорили обелить тебя перед семейством, и, если где-то преступишь черту дозволенного, то про найденную Ту Вещь и не вспомнит. Доходчиво объясняю?
— Да не дурак, вроде… раньше был.
— Вот и хорошо! До встречи в особняке Ладомолиусов. Держи! — протянул он мне пачку исписанных листов. — Изучи и запомни нашу сказочку, чтобы знать «в какую сторону вёсла гребут», когда дома расспросы начнутся.
Весь день и бессонную ночь провёл как на иголках! Одно дело — мечтать о новом мире и о свободе. А тут вот — рукой подать, и сразу стало неуютно. Что впереди ждёт? Там новые люди и старые проблемы, о некоторых из которых ещё не вспоминается. Ой напортачу! Чует сердце — добром не закончится… Но, как бы то ни было, утром вместе с важным, разодетым по-праздничному Патлоком Болтуном и настороженным Пиратом, я вышел из ворот тюрьмы, снова почувствовав свежий воздух.
В конце тюремного переулка стояла карета, переливаясь золочёными боками в лучах яркого солнца. На дверце герб Ладомолиусов… Его я помню — меч, разрубивший монету на две половинки. Давным-давно мой предок Кралит Ладомолиус получил такой вот символ рода за долгую и преданную службу тогдашнему кангану, первому в династии правителей Свободного Вертунга. Обозначает неподкупность. Два то ли лакея, то ли охранника стоят на козлах, ещё один, увидев нас, в глубоком поклоне открывает дверь. Явно за мной «такси».
Усаживаюсь на роскошный диван, положив рядом слегка напуганного обстановкой щенка. Патлок вместе с «двереоткрывальщиком» запрыгивает на заднюю подножку кареты, и я начинаю совершать своё первое добровольное путешествие по столице.
Есть на что посмотреть и о чём порассуждать! Первое, что бросилось в глаза — прошедший строем отряд городской стражи. Однотипная коричневая одежда, почти мушкетёрские плащи того же цвета с гербом кангана — трёхзубчатой короной, широкополые шляпы. У командира головной убор с пушистым пером и бляхой спереди. На боку висят то ли мечи, то ли палаши — нечто среднее, но больше всего удивило наличие мушкетов. Вывод: порох есть! Может, и не порох, но что-то близкое по составу — точно, раз «огнестрелы» носят.
По достаточно чистеньким улочкам, что проплывают за окном кареты, неспешно идут по своим делам горожане. Кто в мундире, кто в камзоле и коротких бриджах, а некоторые выделяются одеждой особенно — кожаные штаны и меховые куртки, несмотря на жару, или длиннополые полосатые халаты. Один персонаж, вообще, в набедренной повязке и с голым торсом, обильно увешанным всякими украшениями. Понятно: город портово-торговый и иностранцев хватает.
Раздаётся низкий тревожный звон. Что это?! Пожар? Нападение? Нет. Ровно восемь раз пробил колокол и замолчал. Часы на башне! Скорее всего, площадной — другого объяснения придумать сложно. Ещё один плюсик в копилку этого мира — ремёсла развиты достаточно хорошо, коль «куранты» изготовить умудрились. Возможно наличие примитивных станков и даже мануфактур. Если есть подобное, то и солидные банки должны присутствовать — большое производство требует большого денежного оборота, а это не уровень мелких менял.
Внезапно закружилась голова, и я на несколько минут выпадаю из реальности. Так и есть! Теперь знаю даже название банковских организаций и расположение местных заводиков! Вот оно, значит, чё! Увиденное пробудило очередной участок памяти Ликкарта — надо быть готовым к этому, так как есть подозрение, что не в последний раз. А часы есть! И не одни! На главной площади, на рыночной, над каждыми городскими воротами и на храме Даркана Вершителя! Немало! Ещё в богатых домах стоят внушительные шкафы со стрелками, маятником и гирьками на цепочках. Работают по принципу земных «ходиков».
Да уж! Не такое и «среднее» это средневековье! Настоящей промышленной революцией ещё не пахнет, но уже попахивает! С одной стороны, хорошо, что не каменный век, а с другой — удивить техническими изобретениями не получится. Уверен, что любой опытный ксинта[21] легко уделает меня в знаниях по механике. Если только двигатель внутреннего сгорания или паровой подсунуть, но до них ещё промышленности далеко — нужной точности в изготовлении деталей не добиться на примитивном оборудовании. Придётся приспосабливаться к жизни, как и намечалось — через политику и шпионские игры. Опасный путь, только выбирать особо не из чего.
Широкие ворота, открытые настежь. Въезжаем в особняк Ладомолиусов. Вот карета пересекает по дорожке, вымощенной плотно подогнанными каменными плитами, широкую лужайку с причудливыми топиариями и останавливается у входа с двумя шикарными мраморными лестницами по бокам.
— Ну что, Пират? — обращаюсь к своему питомцу. — Прибыли. Пойдём? Чего жмёшься? Страшно? Мне тоже, но надо…
Выхожу и осматриваюсь. Пусть и видел это место памятью Ликка, но вживую оно производит совсем другое впечатление. Двухэтажный белоснежный дворец с большими окнами, плоской красной черепичной крышей и множеством колонн разлаписто раскинулся на огромной территории. За ним виднеется зелёная роща, где пока незнакомые, вечнозелёные лиственные деревья стоят вперемежку с пальмами. Крутая «дачка»! Картошкой всё в округе засадить — не на одну зиму хватит! А если ещё парников понатыкать, то…
Ой! Что-то меня не в ту степь потянуло! Нервное, наверное.
На крыльце стоит отец Венцим. Лицо сияет, как начищенная медная бляха городового. Улыбается во все крепкие зубы! Матери не видно…
— Сын! — радостно приветствует он и обнимает, резво сбежав по ступенькам вниз. — Вот ты и дома!
— Ээээ…. А мама?
— И мама будет! Обязательно! Сарния вот… — вздохнул Венцим с промелькнувшей грустью в глазах. — Но это потом! Сейчас время мужских разговоров. Пойдём-ка ко мне в кабинет.
— Я не один, — киваю на Пирата.
— А! Подарок Соггерта! Редкий знак отличия, скажу я тебе! Ничего! Прокормим и твоего зверя! Сейчас прикажу слугам, чтобы на псарню отвели.
Щенок, будто поняв сказанное, сразу прижался к моей ноге, недовольно зарычав на Венцима.
— Не получится, отец. Пират от меня ни на шаг. Пусть тоже поприсутствует на мужском разговоре — хоть и четвероногий, но мужчина всё-таки.
— Ладно! Непохоже, что разболтает! Пошли!
Кабинет отца сразу выдаёт его профессию с головой. Несколько полотен с батальными сценами, дорогое оружие и с десяток «почётных грамот передовика ратного труда» с личной подписью кангана развешаны на стенах, не давая усомниться в геройских наклонностях недавно приобретённого родственника. По мне, так перебор всего, но у военных свой вкус, недоступный в полной мере для восприятия гражданскими.
— Ну что, сын? Давай отметим по-простому твоё возвращение в семью, — говорит Венцим, усаживаясь за круглый столик посреди кабинета и разливая в небольшие рюмочки янтарную жидкость из хрустального графина. — Не ожидал… Честно признаюсь. Если бы такие уважаемые люди — да ещё в присутствии Его Сияющего Величия! — не поведали о твоих деяниях, то не поверил бы. Извини, но давно уже смирился с тем, что история рода Ладомолиусов на мне прервётся, а ты закончишь жизнь самым недостойным образом.
— Так надо было, отец. Прости, что молчал.
— Даже не думай передо мной извиняться! Мать, правда, долго бушевала, но мне, ренгафару, объяснять не стоит, что такое военная тайна… Да хранят тебя боги, Ликк! — провозгласил он тост, подняв рюмочку.
Ух… Хорошо пошло! Я, конечно, не спец в этом деле, но качественный коньячок от подкрашенного спирта с ароматизаторами отличить могу. В голове сразу всплыл ещё один моментик — винокурни нашего семейства одни из лучших в Вертунге и славятся даже за его пределами. Очень солидный доход приносят!